Раскрытая правда.

Гин не был похож на парня. Худощавое телосложение, тонкие запястья, длинные, завязанные в высокий пучок волосы и мягкий, казалось даже, женственный, голос. Пусть он и произносил грубые речи, голос от того не менялся, всё равно оставаясь таким же мягким, пусть и не было в нём той нежности, присущей тонким, женским голосам. А Тачихаре нравились девушки. Иногда он ловил себя на том, что смотрит на выбившиеся пряди волос Гин, торчащие из идеально собранного пучка. Смотрит на тонкие запястья и длинные тонкие пальцы, аккуратно перебирающие вещи или смело, без дрожи, держащие меч или пистолет. Иногда он ловил себя даже на том, что прислушивался к его голосу. Грубость в нём всегда казалась поддельной, вынужденной. — Чего смотришь? — Слышал он вновь грубым, но вместе с тем и мягким, вовсе не мужским голосом вопрос, адресованный в свой адрес, когда Гин в очередной раз ловил на себе его взгляд. А Тачихара даже не осознавал, что вновь остановил его на напарнике. — Смотрю, какие ты патлы длинные отрастил. Ну совсем как у девушки. — Он всегда выходил из этих ситуаций без проблем, отвечая нежеланной, востребованной грубостью в его адрес. Гин вновь закатывал глаза, и в эти моменты Мичизу очень жалел, что напарник всегда носит маску, скрывающую половину его лица. Он ведь за всё время так и не видел напарника без неё. — Молчал бы лучше, — вновь в своей холодной и грубой манере отвечал ему Гин. Тачихара всё чаще подмечает что-то новое, исподтишка наблюдая за напарником. У Гин бледная, светлая кожа, которая иногда и вовсе кажется болезненной. Он любит котов. Иногда после миссий, когда они возвращаются в мафию, Чёрным ящерицам приходиться останавливаться, чтобы Гин погладил встречного кота. Мичизу продолжал отрицать, что считает это милым. У него мягкий характер, Тачихара почему-то уверен в этом, но Гин всегда старается это скрыть, оставаясь жестоким и хладнокровным на каждой миссии. Мичизу Тачихаре нравятся девушки, но он продолжает засматриваться на Гин изучающим взглядом, каждый раз пытаясь оправдать это изучением напарника, к которому никогда не испытывал полного доверия, и уж тем более какой-либо симпатии. Кабинет Мори темный, завешенный шторами. Да так, что свет и вовсе не проникает внутрь, но при этом в комнате всё равно стоит лёгкий приятный запах и прохлада. Тачихара оглядывается, бросая взгляд на Хироцу и Гин, что стоят по бокам от него. Они, как и всегда, излучают уверенность, которую, как казалось, можно ощутить в самом воздухе. Гин как всегда в своем обычном пальто, смотрит прямо на босса, даже не переводя взгляд на Мичизу, что вновь, не желая признаваться даже себе в этом, бросает на напарника быстрые взгляды украдкой, словно стараясь подгадать, когда тот сделает выпад, чтобы ударить. У Гин волосы как всегда собраны в крепкий пучок, некоторые немного спадали на правое плечо, и лишь одна небольшая прядь отпущена на середину. Его темно-серые глаза в едва освещенной комнате казались почти черными. Крест, висящий на шее, подходил к его внешнему виду, ещё больше придавая ему загадочности. Гин словно был загадкой, а Тачихара из раза в раз твердил, что разгадывать её не собирается, да и что загадки он не любит вообще. В кабинете Мори было множество разных книг, а на столе, освещённом лишь настольной лампой, было разбросано множество документов и отчётов. Огай сидел, согнувшись над бумагами, поставив подбородок на сцепленные в замке руки. — Вы звали, босс? — Нарушил молчание Хироцу, который явно устал стоять без дела в темном кабинете. Огай поднял на них взгляд, отрываясь от бумаг, лишь через несколько секунд. Под глазами босса мафии проступили темные мешки, но на лице оставалась усталая улыбка. Он сложил отчёты и документы в прямую стопку, аккуратно переместив их на край стола, после чего наконец удостоил взглядом стоящих перед