Боязнь собственных желаний

      Когда Сонхва впервые находит в своем ящике клубничное молоко с прикрепленным к нему стикером, где кратко написано: «Хорошего дня. No1♡me», он опасливо оглядывается.       Не то чтобы Сонхва — серая мышь, нет, он — обычный студент четвертого курса, который иногда играет за университетскую команду по баскетболу и регулярно посещает пары, чтобы не отхватить нагоняев от преподавателей. Поэтому неожиданное внимание со стороны какого-то человека его слегка напрягает.       Последующий возникший вопрос: откуда у непрошеного гостя оказался ключ от шкафчика — вовсе пугает.       Слитки золота Сонхва не хранит, как и бриллианты, но личные вещи все-таки кладет именно сюда.       Может быть, послание Сонхва и настораживает, но когда он понимает, что кроме этого молока на обеденный перерыв ничего больше и нет, решает наплевать на предостережения и смело идет в столовую, чтобы насладиться любимым напитком.       Там, как и всегда, людей предостаточно: все столы заняты студентами, и только самый крайний, возле окна, пустует. Только стоит подойти к нему, как на стуле Сонхва видит два рюкзака, которые принадлежат Юнхо и Сану.              Оглядевшись, он замечает, что друзья стоят в очереди за едой.       Сдвинув рюкзаки ребят подальше, Сонхва усаживается на табурет и выуживает из сумки молоко. То, оказывается, еще и от любимого производителя. Да, неизвестно откуда взявшийся тайный Санта его обрадовал.       — Хен, привет! — Сонхва поднимает взгляд на голос и видит улыбающегося Сана, который ставит поднос на стол. — Ты когда успел прийти? Мы с Юнхо тебя не заметили даже.       Сонхва поворачивается к Юнхо, который приветственно хлопает по плечу, и тоже здоровается.       — С твоим-то зрением ты бы не только Сонхва не заметил, но и своего носа. — Хмыкает Юнхо и сразу же уклоняется от летящей в него салфетки. — Я что ли не прав?       — Свой прекрасный нос я всегда увижу. — Фыркает Сан и позже натыкает на вилку котлету, как бы намекая Юнхо, что он бы мог быть вместо нее, и надкусывает.       Сонхва на их передразнивания смотрит как на детские недовольства, тихо смеясь. Его друзья были на год младше, то есть учились на третьем курсе.       И как-то так вышло два года назад, что пара по физкультуре была совмещенной: тогда Сану прилетел баскетбольный мяч в нос от Юнхо, они чуть не переубивали друг друга.       Преподаватель попросил Сонхва, как одного из ответственных старших, отвести неугомонных первокурсников в медпункт. Там они втроем и разъяснили всё, сойдясь на общей идее примириться в кафе после пар.       — Сонхва, а что у тебя нового? Снова вздыхал на Хонджуна на паре? — Юнхо поворачивается к Сонхва, заинтересованно смотря чуть ли не в душу.       Сонхва на это закатывает глаза. Да, он влюблен в своего однокурсника еще с первого курса, но за три с лишним года так и не сдвинулся с точки «смотреть, воздыхать и ничего не предпринимать».       — Сегодня была лабораторка, времени не было. — И пожимает после плечами, будто действительно не заинтересован в Хонджуне ни на йоту.       После он вспоминает о сегодняшнем событие. Сразу спохватываясь и говоря: — Но кое-что интересное все же произошло!       — Ты ему признался на перерыве? — глаза Сана, обычно суженные, как ниточки, приобретают круглую форму.       — Нет же. Мне сегодня кто-то подложил это молоко, — Сонхва показывает упаковку в руке. — И пожелал хорошего дня, подписавшись непонятными буквами и символами.       — О, боже, хен, да у тебя появился тайный фанат! — Сан хитро улыбается и откладывает вилку на тарелку. Юнхо также реагирует, но более сдержанно.       — Который стырил ключ у охранника, чтобы это провернуть. — Дополняет Юнхо, на что Сан разочарованно цокает, но не опровергает.       После этого они спокойно обедают пару минут, пока Сан не оборачивается назад, видимо кого-то заприметив, и говорит Сонхва шепотом, мол, он сзади.       Сонхва сводит брови в недоумении, потому что в душе не чает, что там лепечет Сан, а потом он вовсе получает тычок от Юнхо, совсем теряясь.       — Хонджун сзади.       