Мой милейший омега

Антону только вчера исполнилось 16 лет. В отличие от своих одноклассников он совершенно ничего не знает ни про секс, ни про альф, омег и бет. Ничего он не знает. Невинное создание… С самого утра он чувствовал себя не очень хорошо. Только встал, а уже эмоционально выжат. И живот немного болит. Солнце нещадно слепило сонные глаза. Шастун прикрыл голову подушкой, но надо было вставать. Он обул свои мягкие тапочки и пошёл на кухню. Между ягодиц было слегка мокро, но парень не придал этому никакого значения. Сквозь шторы пробивался лучик света. Антон зажмурился от него. Сонным глазам было немного больно смотреть на любое освещение. На столе он увидел завтрак, который заботливо приготовила мама, и записку. Также упаковку таблеток. Парень с интересом открыл записку. Ровный почерк матери он узнает, кажется, из тысячи.

***

Тош, выпей одну таблетку, если тебе будет не очень хорошо. Как только я приеду домой, то расскажу, почему у тебя может что-то болеть. В школу пойди. Если станет очень плохо, то отпросись.

Мама

***

Мальчик прочитал название таблеток. Какое-то слишком сложное. Почитал способ применения.

***

Подавитель подействует спустя пятнадцать минут после принятия. Ваш запах скроется. Также признаки течки станут менее явные и перестанут вас беспокоить хотя бы на несколько часов. Только ваш истинный сможет его почувствовать. Скрытие запаха действует пять-шесть часов.

