Откуда исходят проклятия

             На окраине небольшого городка, расположенного у кромки леса, стояла школа. Ее территория была довольно-таки просторной: двухэтажное здание с широкими коридорами, аккуратный стадион, на котором проводились разные спортивные мероприятия, даже детская площадка имелась.       Это учебное заведение можно было без зазрения совести назвать самым лучшим во всей округе: неплохой ремонт, высококвалифицированные учителя и ученики, показывающие высокие результаты. Но многие местные жители обходили ее территорию стороной и между собой называли «проклятой».        У кого-то может возникнуть вопрос: почему же хорошее место приобрело такую репутацию? Кто знает. Может слухи о противнейшем характере директора сыграли свою роль? Или же всех впечатлила огромная кроваво-красная пентаграмма на стене около главного входа? Довольно сложно сказать наверняка, для этого нужно немного рассказать о людях, которых можно встретить в стенах этой самой школы.

***

      «Слышь, чмошник, еще раз на кого-то из моих друзей заикнёшься — будешь свои зубы по полу собирать!» — звонкий девичий голос с легкой хрипотцой пронесся по школьному коридору. Трое парней, которые до этого принимали тщетные попытки задавить одноклассника числом, проорав что-то нецензурное в ответ, удалились в глубь коридора.        Разборки единственного одиннадцатого класса школы уже порядком поднадоели всем, включая самых одиннадцатиклассников, но драки и прочие конфликты все равно происходили с завидной регулярностью. Виной тому служила дележка 11 «А» на многочисленные компании, которые образовались еще в далеком пятом классе. Как выяснилось, большая группа подростков со слишком разными интересами не может сосуществовать в мире и согласии, так что единственной причиной, по которой еще никто никого не убил, стал учитель истории и обществознания — Константин Гецати, которого в школе единогласно нарекли «Леопольдом» за миролюбивость.        Девчонка, явно пребывающая в самом расцвете бунтарской фазы, проворчав еще пару-тройку ругательств, под локоть потащила своего друга в сторону противоположную от той, в которую ушла шпана в адике, попутно приговаривая о том, что еще пара таких выходок, и она таки согласится на галантное предложение Череватого, суть которого заключается в том, чтобы закопать несколько человек где-нибудь за школой.       Крашенный в черный цвет парень с татуировками на руках не собирался принимать попытки выбраться из железной хватки подруги. Он даже не стал в очередной раз говорить о том, что помощь ему не особо то и нужна. Дима уже кучу раз напоминал подруге о том, что он несколько лет занимается боксом, и по пальцам не пересчитать ситуации, когда он из школьных драк выходил победителем, но все без толку. Она все оскорбления в сторону «своих» людей воспринимает как красный флаг. Такая уж она личность.        Гоповатые фразочки, обилие колец, браслетов и прочей бижутерии, которая в большинстве своем была либо самоделкой, либо подарком, броский макияж — все это — Лина Джебисашвили, ночной кошмар большей части учителей за пятьдесят. Если говорить о ее характере, то несмотря на угрожающий вид и вспышки гнева при затрагивании определенных тем, девушка была дружелюбной, заботливой и чувствительной натурой. Но это не значит, что она не пропишет вам двойку в табло, если за базаром не следить.       Миновав очередной поворот, они наконец-то зашли в бывший класс химии и биологии, который перестал использоваться после инцидента с вонючей бомбой года три назад. Тогда никто так и не смог выяснить кто же стоит за тем, что гремучая смесь из яиц, молока и уксуса оказалась в сумке Виктории Германовной, но создатель явно превзошел сам себя, ведь кроме сумки Райдос провонял весь кабинет, причем настолько, что при входе в него начинали кашлять. После того, как кабинет был признан непригодным и учительнице естественных наук пришлось сменить свой просторный и светлый кабинет на помещение поменьше, она провела допрос с пристрастием чуть ли не всей школе, но виновника так и не нашла, а класс, запах из которого выветрился только через год так и не начали использовать снова.       Влад, который в обычной ситуации со стопроцентной вероятностью стал бы главным подозреваемым хотя бы потому, что единственная тройка в четверти у него была по химии, находился вне подозрений. Он не был подвергнут расспросам по одной простой причине: в тот день его в школе не было. Тогда никто не обратил внимание на многозначительные довольные переглядки проблемного ученика и Марьяны Михайловны. Никто не предал значения тому, что обычно грызущиеся, как кошка с собакой учительница музыки и Череватый начали смотреть друг на друга с едва заметным уважением, и даже делать разного рода дружеские подарки. Так, например, Влад преподнес Романовой цветы на 8 Марта. Правда он притащил их с кладбища, но это уже детали, ведь в конечном итоге подарок был высоко оценен. Без ответного подарка он не остался и поэтому на один из школьных концертов он перед всей школой пел шаманскую песню, надрывая голосовые связки восемь минут подряд. С бубном в руках.       После того выступления несколько младшеклассников забрали из школы, а люди в городе перестали смотреть в глаза не только певцу, но и его учительнице, опасаясь какого-нибудь проклятия. Вышеупомянутый дуэт был только рад: еще долгое время после этого инцидента оба участника ходили по школьным коридорам буквально источая злорадное счастье, не на шутку пугая тем самым началку. Сила дружбы и правда невероятна.       Возвращаясь к Лине и Диме, в кабинете их ждал Олег, который держал наготове электрогитару и комбик. Он подбил друзей создать музыкальную группу. На самом деле уговаривать долго не пришлось, ведь Матвеев — человек творческий, а Джебисашвили просто за любой движ, включая голодовку. Шепс улыбнулся: сегодня настанет тот самый день, когда он все выскажет брату, который, к его головной боли, всё-таки добился своего и стал их преподом по матеше. Терпеть постоянные подъебы и бесконечные шутки про жизнь в туалете всего раз в неделю — это одно, выслушивать это ежедневно — совсем другое. Так что их группа, сколоченная за пару дней и носящая гордое название «Сам такой», сегодня ко дню учителя исполнит песню, предназначенную специально для Александра Олеговича.

