Ночные серенады

В учёбе в медицинской академии была своя романтика. Ёе можно было найти в пропахших медикаментами белых халатах, нагнетающих ужас тёмных коридорах или даже в старых туалетах, где частенько рыдали студенты, не сдавшие фарму. Для Тигнари, например, привычным и столь родным стал кофе. Обычный, горький, противный, но почему-то все равно нужный. И Тигнари никогда не признает, что это зависимость, ему легче валить это на «типикал мед вайб» и ту самую «романтику». Иногда случались моменты, когда студент позволял себе разнообразие и к противному кофе добавлял, например, немного сливок или даже кусочек шоколадки. Горечь это все равно не перебивало, но на душе становилось веселее. К сожалению, как быстро веселье приходило, так же быстро и испарялось, ибо горы конспектов и домашки оказывали негативное воздействие на желание радоваться хоть чему-то. Но Тигнари особо не жаловался. Фенек прекрасно понимал куда поступал и был готов оставить в злосчастной медицинской академии свои нервы и свободное время, ведь мечта и цель стать высококлассным специалистом постоянно вертелась в голове и не давала окончательно похоронить себя под учебниками по химии. Хотя, если говорить на чистоту, иногда Тигнари по приколу мастерил себе гробик и примерял его на себя. И так он жил более менее спокойно несколько лет. Сначала, благодаря своим способностям, отмеченным всеми преподавателями, Тигнари экстерном за три года освоил основной курс, а после поступил в ординатуру и сейчас готовился нагнуть последний год своих мучений, дабы получить заветную корочку и лицензию. Вот только последние несколько месяцев, количество кофеина и бессонных ночей в его жизни заметно прибавилось… И дело было не только в ебейшей нагрузке… «Птица-кобелина» — именно так Тигнари прозвал таинственного незнакомца, который на протяжении последних двух месяцев, ночами не давал ему спать. Сначала аноним просто включал на колонке песни Сергея Лазарева, потом подрубал музыкальные открытки с признаниями в любви… Но вот недавно он перешёл на новый уровень… Таинственный певец начал завывать ему баллады собственного написания. И пофиг было бы Тигнари на этот постоянный перфоманс, если бы этот самый ловелас не фальшивил каждые две секунды, заставляя уши сворачиваться в трубочку. Никто из соседей на шум не жаловался, некоторые даже наоборот, при встрече с фенеком ухмылялись и говорили, мол «какой же романтичный ухажёр у нашего Тигнари появился». А местные бабульки даже пытались провести собственное расследование и разузнать, кто же этот романтик на самом деле. А ещё непонятно как, но вся эта ситуация начала распространяться по академии. Стоило только фенеку переступить порог аудитории, как сотни глаз начинали сверлить его неоднозначным взглядом, а с последних рядов тут же доносились грубые насмешки.

«Я слышала, что он спит по два часа!»

«Да ты посмотри на его мешки под глазами. Небось вообще забыл про сон со своим любовничком! Хи-хи-хи!»

«Так и надо этому ботану! Заебал выпендриваться перед всеми своими мозгами. Это карма, отвечаю!» «Заткнись, придурок! Ты же знаешь что гибриды-фенеки имеют хороший слух! Хочешь что б этот заучка на тебя в деканате пожаловался?!» Тигнари, до этого не особо волнующийся из-за чужих грязных слов, был готов взвыть от беспомощности и обиды на весь мир. Хотелось рвать и метать, но больше, разумеется, хотелось зарыться с головой в одеяло и поплакать несколько часов. И вот, в очередную ночь, когда Тигнари уже было хотел ложиться спать, чуткие уши вновь уловили ужасающее пение, доносящееся со двора. — НАРИ, НАРИ, НАРИ, НАРИ, НАРИ! АЙ ЛААААААВ ЮЮЮЮЮЭЭЭЮЮ!!! — кричал на всю округу таинственный ловелас, распугивая всех местных бабаек и призраков. — Да ты заебал уже! — резко открыв окно, начал кричать фенек в темноту. — Я два ебаных месяца не могу нормально поспать из-за твоих тупых концертов! Если тебя подослали мои одногрупники, что б поднасрать мне в жизни, то я могу тебя поздравить — ваш план сработал! — с каждой секундой голос уставшего студента начинал дрожать все больше, а глаза начинало больно щипать от подступающих слез. — Хватит! Я устал… Просто отвали от меня уже, пожалуйста! Последнее слово прозвучало настолько отчаянно и жалобно, что Тигнари захотелось утешить самого себя. — Видимо я и правда перегнул… Прости меня. — донеслось где-то из темноты. — Меня никто не подговаривал, я просто не знал как снова привлечь твоё внимание… Тигнари готов поклясться, что этот голос он уже где-то слышал. В голове тут же начали всплывать картинки из прошлого, вереницей сменяющие друг друга. Итак больная из-за недосыпа черепная коробка, крутила несуществующие шестерёнки, заставляя вспомнить до боли знакомый тембр… — С-Сайно?! — вскрикнул шокированный Тигнари, когда из пугающей темноты вышел беловолосый парень. Сайно был молодым преподавателем военного института, который располагался практически напротив медицинской академии. С ним фенек познакомился около полугода назад, когда деканы решили провести некий «день открытых дверей» заманивая будущих врачей на работу в военный вуз. Именно тогда к Тигнари, одиноко скучающему в сторонке, подошёл такой же одинокий парниша в военной форме и с невозмутимым лицом начал вбрасывать рандомные анекдоты. И фенек соврет, если скажет, что тогда ему было не комфортно. Напротив… С Сайно они достаточно быстро разговорились и успели обменяться соц. сетями. После того дня они стали часто переписываться, а иногда даже проводили время в местной кофейне. Сайно разбавлял бесячую рутину фенека своими разговорами, помогал переписывать конспекты и в какой-то момент Тигнари стал понимать, что его чувства уже нельзя назвать просто «дружескими». Да и прошедший через него слушок о том, что у молодого преподавателя толпы поклонников и поклонниц, готовых разорвать соперников на части, только подливали масло в огонь. Тогда Тигнари и принял для себя невероятно тупое (он сам это признал) решение — порвать все связи с причиной своих влажных снов. Поступил ли студент как ссыкло? Определённо! Но Тигнари смог внушить себе, что это было наилучшим решением, ибо медику не о любви думать нужно, а о домашке и выпускных экзаменах. Вот только нифига самовнушение не сработало! Ведь сейчас под его окном стоит тот, кто снова заставил трепетать измученное кофеином сердце. — Ещё раз прости… — вновь извиняется Сайно, виновато почесывая затылок. — Ты так резко оборвал со мной связи и начал игнорировать, поэтому я подумал, что так смогу вновь напомнить о себе и вернуть наше общение… — Ты мне буквально не давал спать два месяца из-за своих любовных баллад! — устало ворчит Тигнари. — Да я подумал, почему бы сразу и о чувствах не рассказать… — продолжает светловолосый. — Так сказать и рыбку съесть и на… — А НУ ЗАТКНИСЬ! — перебивает его молодой студент и заливается краской от смущения. — Певец из тебя никудышный, если честно… Выдержав минуту, Тигнари продолжает. — Ладно, птица-кобелина… Давай, поднимайся ко мне. Будем по нормальному признаваться друг другу в любви... — фенек ещё сильнее краснеет и закрывает окно, а Сайно, не верящий тому, что только что услышал, бьёт себя по лицу и довольный идёт в сторону уже знакомого подъезда.