The Real Me

Майлз насвистывает одному ему известную мелодию, шагая по коридорам штаб-квартиры. Сегодня спокойный день, вокруг не так много Людей-пауков и нет срочных вызовов на миссии. В целом, Майлзу кажется, сейчас самое подходящее время позлить Мигеля. Но когда он открывает двери в офис мужчины, используя свои часы, которые старший модифицировал пару недель назад, чтобы закачать туда ключ на проход, его нигде не видно. Майлз хмурится. Мигель всегда находится у себя в кабинете. Этот парень настоящий трудоголик, всегда делает то одно, то другое. Если только он не отправился на миссию, не предупредив его. Это кажется наиболее вероятным вариантом, если исключить поход в уборную или всякое такое, но Мигель всегда уведомляет его перед тем, как отправиться на миссию. Иногда он осведомляет его об этом лишь для того, чтобы спросить, не хочет ли он пойти на задание с ним, но в некоторых других случаях он просто даёт ему знать об этом без особых на то причин. Прикусив губу, Майлз задерживается у дверного проёма, задумавшись. Что, если с Мигелем случилось что-то плохое? Майлз понимает, что не должен сразу думать о худшем, но он ничего не может с собой поделать. Он оживляется, когда ему приходит в голову одна мысль, и тихо входит в комнату. Дверь за ним закрывается, и он чувствует, что переступает черту, находясь здесь без ведома Мигеля. Ничего же страшного, да? Это же ненадолго, да и на то у него есть веская причина. Он подходит к пульту управления и, нахмурившись, чешет шею, разглядывая множество кнопок. Майлз знает, что одна из них может вызвать Лайлу, поэтому именно её он и ищет: она определённо должна знать, где Мигель. В конце концов его взгляд останавливается на круглой оранжевой кнопке с надписью «ИИ». Должно быть, это нужная кнопка. Когда он нажимает на неё, сначала ничего не происходит. Но затем он слышит звон и включается экран, надпись на котором гласит: «Введите пароль» Майлз замирает, перебирая в уме любую возможную комбинацию цифр. По какой-то странной, необъяснимой причине — возможно, это его подсознание нашептало ему — он набирает «1610». Экран переключается с оранжевого вопросительного знака на зелёную галочку. «Доступ открыт». Майлз разинул рот, совершенно потрясённый тем, что это сработало. Странное чувство поселяется у него в груди, оно сжимает его сердце, но он отбрасывает сомнения в сторону. Он не собирается слишком сильно зацикливаться об этом. По крайней мере, не сейчас. Майлз удивляется, увидев на экране более одного ИИ в списке. Наверху Лайла, а прямо под ней находится… Майлз. Майлз оглядывается, осматривая комнату, хотя и уверен, что он здесь один. Он знает, что тут есть камеры, но он почти уверен, что Мигель почти никогда не проверяет записи, сделанные в своём собственном офисе. И поэтому его любопытство пересиливает всю осторожность, включая чувство вины, и он нажимает по иконке на экране, где написано «Майлз», понимая, что если он этого не сделает, он явно не будет спать по ночам. Он ждёт, затаив дыхание. И тут происходит это — появляется голограмма, точь-в-точь похожая на него, с тёплой улыбкой на лице. На нём футболка, которая ему слишком велика — большая часть плеча торчит наружу — и баскетбольные шорты. Улыбка ИИ быстро превращается в хмурый взгляд, когда он видит, что настоящий Майлз смотрит на него в ответ, — Привет? Невозможно описать то, что Майлз сейчас чувствует. Его сердце бьётся так быстро и сильно, что он чувствует пульс на кончиках пальцев, — Привет, — хрипит он, прочистив горло. ИИ-Майлз склоняет голову набок, — Ты кто такой? — Я, — он колеблется, прежде чем сказать очевидную правду, — Я Майлз… Искусственный интеллект хихикает, — Это моё имя. И ты тоже выглядишь точь-в-точь как я. Майлз нервно смеётся, — Да. Какое странное совпадение, — выдавливает он. — Это не совпадение, — Искусственный интеллект качает головой, — Мигги рассказывал о тебе. Майлз непонимающе