Сонхва сначала очередной раз закатывает глаза, а потом все-таки переводит взгляд за спину Сана и видит его. Тот, как и всегда, в кругу девчонок и парней о чем-то увлеченно болтает, изредка смеясь. Хонджун выглядит отлично: его темные волосы собраны в низкий хвост, а пирсинг в ушах так и манит засмотреться. Хотя чего таить: Сонхва и без этого не смог бы отвести взгляда.       Сонхва теряет счет времени, смотря на Хонджуна, пока тот, похоже, почувствовав на себе взгляд со стороны, также не оборачивается.       Сонхва теряется: глядит еще немного, измученно улыбается и, наконец, отворачивается.       — Он посмотрел на меня. — Сонхва прикладывается лицом о стол и грустно выдыхает. Он чувствует, как его щеки горят, а сердце бешено бьется. Вроде бы двадцать два года, а ведет себя как школьник.       — У него, кстати, на этих выходных соревы, можешь сгонять. — Как бы невзначай вкидывает информацию Сан, доедая крайний кусочек котлеты. — Не упусти шанс полюбоваться своим Хонджуном.       Сонхва недолго раздумывал над тем, «сгоняет ли он на соревы к своему Хонджуну». Ответ очевиден, потому что он редко пропускает соревнования Хонджуна, только если те проходят на выезде в других городах.       Нынешние — в родном городе, ему повезло. Захватив с собой перед ранним выходом мини-вентилятор и бутылку воды, Сонхва выходит из съемной квартиры прямиком к автобусной остановке.       Бассейн находится в центре города, а его место обитания чуть ли не за городом. Поэтому зная наперед, что путь предстоит долгий, Сонхва надевает наушники и погружается в неудобный сон на полтора часа, скрючившись в позе эмбриона на последних местах маршрутки.       Спортсменов, как и зрителей, много. И не мудрено: сегодня выходной. В холле бассейна снова суета, и Сонхва к ней привык, хоть в бассейн вообще не ходит, зато последние два года к Хонджуну — часто (хоть тому об этом вряд ли известно).       Также Сонхва и не надо смотреть на стартовые протоколы, нет, он не сталкер, просто за столько времени уже запомнил основные дистанции Хонджуна. Сегодня, например, тот в конце программы плывет пятьдесят метров баттерфляем.       Сонхва нравится стиль, которым плавает Хонджун. Баттерфляй выглядит достаточно симпатично, не то что, к примеру, брасс. Сонхва в этом спорте нуль без палки, но гребки обеими руками и волнообразные движения ногами — он в свое время оценил. Особенно, в исполнении Хонджуна — у него техника отточенная, не то чтобы Сонхва засматривается на изгибы тела.       Не успевает он устать от шума, свистков и запаха хлорки, как на старт вызывают заплыв, в котором должен быть Хонджун. Сонхва не прогадал, тот очередной раз на центральной дорожке.                  .       Поднявшись с насиженного места, Сонхва подходит к перилам и включает телефон. Желание заснять Хонджуна и стеснительность, может, и борются между собой, но первое все-таки побеждает.       Хонджун не похож на того Хонджуна из университета, когда выходит к своей тумбочке, когда надевает очки и брызгает водой на лицо и гидрошорты. Сонхва будоражит открывшийся вид, но виду он не подает, продолжая снимать. Обычно слегка игривый и суетной, Хонджун превращается в серьезного человека, которому, возможно, всё по силам.       Старт происходит настолько стремительно, что Сонхва не замечает, как Хонджун касается, и на табло высвечивается его результат и единица возле фамилии. Это был сильнейший заплыв и Хонджун вновь первый.       Каждый раз Сонхва хочется спуститься вниз, в раздевалку, и похвалить за отлично проделанную работу, но… Слишком много «но» имеется. Во-первых, Сонхва просто одногруппник. Во-вторых, они разговаривают либо по поводу совместных работ, либо насчет домашних заданий, которые Сонхва любезно скидывает. А в-третьих, Сонхва не в той лиге. Чего же у них общего? Сонхва не о чем будет говорить с Хонджуном, как и Хонджуну с Сонхва.       Поэтому Сонхва выбирает лучший вариант для себя, хоть и горький: восхищаться со стороны и мечтать об общении.       Вторая «встреча» с тайным Сантой, как уже успел прозвать его или ее Сонхва, происходит в понедельник: сегодня в шкафчике лежит пачка с печеньем и очередная записка: «Прости, хотел это сделать еще на той неделе, но не нашлось свободной минутки. Надеюсь, это печенье тебе понравится! Хорошего и продуктивного дня! No1♡me».       Сонхва от увиденного слабо улыбается, тут же давая себе мысленную оплеуху, ведь этот чудак снова открывал его ящик.       — Так это парень все-таки. — Стоит прочитать записку, и возможные претенденты из студентов сокращаются вдвое. Только если учесть, что университет совсем не маленький — парней здесь больше тысячи.       Сонхва, как и в первый раз, суетливо засовывает печенье в сумку и успевает ещё оглядываться по сторонам, дабы никто не заприметил неладного. Хотя кому какая разница, что студент вытаскивает из своего шкафа? Никому. Только Сонхва в этот момент думает, что абсолютно каждому есть дело.       Понедельник, действительно, день тяжелый. Пять пар по ненужным предметам напрягают с самого утра, что Сонхва усаживается на последний ряд от безысходности: и не заметят, и ничего не спросят.       Через некоторое время в аудиторию заходят остальные одногруппники, они рассаживаются преимущественно в середине, но кое-кто, на кого Сонхва столько лет вздыхает, решает расположиться тоже на последних рядах вместе с его другом Минги.       Сонхва не то чтобы любит подслушивать разговоры, в которых не принимает участия, но Хонджун и Минги так увлеченно ведут беседу о недавних соревнованиях, что Сонхва не может никак иначе.       — На самом деле, я думал, что Уджин меня сделает на последних гребках, но обошлось.       — Ты видел этого хилого? — Минги фыркает, смешно сведя брови. — Ему единственное в чем и повезло — это оказаться с тобой в одном заплыве.       — Минги, не преувеличивай! — Хонджун пинает друга под столом по ноге, а потом продолжает чуть тише, заметив заинтересованные взгляды других одногруппников. — Заплыв реально был крутым, но как назло никто не снял. — И поджимает разочарованно губы.       Сонхва хотел было сказать, что у него видео есть, но осекается. Во-первых, в этом разговоре он не задействован, а во-вторых, они подумают, что он подслушивал всё это время.       — Поспрашивай у других ребят, с которыми плыл, может, их кто-то заснял? — продолжает Минги.       — Попробую сегодня на тренировке, но не уверен как-то.       На этой фразе заканчивается разговор парней, потому что в кабинет заходит грузный преподаватель средних лет. Тот одет в старомодный пиджак, а на носу квадратные очки. По-смешному зачесав седеющие на висках волосы, он начинает доставать из папки материал по блоку из психологии. Сонхва до жути нравится психология, но когда преподаватель начинает говорить — любое желание слушать исчезает напрочь.       Если смотреть на одногруппников, те в таком же положении. Только некоторые делают искусно вид, что им действительно интересно слушать монотонные предложения. Сонхва, если честно, восхищается их актерскими навыками, потому что он может только смотреть то в окно, то на Хонджуна… Он, кстати, оказывается самым смелым — просто лежит и спит, явно видя сны поинтересней реальности.       Мысли никак не останавливаются и не концетрируются на психологии, а вот Хонджун — их эпицентр. Сложный вопрос: «Говорить об имеющемся видео или умолчать?» — мучает Сонхва до невозможности. Может, создать фейковую страницу в какаотоке? Или попросить через кого-то отправить? Например, Юнхо или Сана?       Помотав головой из стороны в сторону, Сонхва выбрасывает дурные мысли. Сколько ему лет, чтобы заниматься такой глупостью? Он просто подойдет и скажет о заснятом заплыве на перерыве! А на каком именно и в какой день, решит чуть позже.       В итоге Сонхва забывает об этом, или же забивает. Также его Санта больше ничего не кладет уже неделю. Сонхва не знает: рад ли он этому, что больше никто не залазит в его шкафчик, или разочарован тем, что больше нет того азарта, когда он по утрам, перед парами открывает, а там какой-то сюрприз с пожеланиями. Еще ему интересно: кто же тот таинственный парень, стесняющийся парень? Или же тот просто шутит?       — Сонхва, чего такой кислый? — Юнхо рассматривает задумчиво-хмурое лицо друга и не понимает, что такое творится у того в голове.       — Да всё подряд в голову лезет. — Пытается отмахнуться Сонхва, но заметив реакцию Юнхо, который явно не верит, с неохотой продолжает. — Ну, больше тот незнакомец не кладет ничего в шкафчик, сегодня снова лабораторка по ботанике, долгов куча…       — Насчет долгов и лабораторок ты никогда не парился. Значит, гвоздь проблемы — это твой тайный Санта, который забыл о тебе?       