***
Пока что ничья, но одно очко решит абсолютно всё. В перерыве не помогает даже вода, дышать крайне тяжко даже Рублёву, но мы все знаем кому хуже. Все болельщики выкрикивают разные имена, спорят, но теннисистам все равно, лишь ради приличия они улыбаются и слегка машут трибунам.***
-Ну давай же! -Последнее очко! -Держись! Все эти слова пролетали мимо ушей. Все лицо было розовым, будто только что сделал что-то смущающее. Но это не от этого. Вся футболка была насквозь мокрая, а телу уже бы и полотенце не помогло. Юноша тяжело дышал, в глазах начинало темнеть, сердце бешено стучало. Грунт, усталость, теннис, разочарование. Тело лежит уже без сознания Никто не удосужился встать с трибун даже чтобы посмотреть что с теннисистом. Такие фанаты. Доктор пришел мигом и унёс того на носилках в одиночку, т.к его помощник хер пойми где был. Рублёв не чувствовал вкуса победы, ему было даже чуть-чуть обидно за то что он так переутомил бедного мальчишку младше его на 10 лет. Ему было обидно за сидящими на трибунах людей, за то как они наплевательски отнеслись к ситуации. Жалость? нет. Справедливость? возможно.***
Трава. Зеленая, слегка мокрая, живая трава. Голубое небо и огромная толпа вокруг. Все что видел сейчас Букин, лежа на носилках. Врачи увидели что он проснулся и медленно перетащили носилки в машину скорой помощи. Уже в ней один врач сел за руль, второй рядом с ним, а третий рядом с мальчишкой. -Зачем меня в больницу? это же обычный обморок. Да, ему было не понятно. Ему было не понятно и многое другое. К примеру почему он никогда не видел кокон гусениц, которые бы превратились в бабочек. Или почему нельзя сделать так, чтоб люди жили среди вишневых ручейков, мармеладных мишек и солнечного леса с прирученными пчелами и комарами. Может он и был похож на грозного самовлюбленного мальчика, но в душе у него было много загадок, которые он сможет задать лишь одному человеку схожим с ним как никто другой. Пока что такой не нашелся. -Ты не понимаешь? это обморок от переутомления. Знать бы самому врачу зачем они везут того в больницу, если можно было дать мальчику просто отдохнуть.***
В больнице пахло колбочками с препаратами, таблетками и медицинскими халатами. Впрочем как всегда. Букина везли до кабинета на кушетке. Он мог стоять, мог ходить, но его все равно везли. Не хотели же врачи потерять свою репутацию из-за чсвшного теннисиста как думали они. Уже в палате его проверил невролог и педиатр. -Так, ну думаю уже можно забирать его. Педиатр это сказал так, как будто он мог бы сказать нечто иное. -Хорошо, сейчас позвоню его тренеру. Тот приехал довольно быстро, будто ждал мальчика у выхода***
После этого всего Букину от тренера досталось знатно, но обижаться на него он сильно не стал, сам понял что проебался. Перед Рублевым пришлось извиниться за внезапную остановку игры, как и перед судьей, врачами и фанатами. В поезде ехать без настроение самое нелюбимое дело юноши, а что поделать? ничего не исправить. Кондукторша собирала билеты, когда дошла очередь до Букина она хотела что-то сказать, но посмотрев на его лицо сразу же передумала. Оно было опухшее с засохшими слезами на щеках и красными глазами, но даже так он был до безумия красив, до обморожения, до дрожи, до мокрых трусов. Очень. Весь путь мальчик слушал грустные песни, чтоб уж наверняка добить себя и свое состояние. Даже не поел. Грустно.***
«Уважаемые пассажиры через 10 минут мы будем уже в Новосибирске, а еще через 40 на вокзале. Просьба при выходе из купе проверить его на оставленные вещи. Хорошего дня» Это разбудило Артёма. Оказывается он уснул чуть ли ни на всю поездку. Собираться ему не надо было, все что он достал были зарядка и телефон. Больно. Они в Новосибирске. Ужас. С вокзала его забрал отец, Артём даже через затонированные окна видел всю его злость. Лучше бы он туда не садился. Отец опять с ором начал читать двухчасовую лекцию о том какое же тот ничтожество и как надо было правильно бить, о том что у него такое низкое здоровье из-за телефона и постоянных срывов на родителей. А тот просто хотел жить без гаджетов, с любимым человеком в каком нибудь маленьком селе, где можно лишь покупать книги и следить за стадом коровок. Дышать не пылью и бензином, а деревьями, сеном и наичистейшим воздухом, который бы слегка подпортил лишь дым от велосипедов, катающихся по песку. Но не мог он себе позволить такое, живя в мире где всем нужны деньги, спорт его личико и время. Опять трясёт. Опять тошнит. Опять под грудью так болит.***
-Сыночек, ты главное не расстраивайся прям сильно, ты все равно самый лучший мальчик на свете. Он лежал у мамы на коленях, не заметно всхлипывая. Он не хотел чтоб мама услышала как он плачет. Ей было бы больно, он знал, он понимал. Лишь мама могла его успокоить как никто другой. Крепко обнять, предложить вкусненького или просто побыть рядышком. Вот так. Просто сесть. Уже спокойно…За это он очень ценил ее. Она была лучшим человеком в его жизни. Он готов был на все ради нее. Он бил лица всем тем, кто хоть как то шутил про нее или же называл толстой. Спорить не стоило никому, что его мама-лучшая мама во вселенной. Он уже ложился спать, последний раз проверив уведомления на телефоне и ноутбуке, зная что ему это все не надо, только ради приличия приходилось читать и нередко отвечать на сообщения фанатов. Заснул он быстро, благодаря душевному разговору с мамой. Успокоила. Утешила. Ему снилось большое цветочное поле по которому он бегал в бежевом комбинезончике, с венком на голове, белых кроксах и гольфами по колено. Как будто ждал этого всю свою сонную жизнь. Жаль сон нельзя превратить в реальность.