Сонхун правда старался. Вот только как объяснить что-то тому, кто не ты?
***
Заводить отношения в шестнадцать лет это то, что некоторым людям может показаться довольно
спорным решением. Ну, по сути, что можно делать в таком юном возрасте? В одном месте играет романтика и молодость, тяга к новому и неизведанному. Сонхун в свои годы обходил всë это стороной. Держаться за ручки, иногда целоваться на глазах у всех и, получается, на этом всë – не для него.
По-крайней мере, так думал он сам, пока вся тяжесть этого мира не упали прямо к нему на голову одним не примечательным весенним днём.
Чхве Джунсо был...
Неизведанным? Пожалуй, да. Сейчас Сонхун назовёт это именно так. Жажда отношений и статуса занятого человека, которому есть к кому обратиться за помощью и для кого не жалко было странных слов о любви, постигла и его. И да, его слова были именно странными. Почему? Ну, в целом, объяснить не трудно. Не было искры перед глазами, огонька в сознании, не было теплоты, разливающейся по венам подобно мëду. Не было ровным счётом ничего. Хоят нет, был интерес. Но не к Джунсо, а к тому, каково это —
встречаться.
Видимо, Пак тогда очень уж замечтался, насмотревшись на всë, что его окружало.
Парочки в институте, в особенности первокурсники; дорамы крутящиеся по телевизору как назойливая муха, которую так и хочется хлопнуть; мамины мелодрамы, которые остались скачанными файлами у него на ноутбуке и теплым воспоминанием в сердце; даже грёбанные фильмы, чаще всего, были основаны на том, что молодую и симпатичную девушку внезапно убивают ночью, в самом центре города, а её возлюбленный мчится нанимать частых детективов, чтобы выяснить что же случилось, и наказать подонков.
Любовь сквозь смерть.
Ну так и что мы имеем в итоге? Правильно, окрылëнная душа, растерянное сознание и боязливый разум. Младший парень свалился на его голову, пожалуй, едва ли не резче тяжести этого мира и желания быть любимым.
Попробовать быть любимым.
Случайное столкновение у кофейного аппарата на втором этаже, круглые глаза, испачканная рубашка и кофта, протянутая Сонхуну в качестве минимальных извинений. Конечно же, только пока что. Дальше — бесплатный кофе, приглашение на обед за счёт Чхве, нормальное знакомство и обмен номерами.
Дружба. Дружба это хорошо, но хотелось
пробовать.
Совместные прогулки, ожидание друг друга у входа в институт, забеги по кабинетам, чтобы поскорее увидеться. Шутки, неловкость и странное ощущение в лёгких. Нет, не туберкулёз, сейчас ведь не лето 2003.
Первая прогулка за руку. У них в том месяце много чего первого было.
И попытка изнасилования.
Неделей ранее – поход в кафе, официальный статус пары, даже взрослые поцелуи. Совсем как в дорамах, мелодрамах и даже начале детективов. А потом эта сволочь, по другому рот не открывается отозваться, растрепала своим дружкам со старших курсов о слабостях семнадцатилетнего Сонхуна и, пожалуй, всё пошло не по плану ещё при самой первой встречи у этого чертового кофейного аппарата.
Синяки от сильного хватания за запястья, моральное давление и самое поганое – воспоминания о светлом образе мамы, ворошившееся чуть ли не каждый день. Сонхун бы обязательно сказал спасибо за то, что его не били, да вот только может ли это радовать настолько сильно?
Чхве уехал спустя ровно два месяца, оставив после себя вечно мерзнущие руки, холод внутри и снаружи, а ещё дружков, которые, слава богу, меньше, чем через неделю выпускались, и были
заинтересованы экзаменами, а не Сонхуном.
Второй курс, жалеющие, иногда безмолвно поддерживающие взгляды, ладони, которые постоянно нужно укутывать в сто слоёв и непонятное чувство в сердце.
Что вообще, черт возьми это было?
Второй курс — время пересмотреть все взлёты и падения. Но для последних, конечно, времени пришлось уделить существенно больше.
Кто-нибудь из вас когда-то переводился в новый институт на втором курсе, совершенно в другой город? Для Шим Джеюна, к примеру, это чувство было в новинку. Его одновременно обволакивали и трепет с восторгом, и страх с тревогой. Ну а откуда знать, каким окажется коллектив? Для него, конечно, никогда не составляло труда начать с кем-то разговор, расположить к себе и оставить тёплое послевкусие, после которого люди к тебе прямо-таки тянутся, но что,
если вдруг.
Что, если вдруг, на твоём пути встанет фарфоровый парень, именно в твоих глазах отличающийся ото всех остальных одногруппников.
Таким парнем, для Шим Джеюна, стал Пак Сонхун. Пак Сонхун, с вечно холодными руками, запуганным взглядом, тёплыми и длинными кардиганами, а ещё израненной душой, запрятанной глубоко под ними.
Джейк старался не налегать, напоминать о себе с расстояния, будто шлейф парфюма, всё время следующий за тобой, но Пак всегда уходил быстрее, чем духи начинали источать свой нежный аромат.