***

Подавители? Истинный? Запахи? Течка? Что это означает, твою мать?! Какой-то ребус с самого утра… Антон раздражённо съел свой завтрак и выпил таблетку. Быстренько собрал вещи и начал одеваться. Розовые штаны, белая футболка. Захватил розовую кофту. Этот розовый комплект заставлял себя почувствовать так, будто его кто-то обнимает. Желательно, чтобы это был его химик. Он такой красивый, статный, весёлый, но строгий. В сознание мальчишки закрадывались образы того, как учитель медленно целует его. Постепенно снимает одежду, оглаживает каждый миллиметр свободной кожи. Опаляет горячим дыханием кожу возле уха. Арсений Сергеевич Попов — их химик. По нему сохнут почти все омеги из школы. Красивый альфа не даёт никому даже шанса. Рабочая этика. Шастун заметил, что как только он заходит в класс, то химик сразу приветствует его. Иногда он даже не оборачивается, чтобы подтвердить свою догадку, а просто говорит: «Доброе утро, Шастун.» Это кажется немного странным. Но сейчас для Антона это не так важно. Слава богу, что сегодня у него всего шесть уроков. Последний из которых — химия. И вот Шастун идёт по улице. Немного прохладно и парня передёргивает от соприкосновения холодного воздуха с горячей кожей. Ему стало не так плохо, как с утра. Антон обхватил себя руками, чуть-чуть приобминая. Стало немного теплее. Он смотрит на асфальт под ногами и думает над теми незнакомыми ему словами. Что это, блять, означает?! Надо будет спросить у кого-то из учителей. Поискать в гугле Шастуну в голову не приходит. Время до прихода в школу пролетает совсем незаметно. Также как и время перед первым уроком. Сегодня не придут Дима с Серёжей. Позов заболел, а Матвиенко уехал. Он будет сидеть один. Грустно, конечно, но хоть что-то. Первые три урока Антон спокойно занимался своими делами. Поспал, написал Димке, проверил домашку по двум интересным для него предметам. Это русский и химия. По русскому у них не какая-то старуха, которая только кричит на них, а молодая учительница только из универа. Она — их классная руководительница. Шастун часто бывает у неё в кабинете. Марина Дмитриевна очень хорошая собеседница и красивая омега. Она это рассказала Антону. Конечно, она очень красивая, но не вызывает у него никаких чувств. И это показалось мальчику странным. Единственная, кто его понимает, кроме друзей Антона. Русский у них четвёртым уроком. Начался русский. Марина Дмитриевна зашла в кабинет в белом платье и на небольшие каблуках. Лучезарно улыбнулась классу и начала вести урок. Шастун услышал разговор двух одноклассников, которые сидели перед ним. — Красивая… Так бы и трахнул её. — Чувак, видишь метку у неё на шее? Занята она, парень есть. — А жаль… Внутри Шастуна бушевало возмущение. Как так можно? Говорить про секс ещё и на уроке! Ужас… Где их стыд? Антон старался отвечать на вопросы учительницы. Русский и химия — два предмета, которые Шастун обожает. У этих предметов средний балл больше трёх. В году по этим предметам выходила четвёрка. Но в этом году он бьёт свои рекорды. В двух триместрах у него вышла пятёрка. Остался последний триместр. Урок пролетел очень быстро. Дальше была физкультура. Самый скучный урок для курящего Антона. Он решил прогулять его в туалете. Покурил, полистал ленту в тик ток. Прошло всего пятнадцать минут. Шастун решил пойти в свой класс. Он знал, что там была Марина Дмитриевна. И что у неё не было урока. Он тихонько зашёл в класс. Аккуратно прикрыл дверь. Хотел бесшумно присесть куда-то, но его засекли. — Шастун, что ты здесь делаешь? — строго начала девушка. — Марина Дмитриевна, тут такое де… — Антон попытался оправдаться, но его прервали. — Решил прогулять? Ответь честно, пожалуйста. — Да, прогулять хочу. — Ты же понимаешь, что я должна тебя отчитать, но не буду отправлять тебя к директору или же к завучу. Спустя пять минут выговора учительница приобняла ученика. Тот спокойно положил голову ей на плечо. — Будешь чай? — предложила классная. — Вы меня не будете отправлять на урок? — Не-а. Ты выглядишь бледным. Если что, то тебе стало плохо и я разрешила тебе посидеть у меня, хорошо? — Хорошо, спасибо большое! Вы самая лучшая классная руководительница! От чая я бы не отказался. Ещё десять минут непренужденного разговора. Вкусный чай, прикольная атмосфера. Шастун вспомнил про волнующие его вопросы. — Марина Владимировна, а вы можете объяснить мне различие между альфами, омегами, бетами? — учительница удивлённо посмотрела на него. — Ты не знаешь? Тебе ничего не рассказали родители? — парень отрицательно покачал головой, — это странно… Иерархия примерно такая: в самом верху альфы, им подчиняются омеги, а бетам всё равно. У альф и омег бушуют гормоны. У бет ничего такого нет. — А можно подробней про гормоны альф и омег? — У альф бывают гоны. А у омег течки. Также они по-разному пахнут. — Что такое течка? На этот вопрос ответ он так и не получил. Прозвенел звонок на перемену и Шастун ушёл. Сам ушёл. Его не выгоняли. Он стоял около кабинета химии. Живот почему-то начал побаливать. А таблетки он с собой не взял. Ребята уже сидят в классе. Их запустил другой учитель. Помещение залито солнцем, что беспечно висит над школой. За окнами было голубое небо с белоснежными облаками, которые медленно, словно в танце, плывут по небосводу. Слишком яркое для юной омеги солнце только больше действует на нервы. Шастун совершенно ничего не понимает. Действие таблетки, видимо начало заканчиваться. Антон стал более ярко чувствовать запахи других ребят. Но ни один из них не давал желанного облегчения. Живот начал болеть сильнее. Парень чувствовал, что между ягодиц что-то течёт, но снова не придал этому значения. Шаст посмотрел в начало класса. Там была дверь. За той дверью он никогда не был, но подозревал, что там хранились какие-нибудь препараты для опытов. Или же место, где можно отдохнуть после урока. Парень знал, что там есть комната. И этого ему было достаточно. Из той комнаты вышел химик. У Антона всё сжало в животе и он с тихим стоном упал лбом на парту. От этого был тихий стук. Кажется, что никто не заметил. Преподаватель был в чёрной рубашке. Первые две пуговицы были расстёгнуты. Чёрные брюки, что так подчёркивают его ноги. И пиджак, который