Сонхва становится еще грустней от прямолинейности друга, что плечи опускаются ещё ниже.       — Ладно, не забыл, а взял перерыв. — Выдыхает Юнхо, подбадривающе хлопая Сонхва по спине. — Подумай о хорошем, например, что будешь с Хонджуном в паре!       — Мы уже были столько раз: он говорит со мной только о ботанике. — Сонхва куксится, вспоминая прошлые занятия, которые были такими же обычными, как и другие, правда, на соседнем стуле сидел Хонджун.       Чувствовать аромат его парфюма, да и просто осознавать факт его нахождения рядом, действительно нравилось, только хотелось большего, например, обычного разговора.       — Так попытай удачу — скажи что-нибудь, что не связано с ботаникой! — вдруг из динамиков слышится мелодия, оповещающая о начале пары. — Блин, у меня же семинар сейчас. Хва, серьезно, попробуй, а я побегу.       И не успевает Сонхва обдумать совет друга, как того и след простыл.       Надобность ботаники в этом семестре он не понимает так же как и то, что Хонджун уже сидит за столом.       Обычно он приходит к середине пары, извиняясь, что, мол, задержали на тренировке. Сонхва пытается не подавать виду, что удивлен, поэтому буднично здоровается и садится рядом.       — Привет, ты же поможешь мне немного? — Сонхва вновь удивляется, уже из-за того, что первым заговорил именно Хонджун, который всегда играл в молчанку.       — С чем именно? — Сонхва продолжает перекладывать всякие предметы, словно нарочно делая вид, что не заинтересован в этом разговоре.       — Ну-у, честно говоря, во всем понемногу. — Хонджун чешет затылок. — Я на ботанику забил на втором курсе, а тут снова она.       — Без проблем, можешь списывать. Правда, я в ней не силен, чтобы получить высокую оценку.       — Ой, не прибедняйся, — Хонджун смешно фыркает, и Сонхва кажется, будто они давно дружат и могут вот так разговаривать. Хотя, против он ничего не имеет. — Ты один из немногих кто что-то делает на четвертом курсе.       Сонхва позволяет себе улыбнуться на это изречение. Ведь и правда — хоть и ботанику он всеми фибрами не любил — но исправно повторяет материал и ходит на пары.       — Я просто люблю автоматы получать, и всё. — Пожимает плечами он. Желание оправдаться всплывает само по себе, и Сонхва этого не контролирует.       — Тогда я тебе обязан чем-то после занятий. — Успевает бросить Хонджун перед тем, как в кабинет зайдет профессор с листочками для работ.       Не находись они сейчас на паре, на расстоянии друг от друга полуметра, то Сонхва точно бы закричал в какую-нибудь подушку, например. Но в реальности приходится крутить ручку между пальцев, чтобы хоть как-то отвлечься после такого долгого для них разговора.       Хонджун не врал, он действительно ничего не смыслил в ботанике, поэтому чуть ли не каждую минуту смотрел в тетрадь Сонхва, чтобы написать всё то же самое, пока не закончилась пара.       — Ты — ангел, не иначе. — Хонджун тянет руку, чтобы забрать и листок Сонхва для сдачи, когда последний лишь в недоумении хмурит брови. — Ну, я не завалил эту фигню.       — Еще не проверили, кто знает. — Сонхва пожимает плечами, вставая из-за стола. И неожиданное чувство всемогущества охватывает его, и он неожиданно выпаливает, сам того не ожидая. — У меня есть запись полтинника.       Хонджун, который тоже собирался быстрее уйти из аудитории, оборачивается и неверяще смотрит на Сонхва. — Ты действительно ангел, Сонхва! — и улыбается одними губами, а после подходит ближе на шаг. — Можешь скинуть документом в чат?       Сонхва чувствует, что его щеки становятся горячими, а руки начинают подрагивать от некоторого волнения. Но, собравшись с нахлынувшими эмоциями, Сонхва лишь кивает и тихо говорит «да».       Третий подарок оказывается в шкафчике уже на следующий день, и Сонхва уже привыкает к этому, словно обыденной вещи в жизни.       «Вчера ты выглядел расстроенно, поэтому поешь эти мятные конфеты. Они поднимают настроение. No1♡me».       Сонхва удивленно распахивает глаза, а брови поднимаются чуть ли не до макушки. Когда этот парень успел за ним проследить? «Выглядел расстроенно» он ведь рядом с Юнхо, а потом на паре… Кто-то из одногруппников? Круг возможных людей, которые могли бы быть Тайным Сантой, сужался. Сонхва этому неимоверно рад, ведь он с каждым днем всё ближе к разгадке.       — Сонхва, ну как успехи?       