его столом людей. — Для Чёрных ящериц есть новое задание, — неспешно проговорил он, вставая из-за стола и подходя к его краю, облокачиваясь о него ладонью. — На складе, недалеко от здания мафии, по доступной мне информации, затесались подрывники, миссия которых — подорвать наше здание и перебить как можно больше людей. Гин остался непроницаемым, Тачихара скривился, словно к нему подлетела очередная надоедливая муха, Хироцу же задал новый вопрос. — Кто послал их? Мори выдохнул, губы его искривились в злой полуулыбке. — Эта информация недоступна. Можно сказать наверняка лишь то, что это не Гильдия или не Вооруженное агенство. Возможно, подрывники не зависят ни от какой организации. — Но это не имеет смысла, — возразил Рьюро. — Как и большинство происходящих вокруг вещей, — последовал незамедлительный ответ от Огая. — Вам нужно обезвредить этих людей. — Я понял, босс. Черные ящерицы приступают к выполнению задания. Разговор был спешно закончен и трое людей поспешили покинуть кабинет. Тачихара, конечно, понимал все сложности и трудности своей работы, как и ньюансы, что могли последовать за ней по пятам, но всё время показательно старался это игнорировать, веря в свою удачу. И сегодня она его подвела. Кашляя кровью, он привалился к стене, одной ладонью удерживая место ножевого ранения, а другой опираясь о стену и медленно сползая вниз. Дышать было трудно, на лбу выступила испарина, а сам Мичизу думал о том, что подводит Черных ящериц, ведь хотел оставаться в строю даже не смотря на ранение, которое грозилось отнять ему жизнь. Именно поэтому он попытался встать, одной рукой отталкиваясь от земли, на которую успел спустится по стене во время размышлений, другой всё ещё стискивая рану, что продолжала кровоточить. Он уже успел убить несколько человек, оставалось немного из тех, кто ещё был в сознании и готов был сражаться, поэтому Тачихара был уверен, что даже несмотря на ранение, сможет уложить их всех своей способностью. Ноги задрожали, стоило ему отпустить опору, в глазах ещё сильнее начало темнеть, а к горлу подкатила тошнота. Но Тачихара не был бы собой, если бы сдался так просто. Даже если это было ножевое ранение. Место, в котором прятались подрывники, которым так и не удастся выполнить свою миссию, пропахло запахом крови, что железом оставался на языке и вызывал ещё большую тошноту. Пошатываясь, он сделал первые несколько шагов вперёд, подходя к Гин и Хироцу. Стоило сделать ещё один шаг, и ноги подкосились, а сам Тачихара уже упал на землю, наверняка разодрав колени. За этим последовал резкий оборот Гин, и его пронзительный пугающий взгляд, устремлённый в сторону юноши. Увидев, в каком состоянии находится напарник, Гин развернулся, с ещё большей ошеломляющей скоростью добивая противника, с которым сражался. — Оставляю остальных на тебя, — крикнул он Хироцу, вновь разворачиваясь в сторону Тачихары и начиная подходить. С каждый шагом, всё ближе и ближе, сокращая метры между ними. Тачихару вновь пугало то, что он чувствовал. — Ты в порядке? — Спросил Гин, преодолев всё расстояние между ними, в то время как Тачихара постарался сесть так, чтобы боль хоть немного поутихла. Он был уверен, что его тело справится, ведь за его спиной было слишком много тренировок. Он кивнул, наблюдая, как напарник присел рядом, протягивая руку. Возразить, может, в глубине души и хотелось, но он, отчего-то заворожённый и испуганный, просто продолжал наблюдать за тем, что делает Гин. Брюнет обхватил запястье руки Тачихары, которой он сжимал рану в животе, и быстро бросил на неё взгляд. Мичизу отчего-то был уверен, что в голове Гин проскользила мысль: « Жить будет ». Он и сам сейчас уверял себя в этом. Тачихара ожидал от напарника всего. Того, что он сейчас отстраниться, возможно скажет, что Мичизу зря подал слабину, или что ранение не серьезное, и им стоит уже