***

      Саша с самодовольным видом стоял на линейке, посвященной дню учителя. Он не забывал периодически кидать ехидные взгляды и ухмылочки в сторону бывшего учителя математики старших классов. Старикашка цеплялся за свое место до самого конца, несмотря на то, что готовить детей к ЕГЭ у него не получалось от слова «совсем». Это даже не смешно. Чтобы ученики держались на плаву, Шепсу пришлось единственный урок информатики втихаря заменять на что-то вроде продвинутой консультации по алгебре и геометрии, и ему очень повезло с тем, что информатику никто сдавать не собирался.       В конце десятого класса его младшего брата, Александр наконец-то смог отвоевать свое законное места учителя математики, так что ловить на себе злобный взгляд одного старого маразматика, который стал преподавателем информатики вместо него было необычайно приятно. Жаль конечно, что его не уволили, но теперь он хотя бы не сможет угробить шансы детей на поступление в нормальные учебные заведения. Саша, который всерьез чувствует ответственность за своих учеников не может не радоваться этому факту. Да и что скрывать, возможность почти ежедневно дразнить Олега и, по настроению, его друзей он тоже высоко ценит.       На секунду он даже задумался о том, что перегибает палку, но быстро забыл эту мысль. В конце концов, ну не обидятся же без пару месяцев выпускники на предложение жить в туалете его квартиры вместе с Олегом, в случае, если в общаге будет совсем плохо? Саша был уверен, что нет. А потом объявили выступление музыкальной группы из 11 «А».       На завершающей строчке, которая гласит: «Ты спросишь меня: «Кто же начальник туалета?», а отвечу: «Ты!», Александр Шепс походу ушел в астрал, смотря куда-то в небо и невнятно бормоча что-то себе под нос. Видимо, он все-таки переборщил.