тут же был элегантно повешен на спинке кресла. Волосы аккуратно уложены. Взгляд синих глаз стремился на омегу, что сидела за последней партой. Шастун заметил этот взгляд и тяжело вздохнул. — Доброго полудня, ребята. Кого сегодня нет? — спросил химик у старосты. — Димы Позова и Серёжи Матвиенко. — Хорошо, тогда давайте начнём. Сдайте мне ваши тетради с домашней работой. Положите их на край моего стола. Антон заставил себя подняться с места и пойти у столу учителя. Когда он положил тетрадку, химик коснулся его запястья. — Шастун, ты в порядке? — спросил он. — Да, Арсений Сергеевич, всё хорошо. Не беспокойтесь, — мальчик ушёл к своему месту. Спустя пару минут гул стих, все сдали свои тетрадки. Арсений объявил, что будет самостоятельная работа на весь урок, и класс протестующие загудел. — Ребят, я вас предупреждал. Надо было готовиться. Теперь ничего не знаю. Убираем всё с парт. Оставляем только ручку. Сейчас раздам листочки с заданиями, а вы пока что найдите где-то у себя двойные листочки. Зашуршала бумага. Антон тоже положил всё необходимое. Он готовился. Он всё знает. Мальчик точно уверен в себе. Но когда Попов подходит к его столу, то вся его уверенность мигом улетает куда-то в отпуск. Внимательный взгляд голубых глаз. В нос Шастуну ударил вкуснейший запах деревьев в лесу. От этого в животе завязался тугой узел. Антон перестал поддерживать зрительный контакт и начал смотреть на свою парту. Мальчик чувствовал на себе взгляд взрослого. — Антон, точно всё в порядке? Ты бледный. «А ещё ты ахуенно пахнешь лавандой,» — вертелось в мыслях учителя. Но он не мог это сказать. Чёртовы принципы не позволяли. Шастун — его ученик. И, видимо, течная омега. «И почему он не пользуется подавителями?» — прозвучал вопрос в голове Арсения. — Уже не уверен… — Что такое, Антон? — обеспокоенность спросил Попов. — Чувствую себя не очень хорошо. Живот болит сильно. — Иди в ту комнату. Я скоро приду к тебе. Шастун послушно пошёл в подмеченную им ранее комнату. Он видел косые взгляды одноклассников, но ему было плевать. Он зашёл в комнату, прикрыл дверь, сделал пару шагов и бессильно рухнул на колени от боли. Живот болит очень сильно. Мальчик вернулся в позу эмбриона и начал тихо хныкать. Тем временем Арсений объяснил как делать задания, позвонил другому учителю химии, чтобы он присмотрел за классом. — Арсений, а почему ты не можешь проследить за классом? — Паш, тебе сложно? У меня у ученика течка, видимо. Я должен помочь. — Ладно, альфа хренов, помогу тебе. — Спасибо, Пашка, выручаешь. Этот телефонный звонок происходил в коридоре. Спустя пару минут пришёл другой учитель и начал следить за классом, а Арсений забежал в ту комнату. Первое, что он увидел — тихо плачущего Антона, которому было явно плохо. Мальчик совершенно не заметил, как альфа зашёл в комнату. Арсению стало безумно жалко его. Конечно, запах явно текущей омеги дурманил голову, но это отошло на второй план. Поскуливания, тихие всхлипы и такой жалкий звук «хнык». Омеге больно, она страдает, ей нужен альфа. Арсений подошёл и прикоснулся к спине мальчика. Тот вздрогнул. И приятно удивился. Живот постепенно проходил, спазмы прекратились. Только вот между ягодиц было всё также мокро. — Арсений Сергеевич, вы можете сказать что со мной? — тихим голоском прошептал Антон. — Антош, у тебя течка. — Блять, да что это означает?! — возмущённо прошипел Шастун. — Это означает, что ты являешься омегой. И твой организм готовит тебя к сношению с альфой. — А если без научных слов? — Твой организм хочет ебаться, Антон. Он готовит тебя к принятию члена альфы. Твоя сущность готовит тебя к тому, что ты забеременеешь. — Но я не хочу детей! Нет, нет, нет! Я слишком мал для этого! — начал паниковать Шастун. — Ты от святого духа не забеременеешь. Не переживай. Если хочешь, то я могу помочь справится с болью. — Вы меня ебать хотите? — спросил Антон. — Хоть я и альфа, но нет. Я не настолько низок, чтобы трахать без согласия. Конечно, твой организм решил всё за тебя, но нет. Не буду я тебя трахать, успокойся, — ласковые поглаживания по спине действительно помогали. Шастун даже смог разогнуться и сесть нормально. — Арсений Сергеевич, а кто же смотрит за классом? Вдруг они там списывают? — Не беспокойся, Антош, всё под контролем. За ними следит другой учитель. Ты пользуешься подавителями? — Выпил сегодня с утра, а что? — в животе приятно с тянуло от ласкового обращения. — Антош, мне кажется, что мы истинные. — Это как? — Мы предназначены друг для друга. Судьба решила, кто с кем будет. Твой же любимый запах — это деревья, верно? — Да… — А мой — это лаванда, которой ты сейчас так одуряюще пахнешь. — То есть… Мы можем стать парой? — Если ты хочешь, то да, можем. — Хочу! Очень хочу! — Шастун был вне себя от счастья. — Иди ко мне, Тош, — учитель раскрыл руки для обнимашек. Антон с красными от стыда ушами и с довольной улыбкой упал в его объятия. Вдруг Арсений приподнял голову мальчика за подбородок. Прикоснулся губами к его губам. Мальчишка впал в ступор. Несколько секунд они просто касались губами друг друга. Потом Попов мазнул языком по нижней губе. Шастун приоткрыл рот от удивления. Туда сразу же ворвался язык учителя. Обводил зубы, щекотал нёбо, вылизывал рот мальчика. Тот начал неумело и неловко отвечать. Арсений улыбнулся сквозь поцелуй. Спустя пару секунд он отстранился. — Мой милейший омега, — ласково прошептал Попов. — Мой прекрасный альфа. Спасибо, что показали мне путь хотя бы к поцелуям, Арсений Сергеевич. — Для тебя просто Арс. Но на уроках я всё также Арсений Сергеевич! Я у тебя первый? — Хорошо, Арс. Я никогда даже не целовался! Так что да… Первый… — паренёк стыдливо спрятал глаза. — Не стесняйся, омежка, это нормально. Это твоя первая течка как я понимаю? — Да. — Родители знают? — Нет, они уехали в командировку. Вернутся через две недели. А можно… — Что можно? — Можно ты проведёшь течку со мной? — неуверенно спросил Антон. — Тош, если ты хочешь, то да, конечно. Я просто не хочу на тебя давить, — Шастун придвинулся ближе к Арсению. — А я так рад, что это случилось именно сегодня. Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю! Мой альфа… — Я тебя тоже люблю, моя омега, — Попов улыбнулся мальчику.