поскорее закончить миссию. Но вместо этого Гин просто снял свой плащ, садясь напротив Тачихары так, чтобы их лица были на одном уровне, всё ещё сохраняя между собой лишь мизирное расстояние. — Что ты делаешь? — Спросил Тачихара, моргая от удивления. А Гин, как и при всех других его действиях, всё так же не подавал никаких эмоций, словно в то время, пока он был на работе и на миссиях, он становился запрограммированным роботом, действия которого заранее предрешены. — Пытаюсь остановить кровотечение, — бесстрастно ответил он, заглядывая Мичизу в глаза, и читая в них своё отражение. Тачихара вновь не понимал, почему каждый взгляд напарника заставляет его так нервничать. Это « нервничать » было другим. Не злым, не претило, не несло за собой страх. Он нервничал как влюбленная младшекласница каждый раз, стоило лишь Гин посмотреть на него или бросить в его сторону очередную колкость. Но сейчас он не был похож на того человека, которого Тачихара привык считать своим напарником. Впервые среди всех его сменяющихся эмоций, имеющихся у него в инвентаре, Гин показал беспокойство и нотки заботы, что словно сами сочились на поверхность. В это же время Гин вновь переключился на работу, отрывая рукав у своего плаща. Теперь Мичизу имел возможность без зазрений совести и скрытых взглядов рассмотреть фигуру напарника. Острые плечи, тонкие линии талии, которые были скрыты рубашкой, острые локти. Фигура напарника вовсе не была мужской, а наоборот. Гин в своих манерных, лёгких движениях, напоминал девушку, и эта мысль не покидала Тачихару, который от удара ножом в живот наконец понял, что влюбился. Отвлечься от мыслей помогла ткань, которую Гин начал обматывать вокруг талии Тачихары, в попытках остановить кровь. Одной рукой он придерживал его за бок, помогая ткани удержаться на животе, другой продолжал обматывать её, чтобы она плотно прилегала к телу и ране. Тачихара, в попытках отвлечься от разглядывания рук Гин, обматывающих рукав собственного плаща вокруг раны, посмотрел за его спину, и тут же поблагодарил себя за то, что сделал это. Хироцу перебил всех, кто не сдавался, и готов был идти до конца в выполнении своей миссии, и уложил на асфальт без сознания тех, кто готов был отступить, лишь бы сохранить свою жизнь. Но один человек всё же остался, и он, на одной хромой ноге сейчас направлялся прямо к ним с Гин, в одной руке удерживая лом. Рьюро же в это время без сознания лежал на асфальте, и Тачихара понадеялся, что противник его просто вырубил. Схватив одной рукой руку Гин, другую он направил в сторону оставшегося подрывника. Смотря на него и пытаясь из последних сил контролировать свою способность, которая из-за его тела, ослабленного ранением, с трудом ему поддавалась, он не мог увидеть удивлённый и встревоженный взгляд тёмно-серых глаз, направленный на него. Лом, пусть и с большим трудом, но подчинился, и Тачихара, подтянув его по воздуху к себе, развернул в обратную сторону, направляя прямо к противнику, лицо которого приобрело новую эмоцию — страх. Лом со всей силы влетел ему под ребра, выбивая из груди весь воздух и вырывая из горла отчаянный болезненный стон. Из-зо рта капельками на асфальт начала капать кровь. Но Мичизу, чтобы убедиться, что им ничего не помешает сбежать, решил ещё раз ударить противника, но на этот раз по голове. Лом, ударив последний раз, и вызвав крик и звук падающего бессознательного тела на пол, так же с громким грохотом свалился вниз, ведь Тачихара, казалось, перестал его контролировать. — Я мог с ним сам разделаться, — подытожил Гин, переведя свой взгляд обратно на рану, которую обрабатывал. — Тебе сейчас опасно пользоваться способностью. В таком состоянии лучше оставить силы на обратную дорогу. — Не делай вид, что беспокоишься за меня, — ответил Мичизу, стараясь грубостью прикрыть так не вовремя настигшее его смущение. — Не