Друзья собрались во время перерыва на заднем дворе университета. Осень в этом году теплая, хотелось побольше находиться на свежем воздухе, когда надоедливых насекомых уже нет, но и подбородок с щеками не немеет от промозглого холода.       — Я в замешательстве, потому что, похоже, это кто-то из одногруппников.       Юнхо и Сан переглядываются. И Сонхва не знает, как верно истолковать их эмоции.       — «Похоже»? — на всякий случай уточняет Юнхо.       — Ну-у, помнишь на днях мы сидели и разговаривали перед лабороторной по ботанике? — Юнхо утвердительно угукнул, продолжая внимательно слушать. — Так вот, он подложил мне конфеты, потому что я выглядел расстроенно.       И тут в разговор встревает Сан: — А разве последнее время ты так не всегда выглядишь?       Получив в ответ суровый взгляд от хена, Сан смиренно перестал говорить глупости, даже для правдоподобности поднимает обе руки.       — То есть ты хочешь сказать, что это точно кто-то из одногруппников? — Юнхо складывает все факты воедино и наконец понимает Сонхва.       — Думаю, да. — Неуверенно кивает Сонхва.       — А может, это Хонджун? — предполагает Сан, а потом на него подозрительно уже смотрит Юнхо. — Что? Например, про Есана вы мне также говорили. В итоге уже полтора года вместе.       Вспоминая историю Сана и Есана можно писать множество легенд, но на самом деле первый просто не имеет никаких тормозов. Хоть Есан и метал все время в него искры и никак не хотел взаимодействовать, но Сан не верил, что его привлекательность не подействует и на мрачного одногруппника. Когда Сан поспрашивал у Юнхо и Сонхва советов, как привлечь Есана, те опрометчиво подумали, что их услышат. В итоге Сан, на свой страх и риск, подошел к Есану и пригласил на свидание.       Только проблема в том, что Сонхва — не Сан, и для него победа — это поздороваться, не то что флиртовать и куда-то звать.       — Погоди, хен, я кое-что придумал! Как подписывается твой тайный фанатик? — вдруг спрашивает Сан, в его глазах можно разглядеть миллионы искрящихся фейерверков. Сонхва это не на шутку пугает.       — «No1♡me».       — Всё, супер. Ты идешь со мной в субботу к пяти на тренировку Есана. — Сан хлопает по своим коленям, словно отмечая иллюзорной галочкой задачу.       — Сан, какое это имеет дело? — иногда Сонхва не понимает, что хочет сказать Сан, потому что идеи из его рта выходили на удвоенной скорости, когда Сонхва понимает лишь половину услышанного.       — Не буду раньше времени говорить, просто скажу куда смотреть, и, может, всё станет ясно. — Сан хитро улыбается своему гениальному плану в голове и встает с лавки. — А теперь идем на занятия, чтобы бедные головушки много не думали.       Не понаслышке Сонхва знает, что в субботу у команды, в которой тренируется Хонджун, контрольный старт — это не полноценная тренировка, а короткая, во время которой они подводят итоги за неделю, то есть плывут какую-то определенную дистанцию. Сонхва на контрольные старты иногда приходит из интереса.       Благодаря симпатии к Хонджуну, он узнал о плавании много чего интересного, и этот вид спорта — баттерфляй, которым плавает Хонджун, ему действительно понравился. И даже несмотря на то, что с Хонджуном никогда и не получалось пообщаться, то Сонхва просто эстетически наслаждался пловцами, гребущими в воде.       — Кароче, когда выйдет Хонджун, смотри на его левую руку.       Когда они уже уселись на пластмассовые стулья на трибуне, Сан вкрадчиво шепчет на ухо Сонхва. Рядом почти никого нет, только в отдалении сидят девчонки, которые явно не обращают на них внимания — потому что общаются с другими парнями, стоящими на бортике бассейна.       Сонхва решает следовать совету Сана безотказно. Тот иногда выдает странные вещи, но сегодня хочется довериться другу.       Когда Хонджун выходит из душевой на бортик рядом с ним заходит и Есан. Сонхва поворачивается в сторону Сана и разглядывает на чужом лице бурю эмоций: Сан всегда трепетно реагирует на своего парня. Но, вспомнив, что он здесь не за рассматриванием глупого и влюбленного Сана, Сонхва снова оборачивается на идущих парней. Как назло на плечах обоих полотенца и, конечно, руку никак не рассмотришь ни под одним углом.       