Познакомиться им всё-таки удалось, правда для этого Шиму пришлось продумывать свой хитроумный план порядка двух суток. Джейк, как человек, спящий по 4 часа, по итогу, подтвердит, что это того стоило.
Шла вторая неделя, но Джеюн до сих пор так и не понял, что он делает не так. Он с неоспоримой уверенностью может сказать, что Сонхун не боялся и не ненавидел его. Недоверие.
Именно его заметил Шим в течении того времени, которое он уделял Паку и размышлениям о нём. Вопрос только в том, чем оно вызвано, но сам Сонхун упорно молчит и съезжает с темы, а одногруппники жалостливо качают головами. Шим всë выяснит, он не привык сдаваться на пути к своей мечте. В данном случае именно сближение с этим замечательным парнем и есть его настоящая мечта.
На первый взгляд может показаться, что Пак Сонхун до банального прост и обычен, но Шим Джеюн привык смотреть на всë дважды.
К нему мало обращаются одногруппники, он смотрит на всех с подозрением и холодной сталью в глазах, однако именно этот взгляд и говорит намного больше, чем обычные слова.
Когда Джейк подарил ему шоколадку, Сонхун удивился. Долго мялся, отскочил чуть ли не на метр и взял её лишь после долгих-долгих слëзных уговоров, протягивая дрожащую руку до жути неуверенно. Глаза то и дело бегали от лица Шима до протянутой сладости, однако где-то глубоко внутри светились.
Пусть Джейк и не знает, что Пак не любит шоколад, у него будет время исправить это.
Вытянутые от удивления лица приятелей из кабинета надо было фотографировать, однако тайну, которая скрыта вуалью неизвестности так никто и не раскрыл. Сонхун на парах смотрел в сторону беззаботного Джейка с опаской и недоверием, однако задерживал свой взгляд на нём гораздо дольше, чем вообще на ком-либо в этом здании. Это уже можно было считать маленьким шажком к огромному успеху, но Шим привык не радоваться слишком сильно раньше времени.
Сонхун долго думал, вспоминал и сравнивал. По сути, Джейк делает ему только хорошее, ещё ни разу не обидел и даже не прикасался, когда Пак просил не делать этого. Однако, первые дни общения с Чхве проходили в похожем ритме и воспоминания дальнейших событий застыли неприятной картинкой перед глазами.
Вот бы навсегда стереть еë.
Шим Джеюн – человек, который не привык сдаваться, а в случае с Пак Сонхуном он свернёт себе шею, но докажет чистоту своих намерений. У него в голове начинала складываться картинка, которая может оказаться правдой, поэтому Джейк меняет формат своих ухаживаний.
Встречи, если так вообще можно назвать похождения Джейка, постоянно ошивающегося рядом с Паком, было решено приостановить на неопределённый срок. Шим будет делать всë издалека.
Новая молочная шоколадка и милый букетик были обнаружены Сонхуном в личном шкафчике уже спустя пять бесконечно долгих пар. Оторопело и недоверчиво оглядываясь по сторонам, он наткнулся на любопытный взгляд улыбающегося во все тридцать два Джеюна, стоящего на другой стороне пустеющего коридора. Уловив шлейф, исходящий от цветов, Пак позволил кончикам губ на секунду дрогнуть, скрываясь за железной дверцей. Вторая маленькая победа Джейка.
Когда Джеюн, засидевшийся на паре, в попыхах собирал вещи и складывал их в сумку, Сонхуна попросили подойти. Краем уха уловив просьбу преподавателя переделать часть проекта до следующего дня и растерянное «я ведь не успею» от Пака, Шим Джеюн придумал кое-что ещё.
В семь часов вечера на почту Пака был отправлен готовый материал, а Сонхун, только вышедший из душа словно выжатый лимон, замер так же, как замерло и его сердце.
Когда к Паку, на перерыве, аккурат после третьей пары, стал приставать хамоватый первокурсник, размахивающий своими руками и поганым языком, Джеюн почувствовал, что Бог, всë-таки, находится на его стороне. Сжавшийся Сонхун побледнел ещё на два оттенка, а с каждой секундой всë больше выходящий из себя Шим считай летел по коридору.
Первокурсники теперь вряд ли будут подходить к этим парням, а Пак, находившийся за спиной закрывшего его Джейка, благодарно положил ему руку на спину, тихонько начиная гладить. Это третья маленькая победа Шима и первый шаг для Сонхуна.
Записка с аккуратным «
Ты, на самом деле, действительно милый со стороны, а твой профиль я разглядываю, пожалуй, дольше, чем смотрю на преподавателя ;)» рассеяно лежала на столе Сонхуна, пока сам он уже знал,
куда нужно смотреть. На доброго и всë время пытающегося развеселить его Джеюна; на парня, который постоянно кладёт ему в шкафчик плитки шоколада и цветы, сорванные с собственной клумбы; на австралийца, что неоднократно вступался за него и прикрывал собственной спиной, никогда не позволяя выходить; на человека, что заставил его сердце потеплеть на несколько градусов, а губы расплыться в доброй и искренней улыбке. На Шим Джеюна, который никогда не привык сдаваться и который вечером успешно пригласит Пак Сонхуна на их первое, но точно не последнее свидание.