***

      Из учительской доносились громкие завывания. Мимо проходящий человек мог бы подумать, что кто-то рыдает, но все в корне не так. Это Марьяна задыхается от смеха чуть ли не падая со стула. Рядом с ней тактично давит смешки в кулаке Гецати, а Райдос и Шевченко с довольными усмешками смотрят на виновника веселья, который сейчас показательно строит недовольное лицо.       «Это ж надо так довести мальчишку!» — язвительно протянула Надежда Эдуардовна, не скрывая при этом глубокого удовлетворения от того, что весьма раздражающий ее человек буквально десять минут назад выслушивал пятиминутный рэп, в котором все сводится к тому, что «как препод ты конечно классный, но шутки про туалет вышли из моды».       Саша, который наконец смог преодолеть душевное потрясение, вызванное очень творческим подходом определенных обучающихся к выражению своего отношения к учителю через песню. Он даже польщен. Да и к тому же — его ученики любят явно больше, чем Шевченко, и Александр не будет собой, если не напомнит об этом.       «Я понимаю, что такому преданному своему делу учителю, как вы может быть обидно не услышать песню в свой адрес, но не стоит обвинять в этом меня. Возможно, вам стоит ставить ученикам меньше колов» — ехидно протянул Шепс, довольно скалясь и обнажая клычки в сторону учительницы русского — «Я уверяю, после такого они начнут посвящать вам целые оды».       Ответом ему послужило недовольное закатывание глаз, но не более. Надежда уже давно смирилась с тем, что подколы на тему выбора оценок будут преследовать ее до конца работы. Это не значит, что она перестанет эти самые оценки ставить. У нее за плечами десятилетия опыта работы, ей лучше видно, какие баллы ставить на своих уроках.       После еще парочки перекидок колкостями все преисполнились положительной энергией и в приподнятом настроении хотели было разойтись дальше вести уроки, но произошло нечто отвратительное.       Сообщение от директора.       Лица всех присутствующих в комнате исказились так, будто они одновременно съели целый лимон.       «Кто будет смотреть?» — всем своим видом показывая отвращение к ситуации произнесла Виктория, свысока глядя на экран телефона при этом.       Комнату заполнила многозначительная тишина. А потом раздалось первое «Чур не я!» от Марьяны. Спустя секунду учителя сидели в пальцем на носу, сочувствующе смотря на Константина, который выкрикнул спасительное словосочетание последним.       Мужчина, тяжело вздохнув, открыл учительский чат. Все затаили дыхание в ожидании вердикта.       «Нам пизда.» — кратко, емко и совершенно не свойственно себе ответил Гецати.       И все поняли, что их нервные клетки совсем скоро покатятся в огромную, глубокую жопу.       «Мы едем в школьный поход.» — с непроницаемым лицом произнес Гецати — «В незапланированный и трехдневный школьный поход. В качестве несущих ответственность сопровождающих.»       Никто не произнес ни слова. Педагоги молча встали и друг за дружкой удалились из кабинета, двигаясь в сторону учительского туалета, который встретил их привычной картиной заклеенных белой пленкой окон, несколькими лавочками и деревянным шкафом и, не вписывающимся в серый окрас помещения, ядрено-розовым кальяном.       Из серого шкафа были методично извлечены все необходимые принадлежности, включая небольшую переносную плиту. Надежда Эдуардовна принялась забивать устройство, делая это с таким мастерством, будто всю жизнь проработала не в школе, а в настоящей кальянной. Когда подобное произошло впервые, то окружающие находились в нехилом шоке, но сейчас это вызывает лишь довольное предвкушение. Закончив с настройкой, учительница русского и литературы сделала первую затяжку, а после с чувством обматерила директора на чем свет стоит. И все согласились.

