Давно хотел это сделать

      Просыпаться рано утром — одна из самых отвратительных вещей в мире. Так считает Минхо. В правильности своего мнения он убеждается каждый раз, когда допоздна засиживается с Джисоном, который мало того что спать не дает почти до рассвета, так еще и будит раньше положенного, потому что «хен, мне скучно».       Сегодня же вместо знакомого голоса или рингтона его разбудило копошение под одеялом, и он в смятении наблюдает за странным движением под плотной тканью.       Джисон. Хан Джисон, который прошлым вечером уговорил его поспать вместе, насмотревшись ужастиков. Хан, блять, Джисон, который какого-то черта проползает вниз и укладывается между чуть разведенных ног Минхо.       Старший перестает дышать, до побелевших костяшек сжимая в руках край одеяла и впиваясь взглядом в потолок. Только проснувшийся мозг никак не хочет работать, зато тело отлично реагирует на случайные прикосновения к оголенной коже, когда парень под одеялом снова шевелится.       По внутренней стороне бедра ведут линию мягкие подушечки пальцев, поднимая вверх тонкую ткань домашних шорт. Чувствительную кожу обдает теплым дыханием, а секундами позже по тому же месту проходится влажный язык. Минхо давится воздухом.       — Хан-а, — Он практически хрипит, сразу бросая попытки контролировать свой голос. — что за чертовщина происходит?       Ответом следует слегка неуверенный укус, после которого возможно останется отметка. Минхо надеется что нет.       — Твою мать…       Напряженные руки наконец откидывают одеяло с нижней части тела, и взгляду открывается еще более интересная картинка, чем та, что прорисовывалась в воображении. Это была заведомо провальная идея.       Джисон внизу замирает с приоткрытым ртом, опираясь на локти и подняв лицо. Дыхание сбито, пухлые щеки залиты краской. Блестящие глаза бешено бегают по лицу Минхо, подушкам за ним, неожиданно для самого Джисона опускаются на промежность, и идут по прежнему маршруту. Его будто застукали за тем делом, за которым застукать вообще не могли.       Минхо приподнимает одну бровь и смотрит точно в глаза младшего, будто желая прожечь в нем дыру. У него почти получается — Джисон нервно втягивает носом воздух, падая лбом на простыни и стараясь не задеть головой самого Минхо.       У того внутри что-то сжимается, пока он смотрит на такого Джисона. Как провинившийся ребенок он старательно прячет лицо и вымученно скулит, когда слышит немного нервный смешок сверху.       — Скажешь что нибудь?       — Хееен, — плаксиво тянет и делает паузу, будто набираясь смелости. — Я давно хотел это сделать, и я знаю что ты не против.       Джисон произносит это настолько быстро и неожиданно, что Минхо задыхается не то от потрясения, не то от наглой ухмылки на лице парня, который успел снова поднять голову. Миндалевидные глаза настойчиво смотрят в глаза напротив. Волнистая прядь шоколадного цвета спадает на лицо Джисона, и сразу заправляется за ухо. Голова наклоняется в сторону, чтобы щекой прижаться к мягкому бедру. Джисон ластится к нему почти как кот, смягчая свое выражение лица и продолжая заглядывать в глубь черных зрачков.       Спрашивает разрешение? Вряд ли.       Откидывая голову обратно на подушки, Минхо решает для себя: на будущее — больше не соглашаться спать с ним в одной кровати, на сейчас — дать Джисону полный контроль над ситуацией. Идея, конечно, безумная, но собственная голова совсем не работает, а останавливать начатое не то чтобы сильно хочется.       Зубы вновь смыкаются на молочной коже, на этот раз увереннее и крепче, на этот раз наверняка оставляя след, который сойдет только через пару дней. С губ Минхо вместе с выдохом срывается высокий полу-стон, что вызывает у Джисона легкую улыбку. Минхо не видит, но чувствует.       Губы прижимаются к только что укушенному участку кожи. Потом еще раз, чуть выше. Язык размашисто проходится по внутренней стороне бедра, оставляя мокрую дорожку, а проворные пальцы тянут вниз серые шорты, потому что нужно больше места. Напряжение в паху начинает привлекать к себе внимание все сильнее.       