Терпеливо подождав, пока Хонджун затянет очки, натянет шапочку, а потом еще вдоволь наболтается с сокомандниками, Сонхва наконец может увидеть руку. И там явно какая-то татуировка с надписью. Сонхва щурится, чтобы как-то «улучшить зрение», пока Хонджун тянет руки в хаотичных движениях, но понапрасну — ничего не видно. Спасибо университету за отличное зрение, которое он успел изрядно посадить за годы обучения.       — Ни черта не видно, — выдыхает Сонхва, бросая попытки хоть что-то разглядеть.       Сан оборачивается и сокрушительно стонет, даже раздраженно. Потом тычет на рюкзак и просит надеть очки, потому что так надо.       Сонхва вновь следует совету и берет очки, чтобы посмотреть вновь на руку Хонджуна, который уже было хотел прыгать в воду.       А на внутренней стороне трицепса та подпись, которую всегда оставляет тайный-уже раскрывшийся-фанат.       Правда, если это действительно Хонджун, чему Сонхва не желает верить, то он до жути ленив, ведь татуировка у него гласит «No 1 like me», а не «No1♡me» как на многочисленных листочках, которые получает Сонхва.       В голове взрываются тысячи мыслей. Сонхва не знает, какой из них довериться. Что же стоит сделать, когда стало все известно? Притвориться, что ничего не знает или подойти после тренировки? Или на какой-нибудь из скучных пар? Может, Хонджун специально так подписывается, потому что не хотел раскрываться?       Сан, заметив внутренние копошения друга, с сожалением отводит взгляд с красивого Есана на удрученного Сонхва. Почему тот так выглядит — он в душе не чает, ведь миссия по разгадке таинственного воздыхателя наконец раскрылась!       — Сонхва-я, ну ты че? — Сан пихает друга в плечо в попытке растормошить. — Разве ты не рад узнать, что это Хонджун?       — Я не могу в это поверить. — Сонхва отводит глаза, все еще наполовину оставаясь в своих мыслях. — Вдруг это глупый розыгрыш? Спор, не знаю?       — С чего ты взял? Хонджун не выглядит альфа-самцом, который ради спора и авторитета творит такие подлые делища. — Сан так яро оправдывает Хонджуна, что Сонхва удивляется тому, на чьей стороне друг оказывается.       — А ты с чего взял?       — У меня есть связи, доверенное лицо. — Сан улыбается по самые уши, что его глаза превращаются в тонкие ниточки. Он — безнадежный любовник, ну и друг тоже.       — Легче не стало, — как бы Сонхва ни врал, проще действительно стало. Правда, мысли всё еще копошились в голове, не давая спокойно выдохнуть. — Я не знаю, что дальше с этим делать.       — А что делать — просто подходишь и говоришь: «Я понял прикол с подписью и твоей татухой, пошли на свиданку».       Сонхва кривится на предложение Сана, потому что такое возможно лишь с самим Саном. Как его переживает и любит Есан — для Сонхва загадка, ведь со стороны тот спокойный и неприступный камень, когда Сан — полная энергичная противоположность. Но, несмотря ни на что, идея Сана достаточно хороша, только немного в другой интерпретации. Сонхва остается дождаться конца тренировки и он готов рисковать как никогда раньше.       По стечению всех плохих обстоятельств Хонджун выходит в холл не один, а вновь в компании. Сонхва колеблется пару-тройку секунд, но все-таки делает шаги вперед и громко окликает Хонджуна, потому что упускать больше ничего не хочет.       Тот, совсем не ожидая, кто именно позовет его здесь, останавливается и просит идти остальных дальше без него. Глаза сразу начинают бегать, а лицо будто краснеет еще пуще, не отойдя до конца от усердной тренировки.       — Сонхва? — улыбается, искусно делая вид, что ничуть не удивлен.       — Я знаю. Знаю, что ты столько раз что-нибудь да клал в мой шкаф.       Признание не должно было прозвучать таким образом. Сонхва хотелось сказать как-то помягче, может, даже романтичнее, но слова вырвались быстрее адекватных мыслей в голове.       — Наконец-то ты меня раскрыл. — Хонджун почему-то начинает лыбиться во все зубы, плечи расслабляются, а ноги сами приближаются, пока он не хватается рукой за руку Сонхва. — Прости, что не хватило смелости подкатывать вживую. — И смотрит осторожно прямо в глаза, словно ища все ответы заранее.       — Мы в этом похожи.       Ответная улыбка появляется запоздало, ибо время для Сонхва тянется с замедленной скоростью. Узнать, что он желал знакомства взаимно, лучшее ощущение за последние годы.