смотрит на него, — Кто такой Мигги? — не может не спросить он, даже несмотря на то, что точно знает, кому принадлежит это имя. ИИ-Майлз смеётся так, будто знает о чём-то, о чём Майлз не догадывается, — Мигель. Он ненавидит, когда я его так называю. Так что теперь я всегда его так называю. — …О-окей, — он напрягает свой мозг до предела, пытаясь зацепиться хоть за одну из множества проносящихся мыслей, чтобы придумать, что сказать, но искусственный интеллект его опережает. — И всё же, где Мигги? — Я... на самом деле, я не знаю. Именно поэтому я и пришёл сюда, — он делает паузу, — Подожди, а ты как можешь не знать? ИИ-Майлз смотрит вниз, прикусив губу, — Давненько он меня не использовал. И знать о его местонахождении — это больше привилегия Лайлы. Всё, что я сейчас знаю, это то, что его точно нет в этом здании. — Использовал тебя? — спрашивает Майлз, всё ещё зацикленный на этом слове. Он даже не знает, хочет ли узнать ответ, — Что ты под этим подразумеваешь? Он видит искру нерешительности в глазах голограммы — он выглядит таким реальным, что Майлзу становится не по себе — и тот ничего не говорит. Майлз продолжает пытаться, — Эй, ты можешь сказать мне. Мы ведь похожи, не так ли? Я не скажу Мигелю. Обещаю, — Майлз напускает на себя самое честное выражение лица и протягивает голограмме мизинец. ИИ смотрит на его палец, плечи слегка расслабляются, и он скрепляет обещание собственным мизинцем. Майлз, очевидно, не чувствует его прикосновения и видит, как чужой палец частично проходит сквозь его собственный, прежде чем они отрываются. — Ну... — ИИ-Майлз внезапно выглядит смущённым, — Он просит о разных вещах. Ему нравится, когда я ему что-нибудь рассказываю. И когда я позирую ему. Сердце Майлза на секунду замирает. Или на две, — Ох, — проходит ещё мгновение, прежде чем он находит подходящие слова, — Не мог бы ты... не мог бы ты описать поподробнее? — Конечно. Он просит меня говорить ему, какой он трудолюбивый. Или насколько он красив. И всякие другие вещи — зависит от его настроения. Майлз молчит, переваривая услышанное, — И… В каких позах ты- — О! — ИИ Майлз оживляется, — Мигги вернулся! Майлз замирает, — Что? — спрашивает он, поспешно оглядываясь по сторонам. — Он только что вошёл в здание, — ИИ Майлз закрывает глаза, как будто погружается в глубокие раздумья, — Примерно в пятидесяти метрах отсюда. Глаза Майлза расширяются, — Ну, мне пора идти. Э-э… Было приятно с тобой познакомиться! — быстро говорит он и нажимает оранжевую кнопку. Голограмма исчезает прежде, чем успевает сказать хоть что-то в ответ. На секунду Майлз чувствует себя виноватым, но затем им овладевает чувство страха, и он собирается поспешно ретироваться. Он уже практически выходит из комнаты, но останавливается. Оглянувшись в последний раз, Майлз делает вид, что просто осматривается, незаметно бросая крошечную, почти незаметную шариковую камеру на пол. Мигель дал ему несколько таких штук, после того, как научил ими пользоваться. Он надеется, что это его не выдаст, если Мигель действительно решит проверить камеры видео-наблюдения в своём офисе. Она откатывается в сторону, и прежде чем Майлз успевает передумать, он выскальзывает из комнаты и идёт по коридору. Он расслабляется только тогда, когда добирается до своей ванной, испуская вздох облегчения, — О боже. Майлз прислоняется головой к двери, осознавая, что дрожит. И это не только потому, что его только что чуть не поймали с поличным. — Майлз заходит в свою спальню, чувствуя свежесть после тёплого душа и сытость после ужина. Обычно в это время он ложится спать. Но вместо этого, когда он закрывает за собой дверь на замок, его взгляд сразу же падает на часы, лежащие на прикроватном столике. Майлз прикусывает губу и вздыхает, сдаваясь. Кого он обманывает? Сегодня он весь день чувствовал себя не в своей тарелке, с тех пор, как нашёл этот искусственный интеллект, боялся, что Мигель обо всём