Антология ужаса для смотрящих в Бездну

      День Всех Святых — пестрый отпрыск древнего таинства, возвещавшего о сборе урожая и начале темного времени, когда в глухих деревнях и городах с каменными мостовыми начинали жечь свечи спустя четыре часа после полудня.       День Всех Святых — это время, когда женщины, наделённые силой прогонять недуги с помощью трав, гадать по звёздам или шепотом укрощать диких зверей, собирались вместе, чтобы передавать свою мудрость, учиться и приносить жертву древним богам, которых новая религия загнала в глубины преисподней, исковеркав имена и наделив родством с христианским дьяволом.       Это время шабашей, историй о настоящей магии и странных вещах, происхождение которых не может объяснить современный ум, изнеженный рациональностью науки. Это время костров, время старинных песен, передающихся из уст в уста, время, всепрощения и расплаты. Время, когда в старые времена мать наглухо запирала двери, чтобы никто и ничто не позарилось на ее дитя.       Как хорошо, что наш век сделал из этого праздника рекламную пустышку в яркой тыквенно-шоколадной обёртке, глупую побрякушку, что так удобно продать тем, кто не будет копать до сути. Это все упрощает.       Ведь День Всех Святых — время, когда грань между живыми и мертвыми такая тонкая, словно паутина, посеребренная лунным светом, и сквозь нее видно все, как наяву.       День Всех Святых — это время, когда ты придёшь ко мне.              Это совсем не сложно — слова из манускрипта уже заучены. Я делаю это с десяти лет. Пять свечей — по каждой на острие звезды. Запах мускуса, голова черного козла, шесть месяцев поедавшего вместе с травой измельчённые кости своих соплеменников. Его кровь. Четыре жидкости человеческого тела.       И основной компонент — искреннее желание вызывающего.       «Явись, мой господин, повелитель легионов. Яви мне свой лик и будь обласкан моим почтением. Пусть твое явление ознаменует начало Самайна, пусть твое величие воссияет подобно утренней звезде. Явись и будь моим повелителем!»       Идеальный тайминг — древние силы являются всегда вовремя. И если в детских сказках принцессам является рыцарь на белом коне, я жду принца Гоетии.       «Что тебе нужно, дитя?», — звоном набата раздается в ушах. Краем глаза в зеркале замечаю движение.       «Все как обычно, мой принц. С меня попкорн», — кокетливо улыбаюсь демону, явившемуся на мой зов. В мои пятнадцать я почти знаю, что такое кокетство.       «Дары смертных. Согласен. Какой сериал смотрим на этот раз?»       Открываю ноутбук и нажимаю на плэй. Пусть одноклассницы и дальше обзывают чудилой, мне они не нужны. У меня уже есть один друг.       «Он новый, хороший рейтинг. Надеюсь, тебе понравится».