***

      Спустя месяц тесного общения, Сонхва кажется, будто он знаком с Хонджуном чуть ли не всю жизнь. Тот оказывается еще лучше, нежели Сонхва знал его до их скромного знакомства. Теперь понятно, от чего многие к нему тянулись.       На вопросы «почему ты не мог сказать словами?» Хонджун вел плечами, кидая, мол, ну, так вышло.       Только на самом деле он не знал, как проявлять внимание и заботу.       Стоило Сонхва затронуть вопросы о поиске ключей и самой сути записок, Хонджун всё и выложил. Посредником в этом деле оказался второкурсник Чонхо, который ведает делами студсовета и с которым Хонджун ходит в один зал. А идею с записками предложил Есан, смотревший с Саном какую-то мелодраму. Сказать, что Сонхва был этому удивлен в тот день — ничего не сказать. Открытий случилось слишком много на его бедную голову.       Смирившись со стеснительностью Хонджуна, со скрытой мягкостью Есана и с неким посредником из студсовета, Сонхва влюбился еще сильнее и сказал это в этот же день, получив такой же ответ, сидя на дешевеньком диване в съемной квартире Хонджуна.       — Через пару недель отборочные на Кубок, не хочешь прийти?       Сидя на небольшой кухне, они заваривают рамён, чтобы перекусить после нудного дня в университете. Времени немного, ведь у Хонджуна совсем скоро тренировка.       — Знаешь, я бы пришел и без приглашения. — Сонхва ведет плечами, вспоминая прошлые времена, когда он мог смотреть на Хонджуна тайком среди болельщиков.       — Знаю. — Хонджун хмыкает под нос и несет плошки на стол, прихватив по пути палочки и стаканы с водой.       Сонхва недоуменно поднимает на него взгляд, как бы ожидая пояснений на кинутое «знаю».       — Тебя сложно было не заметить на трибунах.       Сонхва чуть ли не давится лапшой во рту, но протянутый стакан спасает ситуацию. Значит, всё это время он не являлся тайным зрителем, как в итоге и Хонджун, который также раскрылся.       — Ты тоже не постарался над подписью. — Сонхва пытается скрыть свое волнение за новой порцией рамена на палочках, пока его не поймали с поличным — красными ушами и щеками.       — У меня и не было этого в планах! — Хонджун и правда выглядит так уверенно, словно говорит чистейшую правду. — Я, конечно, стеснялся к тебе подходить, но ждал момента ведь.       Сонхва прыскает в сгиб локтя то ли от острой приправы, то ли от их дурашливости. Им по двадцать с лишним, а вели себя как дети, ей-богу. Правда, всё стало как нельзя лучше, что прошлое можно оставить позади.       Это будет отборочный этап на Кубок Кореи, который считается одним из самых престижных соревнований в сезоне. Каждый спортсмен тренируется и стремится к лучшему результату, к ближайшим местам в рейтинге, чтобы отобраться на соревнования. Хонджун, конечно же, тоже относится к этим пловцам, поэтому последний месяц тренировки занимают столько времени, что на учебу совсем не хватает времени, но преподаватели молча закрывают глаза, потому что есть справка. И здесь ничего не поделать.