***

      Из открытого окна слышались крики, смех и ругань. Последние на сегодня уроки только что закончились, учителя и ученики уже шли домой, но директор еще даже не думал собирать вещи. Он методично проверял бумаги, которые огромной стопкой лежали на широком письменном столе. Периодически, он злобно посмеивался, ведь документы касаются школьного похода. Реакция его работников на «внеплановое» мероприятие, была бесценна настолько же, насколько и установленная в учительской камера. Марат Башаров теперь точно знает, что педагогический состав его школы весьма специфичен.       Возвращаясь к походу, Марат может абсолютно бессовестно сказать о том, что все было подготовлено еще давно, но предупреждать заранее — совсем не интересно.       «Да и к тому же: как я — директор «проклятой» школы, могу упустить возможность наблюдать за страданиями людей?» — нараспев протянул мужчина, откидываясь на спинку кресла.       Башаров ни в коем случае не обижался на слухи, ведь распустил их именно он, хотя и случайно. Это произошло несколько лет назад во время соревнования между школами. Тогда Башаров еще был учителем. Конечно, кто-то может сказать, что лить многотонным сарказмом и шутками на тему демонов перед набожным директором православной гимназии лишь из-за чувства конкуренции — глупая затея, но Марат только улыбнется этому человеку в лицо и премило сообщит о том, что питается людскими чувствами, младенцами и хаосом. Про последнее он, возможно, не соврет, ведь одно из самых обескураживающих событий в школе произошло под его чутким руководством спустя неделю после легкого скандала с гимназией. В тот день, стайка учеников счастливо рисовала на стене школы замысловатую пентаграмму. Ему тогда исполнили столько хвалебных од, что он чуть ли всерьез не засомневался в том, что сект на его месте работы на самом деле нет. Цель была до ужаса проста: Марат хотел занять место директора, а единственным препятствием был одна дама за восемьдесят, которая была его начальницей. И он его занял. Старушка тогда махнула рукой, говоря о том, что она слишком стара для того, чтобы иметь дело с таким дерьмом и красиво ушла в закат.       С тех соревнований и поползли неприятные для некоторых слухи про школу. Башаров слышал много байк про самого себя же: то он черт, то колдун, приносящий детей в жертву, то вообще сам дьявол. Если бы он говорил на чистоту: ему это даже нравилось. К его ситуации подходит новомодная фраза «черный пиар — тоже пиар», ведь обучающихся стало лишь слегка меньше, чем было до этого, а их родители были в разы толерантнее тех семей, которые забрали документы. Работать стало намного приятнее без скандалов на ровных местах.       Мужчина встает и сортирует все бумаги по шкафам, а затем проходит к вешалке. Схватив свое пальто, он вышел из кабинета, собираясь идти домой. По пути к выходу Марат в обязательном порядке пугает до полусмерти сотрудников, которые еще не упели уйти.       «Да как он вообще умудряется так подкрадываться?! Тут эхо такое, что ингода дыхание с другого конца коридора слышно!» — в шоке шепчет молодой учитель английского.       «Ты не знаешь, что он на самом деле чертила?» — флегматично отвечает ему учительница физики.       «Правда?!» — чуть ли не вскрикивает парень.       Ответом ему послужил тяжелый вздох и обреченное «Нет, придурок».       Башаров с удовольствие подслушивает разговор двух новеньких учителей, радуясь тому, что с годами он не растерял хватку.       При выходе с территории директор обернулся на здание. Белые стены казались розоватыми в лучах солнца, а яркая пентаграмма еще сильнее резала глаза. Башаров ухмыльнулся. Он тот, кто знает о своей школе все: количество учеников, особенности территории, профессиональный уровень учителей, слухи и причины их возникновения. Марат в курсе всего и делится этим ни с кем не собирается, иначе жить будет не так весело, как сейчас. Когда-нибудь все изменится, но произойдет это точно не в ближайшие лет десять, а до той поры «проклятая» школа будет открывать свои двери для всех желающих.       Дьявольский директор уж точно об этом позаботится.