Голос в голове

— Она отдалась мне. Сама пришла и предложила себя. Потому что я король. И я лучше тебя. Тайвину потребовалось все его самообладание, чтобы не закричать. Но, видимо, гнев все же отразился на его лице, потому что Эйерис победно улыбнулся. Тайвин силился прочесть в его взгляде ложь и не мог этого сделать. Эйерис говорил правду или верил в то, что говорит правду. «Он безумец, — повторял себе Тайвин. — Принимает желаемое за действительность». Однако слова Эйериса крепко засели у Тайвина в голове. Каждый раз глядя на Джоанну, он думал: а могла ли она? И с каждым разом ответ «нет» звучал все неуверенней. Нет, Тайвин не верил, что Джоанна предпочла ему Эйериса, но ведь тот мог ей приказать, заставить, опоить, в конце концов. Чем дольше Тайвин об этом думал, тем больше находил возможностей для Эйериса. Он мог припомнить десяток раз, когда Джоанна навещала его в Королевской Гавани. Она почти все время была при нем, но в том то и дело, что «почти». Эйерису хватило бы и пары часов. Тайвина настолько вымотали эти мысли, что он решился спросить Джоанну. Пусть даже она отвесит ему пощечину и перестанет с ним разговаривать. Это будет лучше, чем вина в ее глазах. Однако он так и не задал вопрос: прежде чем он смог собраться с духом, Джоанна объявила, что беременна. — Ты не рад? Она обхватила его лицо ладонями и заставила на себя посмотреть. — Рад, только… Эйерис… — Забудь о государственных делах хотя бы на секунду! На имя Эйериса Джоанна никак не отреагировала, и Тайвин успокоился. До той самой ночи. Роды длились почти сутки. Под конец Джоанна уже не могла кричать. Тайвин не нашел в себе силы быть рядом, да и повитухи его не пустили. Он успел лишь взять ее за руку, когда жизнь покинула ее. Впервые в жизни Тайвин рыдал. Однако взглянув в колыбель, он понял, что его страдания только начинаются. На него смотрел уродец с кривым носом, огромным лбом и глазами разного цвета. В голове всплыла мысль, что у Таргариенов часто рождались уродцы. — У него есть чешуя? — спросил Тайвин и не узнал собственный голос. — Чешуя? — удивился мейстер. — Нет, милорд, но… имеется хвост. — Отрезать, — холодно велел Тайвин и отвернулся от колыбели. В голове звучал тихий смех Эйериса. «Она отдалась мне».