***

      — Ты — первый!       Сонхва ускоряет шаг, когда видит Хонджуна в раздевалке. Повсюду много парней, которые либо готовятся к старту, надевают гидрокостюмы, обмазываются разогревающими мазями, что у Сонхва с непривычки чешется нос от раздражающих запахов; либо те, кто уже закончил, переживают счастливые или расстроенные чувства после. Результат не всегда радует, и расстраиваться большим сотым — свойственно каждому.       Хонджун, весь запыхавшийся после заплыва и еще совсем не отдышавшийся, вымученно улыбается одними глазами и тянет руки к Сонхва.       Тот секунду думает, что через мгновение сухая одежда станет мокрой, но наплевав на это, подходит ближе и обнимает первый. Стоять в объятиях посреди десятка парней вокруг, возможно, странно, но если учесть, что все, абсолютно каждый, заняты своими делами — помещение кажется пустым.       — Это был треш. — Хонджун пытается восстановить дыхание, но ничуть не получается из-за скачущего пульса за тридцать ударов*в десять секунд. — Думал, что где-нибудь за поворотом окочурюсь точно.       — Но этого не случилось?       — К счастью, нет. — Хонджун нехотя отстраняется, чтобы стянуть давившие голову две шапки.       — Зачем тебе две шапки? — недоуменно смотрит Сонхва на черную и цветастую шапки в руках Хонджуна.       — Э-э, чтобы очки не слетели во время старта?       Сонхва еще далек от странностей пловцов, но информацию про две шапки он запомнит на всякий случай. Вдруг пригодится в будущем?       — Может, уединимся? — через некоторое время вкрадчиво спрашивает Хонджун, незаметно кладя руку на талию Сонхва.       — Где? — Сонхва переводит взгляд вниз, туда, где рука Хонджуна спокойно покоится. Ткань футболки в этом месте начинает намокать, и темное пятно расползается.       — В туалете для инвалидов, например. — Хонджун кивает куда-то за спину.       — А как справят свои нужды инвалиды-то? — Сонхва привычно хмурит брови домиком, как делает всегда, когда чего-то не понимает.       — Сонхва, это соревнования не паралимпийцев. Он просто из-за ненадобности простаивает сейчас. — И щурится хитро-хитро, словно планы в его голове есть еще задолго до их не косвенной встречи.       Когда Хонджун стягивает намокшую футболку, давно осточертевшую, грудь все еще часто вздымается, но он пытается этого не замечать, потому что взбудораженный Сонхва перед ним куда интересней. Тот совсем растрачивает браваду с каждым касанием Хонджуна к чувствительной коже. Вот, чужая рука ведет по сгибу локтя, потом в более сокровенное место — ниже пупка. Там те самые нервные окончания, что любое мимолетное касание подушечками пальцев отдается целой мириадой ярких вспышек. Сонхва гулко выдыхает, и звук разносится по стенам, «отскакивая» обратно в центр, очередной выдох выбивается из груди.       В туалете достаточно холодно, а белый кафель и плитка давит. Только Хонджун заставляет перестать думать о таких волнующих вещах, как закрытая дверь, за которой десятки других парней, которые вполне могут что-то да услышать, касается губами к скуле, прижимаясь носом. Он влажно расцеловывает лицо Сонхва, что тот не удерживается и смотрит — Хонджун очень сексуален, когда чем-то (или в этом случае кем-то) увлечен.       — Ах, прекрати, это смущает. — Сонхва не прикладывая каких-либо усилий пытается оттянуть Хонджуна за загривок от себя, но ничего не выходит. — Серьезно…       — Я не могу насладиться своим парнем?       Сонхва краснеет пуще прежнего, что стыдливый румянец переходит на шею и грудь. Пунцовые пятна окрашивают его кожу, что Хонджун не сдерживается и проводит обеими ладонями по щекам Сонхва.       — Можешь… только давай в другом месте? Например, у меня? Здесь совсем недалеко!       Хонджун секунду-две стоит, обдумывает и взвешивает все «за» и «против», сходясь на том, что в туалете действительно и неудобно, и некомфортно.       Без слов берет руку Сонхва в свою, поднимает мокрый рюкзак и закидывает на плечо.       Выбегают они из бассейна настолько быстро, что совсем забывают о награждении, которое вот-вот должно пройти. В итоге они успевают лишь закинуть рюкзак в квартиру Сонхва и снова несутся обратно.       Волны бьются внезапно. Усталость в мышцах тоже «не предупреждает», когда захочет «ворваться». Так же произошла и судьбоносная встреча парней, которые оба стеснялись подойти друг другу долгое время. Но записка на оторванном углу тетради с подписью «No1♡me» исправила всю ситуацию. Ведь простые вещи становятся важными и грандиозными что бы то ни было.