Старшего будто током прошибает. Он едва перехватывает джисоновские руки, чтобы остановить на секунду и заглянуть в лицо напротив. В воздухе висит немой вопрос — «почему?». Ответа на него никто не ждет. Минхо лишь помогает стянуть с себя лишний элемент одежды и под теплым взглядом Джисона укладывается обратно.       Стоп, что это за эмоция была на его лице сейчас?       Глаза приходится прикрыть, иначе из них вот-вот потекут слезы. Джисон вернулся на свое прежнее место и, устроив ладони на ногах Минхо, наблюдает, как пальцы вжимаются в мягкую плоть, оставляя исчезающие отпечатки на нежной коже. Почти как одержимый снова сминает его бедра, кусает и лижет везде, куда дотягивается. А потом осыпает поцелуями-бабочками, отчего Минхо действительно хочется выть и плакать. Он прикусывает тыльную сторону ладони, пытаясь хоть немного отогнать это чувство.       Джисон не думает о своих действиях. Совсем. Понимание ситуации и его нынешнего положения ускользнуло из сознания примерно тогда, когда он прополз под одеяло к еще спящему Минхо, поэтому решение отпустить все мысли и поддаться чувствам сейчас казалось самым правильным из всех.       Пальцы немного скользят по влажным от слюны бедрам, когда он приподнимается вверх, чтобы прижаться губами к напряженному животу чуть выше резинки боксеров. Минхо уже потряхивает от возбуждения, Джисон это чувствует. Джисон знает, что, будь этот парень чуть проще, он бы уже начал умолять.       Улыбаясь собственным мыслям, младший все же отстраняется. Но лишь для того, чтобы переместиться ниже и чмокнуть уже давно вставший член через влажную тонкую ткань, уже пропитавшуюся природной смазкой, заставив Минхо с шумным вдохом напрячься еще больше.       Ай, он все еще не открыл глаза… Поразительная выдержка.       — Минхо, — тянет негромко, улыбка отсвечивает даже в голосе почти на физическом уровне. — Ты ведь не возражаешь, если я…       Он едва ощутимо ведет указательным пальцем по всей длине органа, все еще скрытого тканью. Дразнится. Недолго, ровно до тех пор, когда чужая рука резко опускается на голову, запутываясь в волнистых волосах и сильно сжимая их у корней. Минхо рычит что-то из разряда «сделай уже, блять, что-нибудь», Джисон не может разобрать точно, потому что в глазах темнеет от такой смены обстановки, а мозг совсем не хочет обрабатывать услышанное.       Джисон делает два глубоких вдоха, с трудом подавляя довольную улыбку, и быстро стягивает боксеры с Минхо. Стоящий колом член бьется о напряженный живот старшего, пачкая его выступившим предэякулятом.       Минхо наконец открывает глаза и опускает взгляд к паху. Чтобы моментально пожалеть об этом.       От появившейся перед глазами картины нехило так ведет: Джисон своими огромными глазами чуть ли не восхищенно рассматривает влажную розовую головку, сомкнув ладонь у основания и медленно ведя ей вверх. А потом наклоняется, совсем не обращает внимание на грубо оттянутые пряди волос, и касается нежной плоти кончиком языка, пробуя на вкус.       Минхо не понимает, как можно быть таким. Он с шипением вновь откидывается назад, свободной рукой вцепляясь в край подушки, сжимая ее до побелевших костяшек.       Джисон берет головку в рот, обводит ее языком по кругу и кончиком толкается в уретру. Минхо разваливается на тысячи осколков. Ему настолько хорошо, что становится плохо. Дыхание сбивается, голова совсем не работает, хочется лишь как мантру шептать имя младшего и просить вселенную сделать так, чтобы это все никогда не заканчивалось.       Джисон берет чуть глубже, заводит член за щеку, толкась в нее, и перехватывает чужую руку. Она послушно выпутывается из волос и опускается на эту самую щеку поглаживая. Джисон еще раз показательно толкает головку изнутри, чтобы ее можно было почувствовать через кожу. Минхо задыхается. Он однозначно не был готов.       Небольшая ладонь хлопает его по бедру, вынуждая смотреть вниз.       Нет, Минхо серьезно задыхается.       Он несдержанно и высоко стонет, все еще держа руку на пухлой щеке парня, проводит большим пальцем по родинке. Ведет ладонью к затылку, по пути касаясь пальцами чувствительного места за ухом младшего, и опять путается в шоколадных волосах, но на этот раз нежно, почти трепетно. Взглядом жадно ловит каждую эмоцию на лице Джисона.       