делай вид, что знаешь, что я чувствую, — последовал незамедлительный ответ. Тачихаре казалось, что сердце пропустило удар. И он не знал, было ли это предупреждение того, что ему нужна более качественная медицинская помощь, или это слова напарника вызывали такую реакцию. Гин помог ему подняться, а после, удостоверившись, что Тачихара может стоять на ногах, подбежал к Хироцу, осматривая того и помогая прийти в себя. — Ты должен мне новый плащ, — бросил Гин, подхватывая Хироцу, перекидывая его руку через своё плечо. Тачихара сидел, прислушиваясь к меланхолической музыке в не самом достойном баре, но это было хорошее место, чтобы скрыться. От всех, кроме Хироцу. Прошло чуть больше месяца с того задания, и уже как несколько недель Тачихара был свободен от врачей портовой мафии, получив на прощание наставление о том, чего лучше не делать, и сколько ещё желательно воздержаться от миссий, а после был выставлен за дверь из больничного крыла вперёд и с песней. И всё это время он старался избегать Гин, пусть и понимал, что напарника нужно как минимум поблагодарить. Как максимум — купить тому новый плащ. Пусть Тачихара и понимал, что избегать его — выбор крайне глупый, и не то чтобы обоснованный, но другого выхода он себе от нервов придумать не мог, поэтому продолжал руководствоваться глупостями. — И что же привело тебя в этот бар? — Спросил Хироцу, присаживаясь на соседнее место. Тачихара вздрогнул от неожиданности, но спустя несколько секунд расслабился, пусть и был огорчён тем, что его нашли, к тому же так быстро. Хироцу на той миссии всё же получил удар ломом по затылку, но руки нападающего тогда так ослабли, что удар, пусть и смог уложить того на землю, всё же не справился с первоначальной задачей — убить. — Как вы нашли меня? — Спросил Мичизу, уже смирившись со своей участью и прощаясь с вечером наедине лишь с выпивкой и своими мыслями. — О, это не составило особого труда, — увиливая от ответа, сказал Рьюро. Тачихара лишь хмыкнул и отпил пива, в то время как Хироцу подозвал к себе бармена, и попросил того налить хороший виски. Мичизу очень сомневался, что в этом баре есть хоть что-то хорошее, но командиру об этом знать не обязательно. — Так всё же, что привело тебя в этот бар? — Спросил Хироцу, и заранее предугадывая ответ, опередил его: — Я не поверю, что ты здесь, чтобы отдохнуть после работы и выпить пива, — хмыкнул он, делая глоток поднесенного виски. Судя по тому, как сморщился нос Рьюро, Тачихара был прав — в этом баре абсолютно ничего хорошего, а выбрал он его лишь потому, что тот находится далеко от мафии, и никто бы не подумал, что Мичизу, с его приличной зарплатой члена портовой мафии, может ошиваться в таких местах. Рьюро в то время достал из кармана пачку сигарет, доставая одну и закуривая. Вид его был непринужденным, но вместе с тем он давал понять, что всё ещё ждёт от него ответ. А Тачихара знал, что Хироцу лучше не лгать. Да это и вовсе было бессмысленно. Отторгая общество и пронося сквозь года нелюбовь до людей, он научился их понимать и читать, и Мичизу на собственном опыте знал, что лгать начальнику смысла нет. Поэтому Тачихара, вдохнув воздух, который уже смешался с дымом от сигареты, обречённо ответил: — Кажется, я гей, — последовали три приглушённых слова, а после этого звуки кашляющего Хироцу, что подавился виски. Он, ожидавший всего, кроме этого, то ли устало, то ли тяжело вздохнул, после чего вновь затянулся и спросил. — И кому же так повезло, что взор твоих глаз упал именно на него? Тачихара не ожидал ни положительной, ни отрицательной реакции от Рьюро, поэтому сейчас был очень ему благодарен за нейтральный ответ. — Гин. Хироцу вновь закашлялся, только на этот раз сигаретным дымом, и перевёл на него удивлённый взгляд. Тачихара, пусть и дрожа внутренне от того, что наконец произнес то, что в чувствах, вслух, постарался