узнает. Но он собирается посмотреть запись с камеры. И считает, что у него есть на это всё основания — если Мигель создал странный искусственный интеллект на его основе без разрешения, он имеет право посмотреть, что мужчина с ним делает. Выключив свет, он ложится на кровать и включает часы, выбирая настройку, которая позволяет ему просматривать записи с камер. Он нажимает кнопку, открывающую голограмму, и наблюдает за открывшейся картиной. Мигель у себя в кабинете. С этого ракурса Майлзу в основном видна лишь его спина. Если бы он немного повернулся вправо, Майлз смог бы увидеть его лицо. Мигель сейчас почти ничем не занят, только что-то печатает — скорее всего, отчёт. Майлз включает лампу, хватает свой альбом для рисования и начинает рисовать, чтобы скоротать время, иногда проверяя запись с камеры всякий раз, когда слышит шум. Ждёт. Проходит почти час, Мигель садится в своё кресло и нажимает кнопку на своём пульте управления. Появляется знакомый экран с запросом ввести пароль. Майлз откладывает свой альбом в сторону, сердце бешено колотится в предвкушении. После того, как Мигель получает доступ, он вызывает ИИ-Майлза. Майлз задерживает дыхание, стараясь не издавать ни звука. Он знает, что Мигель не смог бы его услышать, но ему всё равно страшно. Он внимательно следит за тем, что происходит далее. — Мигги! — окликает его ИИ-Майлз с сияющей улыбкой, когда он материализуется в воздухе. Теперь он видит профиль Мигеля. Тот хмурится, — Я же говорил тебе не называть меня так, — отчитывает он, но в его голосе нет злости. ИИ-Майлз не обращает внимания на его слова, — Я скучал по тебе! — он обнимает Мигеля, чьи руки обвиваются вокруг него, но мужчина не в силах прикоснуться к голограмме, чтобы по-настоящему обнять. Когда они расходятся, ИИ прикусывает губу, хлопая ресницами, — Как настроение сегодня? Мигель сжимает кулаки и делает глубокий вдох, — Красный, — должно быть, это какое-то кодовое слово. Голограмма облизывает губы и начинает ёрзать, — Хорошо. И... — Сядь, — Мигель кивает в сторону консоли. ИИ-Майлз выполняет его команду и садится на консоль, болтая ногами в воздухе, поскольку он слишком мал ростом, чтобы достать до пола. Мигель откидывается на спинку сиденья, не отрывая глаз от голограммы. — Теперь... сними футболку. Искусственный интеллект делает это, легко снимая футболку через голову. Он не излучает ни малейшего признака нерешительности. — Хороший мальчик, — хвалит его Мигель, его голос становится низким. Услышав этот тембр, Майлз замирает на своей кровати, мысли беспокойно мечутся. Ему приходится на мгновение отвести взгляд, чтобы успокоиться. Майлз был прав. Мигель использует этот искусственный интеллект по... этим причинам. И он не знает, как к этому относиться. Противоречивые эмоции — обида и беспокойство, противостоящие надежде и желанию. Сделав несколько глубоких вдохов, он снова смотрит на видео. Он задыхается от открывшегося перед ним зрелища: ИИ-Майлз только что закончил снимать свои шорты, оставшись совершенно голым. Его тело выглядит точь-в-точь как у Майлза, и это заставляет его задуматься, как Мигелю удалось сделать его таким точным. Особенно в области промежности… Мигель кладёт ладонь поверх своего костюма, — Раздвинь. Голограмма раздвигает ноги и прерывисто выдыхает. Он твёрд и смотрит на Мигеля из-под полуприкрытых век. Это так вульгарно и непристойно — видеть своё собственное тело в тех же позах, которые он однажды видел в видеороликах из интернета… Это всё кажется таким неправильным. — Что дальше, милый? — спрашивает ИИ голосом, пронизанным отчаянным желанием. — Тсс… Терпение, помнишь? — Мигель просовывает руку себе между ног, вид скрыт от камеры. Его рука начинает медленно двигаться вверх-вниз, и... Ого. Он дрочит себе. — Ты можешь потрогать себя... — начинает Мигель. ИИ-Майлз немедленно тянется вниз, но Мигель останавливает его. — Нет-нет-нет! Paciencia… Ты не дал мне