Джисон с влажным звуком выпускает орган изо рта. Снова ведет по нему рукой, сжимает чуть плотнее. Рассматривает Минхо.       Тот дышит очень тяжело, глаза прикрывает, облизывает и без того влажные губы. Рыжие волосы липнут к вискам и лбу. На щеках разлился румянец. Взгляд расфокусирован. Джисон зависает на несколько секунд, даже движения своей руки останавливает.       Его хен невероятно красивый сейчас. Возможно он сходит с ума.       Минхо рвано выдыхает и скулит, призывая к действиям. Язык совсем не слушается, поэтому он даже не пытается говорить словами. Бесполезно.       Младший наконец оживает и снова насаживается ртом на член, не отрывая взгляда от лица напротив. Минхо мило сводит брови, плотно зажмуривает глаза. Губу прикусывает до крови, когда Джисон опускается еще ниже, а головка упирается в заднюю стенку его горла.       Пальцы на ногах поджимаются от удовольствия при первом движении вверх-вниз. Комната заполняется характерными влажными звуками и тихим скулежом Минхо. Джисон глубоко дышит, с каждым разом стараясь насадиться на член как можно сильнее и держать быстрый темп. Старается очень. Минхо гладит мягкие волосы и будто в бреду шепчет какие то слова похвалы, от которых у Джисона уши краснеют еще больше.       Минхо прогибается в спине, ощущая волнами накатывающее удовольствие и скорую разрядку. Он непроизвольно толкается бедрами вверх, забывшись на мгновение. Джисон давится и сразу отстраняется, чтобы отдышаться, но продолжает медленно стимулировать его возбуждение рукой.       — Хани, ты в порядке? Прости меня, я просто, — Минхо садится сразу же, но его толкают в грудь свободной рукой, заставляя лечь обратно.       — В полном, хен. Не беспокойся за меня.       И опускается на пульсирующий член до упора, расслабив горло. Прохладным носом упирается в лобок, короткими ногтями слегка царапает нежную кожу рядом. Сверху доносится еще один громкий несдержанный стон, до безумия красивый. Небольшие ладони хватаются за голову Джисона и снова грубо тянут за волосы намереваясь отстранить, но тот лишь мычит, пуская вибрации по члену, и впивается пальцами в мягкие бедра.       — О, Господи…       Минхо содрогается всем телом и вскрикивает. Кажется, он видит звезды перед глазами. В ушах оглушительно звенит, а тело приятно тяжелеет. Он готов поклясться, что чуть не потерял сознание сейчас.       Джисон чувствует, как по задней стенке горла начинает стекать теплая вязкая жидкость. Он прикрывает блестящие глаза и принимает все до капли, пока дрожащие руки в волосах расслабляются и нежно убирают растрепанные мокрые пряди с его лба. Минхо очень старается сфокусировать взгляд на младшем, чтобы выгравировать в памяти его вид сейчас.       Джисон в полнейшем беспорядке; волосы спутаны, уши горят, а влажные от слюны и смазки губы покраснели и припухли. От виска на шею стекает капелька пота. В глазах собираются слезы.       Он медленно выпускает член изо рта, придерживая его рукой, наблюдает как от него к губам тянется ниточка слюны. И начинает усердно облизывать, собирая с чувствительной плоти остатки семени, смешаного со слюной. Джисон выглядит так, будто перед ним сейчас самая вкусная конфета, и Минхо снова разваливается на кусочки.       Это конец. Всему. Минхо трясет от сверхстимуляции, он не уверен что может выдержать еще. Он тихонько стонет, укладывая ладони на мягкие джисоновы щеки, и молча тянет его лицо к своему.       Джисон приподнимается, упираясь руками в матрас по обе стороны от старшего. Подползает выше, смешно сморщив нос при передвижении.       — Что такое?       — Не особо приятно двигаться, когда ты спустил в боксеры, знаешь ли, — говорит Джисон тихо, а на лице появляется неловкая улыбка.       — Ты… Ох, блять, нам столько всего придется обсудить, будь готов.       И Минхо тянет его за подбородок, приближаясь к таким привлекательным сейчас губам. Джисон нависает над ним и на секунду замирает.       — Реально поцелуешь меня после того, чем я сейчас занимался? — кончик языка проходится по пухлой нижней губе, глаза нервно поблескивают.       Минхо думает, что влюбиться в этого парня было просто потрясающе. Теперь он обязательно признается ему чуть позже.       — Да, — с губ срывается тихий, очень нежный смешок. — Давно хотел это сделать.