Быть рядом

                  Таня       Я помню боль.       Этого было достаточно, чтобы не захотеть вновь открывать глаза.       Я замираю, когда меня грубо подрывают вверх и бросают.       Не знаю, куда.       Только потом, когда тело с грохотом бьётся о землю, засыпанную снегом, становится ясно, куда меня "выкинули".       Тело, словно один большой комок боли, неимоверно ноет. Кажется, на нем нет живого места. Всё покрыто синяками. Тело, ноги, руки. Лицо частично. Остальную его часть занимают кровоточащие ссадины, которые тянут ещё больше, чем синяки.       Голова болит настолько, что хочется кричать.       Но и этого я сделать не могу.       Горло неистово саднит. Кажется, даже голос пропал.       Слишком громко.       Слишком много криков.       Лежу на снегу.       Чувствую, как холод пробирает до костей. На мне нет верхней одежды, а оставшееся порвано в нескольких местах.       Снег холодит ссадины и синяки.       Но боль не убирает.       Стараюсь хоть как-то двигаться.       Но всех моих сил хватает лишь на то, чтобы чуть переместить руку. Не особо помогает в ситуации.       На самом деле, вообще не помогает.       Пальцы рук и ног онемевают настолько, что тело начинает сводить судорогой.       «Шевелись, Таня! Вставай! Двигай своё тело в более теплое место!»,— твердит мой разум, но я не могу ничего сделать.       Моё же тело меня не слушается.       Я просто остаюсь лежать на одном месте.       Точно так же, как и упала.       А потом отчётливо помню, как возле меня рухнуло какое-то тело. В следующую секунду сильные руки аккуратно подхватываю меня и переворачивают.       Я сдерживаюсь, чтобы не застонать от той новой порции боли, которую мне пришлось испытать, когда руки дотрагивались до моего израненного тела в местах синяков и ссадин. Но на самом деле у меня просто нет сил даже на стон боли.       Я даже не могу раскрыть глаза.       Не могу понять, кто это.       —Таня..       Это он.       Осознание того, что он рядом, буквально заставляет меня приоткрыть глаза.       Слабо. Едва. Но это максимум моих возможностей.       Перед глазами всё расплывается. Картинка пятнами стоит передо мной и я не могу приложить какие-то усилия и улучшить видимость.       Но это не отменяет тот факт, что рядом со мной Олег.       Если он рядом, значит теперь я в безопасности.       Силы постепенно пропадают и я не могу препятствовать снова закрывающимся глазам.       Никаких усилий не хватит для того, чтобы вновь открыть их.       Именно так мне кажется, когда Олег поднимает меня на руки и куда-то направляется.       Тело болит.       Каждый синяк отдается импульсами боли по всему телу.       Голова раскалывается на кусочки, а весь разум сотрясается только от того, как мелко дрожит мое тело в руках Владыко.       Я не могу понять, где мы.       Вообще ничего.       Но уже я не уверена, что хочу это знать.       Зачем мне это?       Хотелось одного— отключиться.       Заснуть и через время наконец проснуться от этого кошмара.       «Да, надеюсь, скоро так и будет»       Это последняя мысль, которая проскальзывает в моем сознании перед тем, как я позволяю себе перестать обдумывать всё происходящее и пустить всё на чёртов самотёк.       

***

      Кап. Кап. Кап.       Кажется, что это единственный звук, который доносится до меня.       Щека горит огнем, несмотря на то, что я лежу на сыром бетонном промёрзлом полу.       Мне холодно и одновременно с этим тело буквально пылает от всего пережитого.       Все мысли в кашу.       Я практически ничего не могу разобрать.       Шорох ног позади моего тела отдается вибрацией. Её я ощущаю на всём своём теле.       Не сильно разбираю, о чем переговариваются два человека в стороне от меня.       Возможно, обращение идёт ко мне.       Я этого не пойму, потому что тупо не слышу из разговор.       Глаза болят.       Тело болит.       Голова болит.       Всё болит.       Абсолютно.              Резкий рывок и меня поднимают над полом за волосы на затылке. Моё лицо перекашивается от пылающей агонии в голове.       Словно включили белый шум.       Я слышу только отрывки сквозь непроходимое чувство безысходности.       —Ответишь.. отца... Тварь.. Виноват...Будет.. страдать...       Слова, полностью вырванные из контекста застывают в моем сознании намертво.       Словно их вырезают в моей памяти, запечатывая.       А они уж точно останутся со мной надолго. Точно также, как и запах сырого холодного помещения.       Также, как и дрожь в теле от одного намека.       А потом колено с размаху врезается мне в лицо и всё перед глазами покрывается пятнами...       

***

      Когда я прихожу в сознание, чьи-то руки осматривают меня.       Чужие руки.       Мужские.       Страх и паника резко поднимаются во мне таким вихрем, что я, не обращая внимание на боль во всё теле, подрываюсь в сидячее положение и отползаю в угол.       Я сижу на кровати.       Это я поняла точно.       А ещё я смогла четко уловить мужской силуэт, когда отскакивала от него в противоположную сторону.       Это кто-то из них.       Точно.       Сто процентов.       Я не могла ошибиться.       Это. Точно. Он.       Горячие слезы появляются на моем лице также неожиданно, как и паника в глазах.       Я вижу смутно. Словно через пелену. Но отчётливо улавливаю разговор между девушкой и мужчиной.       Они в сговоре? Кто эта девушка? Что ещё им от меня нужно?       Мысли бьются в моей голове с такой скоростью,что я не успеваю зацепиться ни за одну из них.       Пульсирующая боль в голове нарастает, пока всё остальное тело продолжает ныть.       Я вновь кричу, когда до меня дотрагивается чья-то рука.       Не понимаю, чья.       Мне всё равно, чья она.       Я не позволю к себе прикоснуться.       Все посторонние звуки заглушает белый шум в моей голове, но ничто не заставит меня забыть, как сильно я кричала, когда сильные руки разжали мои, сжатые в кулаки и выпрямили так, чтобы я держалась прямо.       Я брыкалась. Била ногами. Отбивалась головой. Но ничего не помогало.       И когда кожу на руке кто-то проколол, а неизвестный мне раствор заструился по венам, я отчётливо почувствовала слабость во всём теле.       Голова словно стала в одно мгновение чугунной. Потяжелела на несколько килограмм точно, потому что не проходит и тридцати секунд, как я не выдерживаю.       Глаза закатываются и слипаются.       Голова клонит в сторону.       Я не могу раскрыть глаза. Сил нет ни на что. Я даже руку поднять не могу. Да что уж тут, палец лежал без движения, что бы я не старалась делать.       А потом я вновь провалилась в бездну и позволила забрать меня по течению.       Мне станет легче.       Когда-нибудь.       Обязательно.