закончить, — взгляд Мигеля блуждает по его телу, — Ты заслуживаешь наказания. ИИ-Майлз хнычет, — Мне жаль. Я больше не буду так делать, пожалуйста... — Раздвинь ноги. Используй свои руки. Искусственный интеллект откидывается назад, и теперь практически лежит на консоли, и раздвигается, открывая Мигелю свою дырочку. Майлз чувствует, как от этого зрелища его лицо становится ещё горячее и краснее. Он прикусывает внутреннюю сторону своих щёк. Он никогда никому не показывал эту часть своего тела... да вообще ничего такого не показывал. Тот факт, что Мигель знает — и, по-видимому, знает уже некоторое время, — как выглядят эти интимные части его тела, в то время как Майлз об этом даже не подозревал… Мигель начинает быстрее двигать рукой, дыхание становится прерывистым, — Подразни себя. ИИ-Майлз начинает обводить указательным пальцем свою дырочку. Он издаёт низкий стон, — Ох, пожалуйста… Я буду терпеливым. Я просто так скучал по тебе… Так сильно по тебе скучал, так сильно… Мигель стонет, и выражение его лица становится мягче, — Прекрасно. Прикоснись к себе. Рука голограммы быстро тянется к своему истекающему члену, и он начинает толкаться в ладонь, тяжело дыша и постанывая. Майлз не думает, что он когда-нибудь так сильно стонал. И так громко. Вероятно, это предпочтение Мигеля… В конце концов, он сам всё это запрограммировал. Его теория отчасти подтверждается, когда Мигель в последний раз вздрагивает и предположительно, кончает. Майлз почти ничего не видит, но рука мужчины перестаёт двигаться, опускается на спинку сиденья и сжимает её. Мигель напряжённо смотрит, как искусственный интеллект продолжает дрочить себе, всё ещё издавая эти смущающие звуки. Мигель поднимает руку, — Можешь кончить. ИИ-Майлз стонет в последний раз и кончает. После этого он садится, как будто закончил представление, и с любопытством смотрит на Мигеля, — Я был хорош? Мигель не смотрит ему в лицо, — Да. Ты всегда хорош, Майлз, — говорит он низким, сдавленным голосом. — …Могу я спросить, почему сегодня «красный»? — спрашивает искусственный интеллект. Мгновение Мигель ничего не говорит. Затем он вздыхает, — Майлз сегодня не заходил. ИИ-Майлз при этих словах оживляется, — Ой! Нет, он заходил, — гордо заявляет он. Сердце Майлза ухает куда-то в желудок. Нет, чёрт возьми. Чёрт! Он должен был сказать, чтобы ИИ держал его визит в секрете! С широко раскрытыми глазами Майлз заставляет себя продолжать смотреть, голограмма теперь смазана из-за его дрожащей руки. Лицо Мигеля поворачивается в направлении ИИ, — Что?! — рявкает он. Искусственный интеллект вздрагивает в замешательстве, — Да. Он приходил сюда раньше, искал тебя. — Откуда ты знаешь? Неужели он... — Он разговаривал со мной. Вся краска отхлынула от лица Мигеля. Он выглядит нездорово, когда медленно качает головой, — Нет… Как он... Нет! — он ударяет кулаком по консоли, — Что ты ему сказал... — Мигель замолкает, будто что-то осознав. Он оборачивается, смотрит на пол и стены позади себя. Его взгляд падает прямо в камеру. Майлз подпрыгивает и издаёт слабый вскрик, как будто Мигель действительно увидел его, и быстро выключает часы. Он срывает их с руки и кладёт на стол, выключает лампу, прежде чем принять позу эмбриона и полностью накрыться одеялом. У него учащённое дыхание. Его пульс, вероятно, составляет тысячу ударов в минуту. Ему нужно срочно как-то успокоиться. Но как он может?! Сегодня не только он узнал об этом странном секс-ИИ, но теперь и Мигель знает о том, что он... Как он теперь встретится с ним лицом к лицу? Майлз закрывает глаза и разочарованно выдыхает. Его жизнь никогда не обходится без приключений, не так ли? Майлз знает, что сегодня ночью ему не удастся заснуть. Он подумывает о том, чтобы принять снотворное, но затем вновь совершает ещё один промах, когда снова меняет позу на кровати. Он облажался по полной. — Майлз возвращается в штаб-квартиру спустя ровно три дня. И да, возможно, ему не следовало ждать так долго — это могло вызвать у Мигеля подозрения, — но для него это не так уж необычно — пропустить всего пару дней. Обычно он так делает, когда у него много домашней работы, или когда он болен, или по какой-то другой уважительной причине. И вот что он говорит Гвен, когда она спрашивает его об этом, — Мне нужно было сделать домашнее задание, — он не собирался говорить ей правду, о том, что он был зациклен на том факте, что у их босса, в которого он влюблён, есть секс-робот, похожий на него. — Разве у тебя не каникулы? — растерянно спрашивает Гвен. Майлз тупо смотрит на неё, большая часть его мозговой деятельности сосредоточена на красных глазах, смотрящих на него с другого конца лобби. Он знает, что Мигель наверняка подслушивает. — Э-э-э, — вот дерьмо. Он улыбается и качает головой, притворяясь, что Гвен всё неправильно поняла, пока ищет себе оправдание, — Не-ет. Вообще-то, это домашнее задание по рисунку. — Эти рисунки... они считаются домашним заданием? Майлз моргает, — О, я сказал «домашнее задание»? — он смеётся, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Может Мигель перестанет пялиться на него?! — Я имел в виду не это. Я просто… рисовал для души. Гвен молчит, скрестив руки на груди, пока анализирует его слова, — Ты в порядке? — Что? Конечно! Я готов надрать задницу какому-нибудь злодейчику, — он сдерживается, чтобы не повеситься от глупости собственных слов. — …Тогда ладно, — Гвен, к счастью, оставляет эту тему. В этот же миг он слышит знакомый низкий голос. — Гвен. У меня есть для тебя задание, — говорит Мигель, делая несколько шагов по направлению к ним, но по-прежнему держась на расстоянии. Гвен поворачивается к нему лицом, — Ох, я пока не могу. У меня уже запланирована одна вылазка, — она встречается взглядом с Майлзом, — Но есть же Майлз! У тебя ведь ничего не запланировано, верно? — Э-э... нет? — выпаливает он. Майлз мысленно проклинает себя. — Тогда всё идеально, — она улыбается и похлопывает его по плечу, — Удачи, — говорит она им обоим, прежде чем уйти. — Спасибо, — бормочет Майлз в ответ. Гвен даже не представляет, сколько удачи ему сейчас понадобится. Он делает вдох, затем смотрит на Мигеля со своей, как он надеется, обычной улыбкой. — Следуй за мной, — наконец произносит Мигель после минутного молчания, напряжённо кивая в сторону. Он начинает идти по коридору. Майлз уже глубоко сожалеет о том, что пришёл сюда сегодня. Они прибывают в офис Мигеля. Место преступления. Он чувствует себя ужасно неловко, изображения с камеры прокручиваются у него в голове. Раньше Майлз иногда сидел за консолью Мигеля, пока они разговаривали. Теперь, когда он смотрит на неё, это только напоминает ему о ИИ-Майлзе, обнажённом и распростёртом на консоли для удовольствия Мигеля. — Майлз? Майлз резко поворачивает к нему голову, — М? Ты что-то говорил? Мигель пристально смотрит на него, затем вздыхает и поворачивается к своим экранам, — Я спросил, как у тебя дела? — …Оу. Ну, думаю ты знаешь, — говорит Майлз, пожимая плечами. — Нет. Именно поэтому я спрашиваю, — воздух вокруг них накаляется. Они оба знают секрет, о котором им не следовало знать. Что Мигель пытается сделать? Они никогда не ведут светских бесед, — Со мной всё в порядке, — пауза, — Ты как? Челюсть Мигеля сжата, он печатает на своей консоли, — Хорошо, — лаконично отвечает он. Майлз думает, что это напряжение, давящее на них, убьёт его. Они явно не смогут нормально поговорить. Он тяжело вздыхает, разочарованный тем, что именно ему приходится проявлять инициативу в этой ситуации, — Ладно, давай на чистоту, карты раскрыты, ладно? Мигель напрягается и прекращает печатать. Он не смотрит на Майлза, когда тихо говорит, — О чём конкретно ты говоришь? Волна гнева пронизывает Майлза насквозь, — О чём конкретно, говоришь? Ты… Ты... — Майлз даже не знает, с чего начать, — сделал из меня ИИ! И не сказал мне ничего об этом, и ты делал... все эти вещи с этим... — Значит, ты наблюдал за... — Неужели это теперь имеет значение?! — Майлз дрожит, сжав кулаки. Он уже собирается отчитать Мигеля за то, что тот даже не выказал раскаяния, но потом приглядывается к лицу мужчины повнимательнее. В глазах напротив он видит искренне чувство вины. Брови Мигеля хмурятся, когда он отчаянно качает головой. Майлз внезапно чувствует, как весь запал покидает его тело. Его плечи расслабляются, пальцы ослабеют, в глазах появляется знакомое покалывание. Он чувствует себя таким… таким маленьким. Потерянным. — Почему? — спрашивает он тихим голосом. Мигель ловит его взгляд, у него словно что-то ломается внутри, когда он видит выражение лица Майлза. Он протягивает руку, готовый утешить его, но быстро убирает её, неуверенный, будет ли это уместно сейчас, — Мне жаль, — говорит Мигель. Слышать эти слова от него так странно. Майлз обхватывает себя руками, — Если бы ты просто сказал мне, вместо того чтобы делать все эти вещи… Я бы согласился. Мигель лишается дара речи, — Ты… Майлз, о чём ты говоришь? — он проводит рукой по лицу, прерывисто выдыхает, — Я… не могу в это поверить. — Ага, — Майлз горько хмыкает, — Именно так я и думал три дня назад, тоже не мог в это поверить, — он смотрит себе под ноги. Тишина. — Я никому не говорил, — начинает Майлз. Он слышит прерывистое дыхание Мигеля. — И, — продолжает Майлз, — не планирую говорить. — …Почему? — голос Мигеля звучит напряжённо. Майлз поднимает голову и смотрит прямо в эти красные, безумно красные глаза, — Потому что ты мне всё ещё нравишься, — он не знает, что из него вырывается — смех или рыдания, — Даже зная обо всём… Я всё ещё люблю, — он облизывает губы, — И теперь я знаю, что и ты тоже. Рука Мигеля медленно поднимается, и его тёплая ладонь касается его щеки. Его большой палец смахивает с неё влажную дорожку слёз, — Я не заслуживаю тебя, малыш. Майлз лишь наклоняется ближе, держась за запястье Мигеля. Он должен был испугаться в ту ночь. Сломаться. Но этого не произошло, даже после всего, чему он стал свидетелем. И Майлз думает, что он действительно ненормальный. Они оба ненормальные. После нескольких месяцев фантазий о Мигеле — мечтаний о нём, надежд на большее — Майлз наконец почувствовал себя желанным. «Мигель тоже хочет этого», было главной мыслью в его голове в тот вечер, когда он скользнул рукой вниз по животу под пояс. Когда он обхватил себя рукой и задрожал под одеялом. После недавно увиденного откровения он представлял, как Мигель прикасается к нему. Ласкает его. И тогда он подумал, «теперь это станет возможным». И это полный пиздец. Он знает. Но какая-то его отчаянная сторона характера выиграла борьбу против здравого смысла. — Теперь ты можешь заполучить настоящего меня, — шепчет Майлз. Он протягивает палец, разглаживает складку между бровями Мигеля. Бесконечная вина остаётся в его красных глазах, но теперь к ней примешивается теплота. А ещё желание — нет, потребность, — которую он не может сдержать. Рука на его щеке скользит дальше к затылку. Его ладонь такая большая, Майлз уверен, пальцы Мигеля могли бы обернуть всю его шею. Майлз медленно наклоняется ближе, когда чувствует, что Мигель движется ему навстречу, пока их губы мягко не прижимаются друг к другу. Майлз растворяется в нём, позволяет Мигелю исследовать его, пускает его язык, чтобы он мог как следует испробовать его. Это он настоящий. Голодный и жадный. Майлз задаётся вопросом, как долго Мигель хотел этого — сколько раз он игрался с голограммой, чтобы после получить пощёчину от реальности. Он обхватывает его шею руками, издавая тихий звук, когда Мигель посасывает его нижнюю губу. Когда они расходятся, горячее дыхание Мигеля обдаёт его лицо, он говорит, — Ты идеален. Майлз на это лишь улыбается. Но про себя он думает, «Нет, это не так». Они оба неидеальные. На самом деле всё наоборот. Но пока что этого достаточно. Этого достаточно.