смело выдержать его взгляд. А после Хироцу рассмеялся. — Что ж, у тебя не дурной вкус, — ответил Хироцу, успокоив смех, но всё ещё старался сдержать улыбку. — Вы издеваетесь? — Спросил Тачихара, запутанный его реакцией, забыв о вежливости. Но Хироцу, казалось, на ту вежливость было далеко наплевать. Или же он тактично пропустил эту реплику подчинённого мимо ушей. — И как давно это началось? — Спросил Хироцу, уже успокоившись, но Мичизу видел, какую реакцию вызвали у командира его слова. Тачихара, не желая говорить на эту тему, лишь пожал плечами. — Несколько месяцев назад. А осознал в день того задания с подрывниками, — ответил честно он, надеясь, что Рьюро больше не будет задавать вопросов. Но мужчину, казалось, очень забавляла ситуация, в которую попал его подчинённый. — И что же ты собираешься делать? — Потушив сигарету, спросил он. Тачихаре показалось, что он вновь стал спокойнее, становясь собой. Парню казалось, что командира и правда заботила его личная жизнь. Поэтому Тачихара тоже откинул злость, рассматривая всё это как единственную возможность наконец понять свои чувства. — Не знаю. Я не особо задумывался над тем, чтобы признаться. Вы же видели, с какой ненавистью он смотрит на меня, — Мичизу всё же повысил голос на четверть тона, не сдерживаясь. Чем больше он думал об этом, тем больше ситуация казалась ему пропавшей, безнадежной и отчаянной. — Вы смотрите друг на друга одинаково, — отчего-то загадочно сказал Хироцу, подмигивая, что вовсе выбило юношу из колеи. Парень даже не стал задумываться, какой смысл на этот раз решил поместить Рьюро в свои слова. — По крайней мере, ты можешь просто попробовать. Отказ от неё ты вероятнее всего получешь ножем под ребра, так что волноваться будет не о чем. У Тачихары в голове проплыл лишь один вопрос: « Опять? ». — Мне нужно будет купить ему новый плащ, поэтому разговор точно состоится, — как-то отчаянно сказал Тачихара, опуская лицо на сложенные руки. — Гин любит белые розы, — сказал Рьюро, поднимаясь со стула. Тачихара перевёл на него удивлённый взгляд. — Откуда вы.. — Виски в этом баре всё же отвратный, — прерывая все вопросы, сказал Хироцу, кидая на барную стойку денежную купюру. Когда Тачихара на обратном пути из магазина, купив Гин новый плащ, свернул не к штабу мафии, а в цветочный магазин, то он всё ещё пытался уверить себя, что просто хочет себе комнатное растение, чтобы было за чем ухаживать. И может быть белые розы на комнатное растение не походили, Мичизу выбор вполне устраивал. Чем ближе он подходил к портовой мафии, тем больше задумывался о словах Хироцу в том баре, и о их разговоре, состоявшемся несколько дней назад. Может быть, если он сейчас и делает глупость, то сожалеть об этом не будет. Рьюро был прав, когда говорил, что если признание Гин оттолкнет, то мучаться он будет не долго — в этот раз брюнет сам всадит ему нож под ребра. Размышляя в таком ключе, Тачихара и вовсе успокоился, поэтому стоя перед дверью в кабинет Гин он не испытывал не малейшего волнения. По крайней мере, он старался себя в этом убедить. — Входите, — услышал он с другой стороны двери, и сглотнув, при этом отмечая, как у него пересохло во рту, открыл дверь. Гин сидел за своим столом, разбираясь с бумажной работой. Его спокойный взгляд сменился удивлённым, когда он увидел стоящего перед ним человека. И эта реакция была вполне ожидаемой. Тачихара, с пластырем на носу, плащом в пакете и букетом белых роз в руке появлялся в кабинете Гин не часто. В таком виде он доселе не светился здесь никогда. — Возьми, — сказал он, протягивая напарнику букет, благополучно закрывая глаза на то, что разделяет их расстояние не меньше пяти метров. Осознав это по скептическому взгляду Гин, он, лишь слегка краснея, быстро подошёл ближе к его рабочему столу, протягивая букет тому чуть ли не в лицо. И, словно этого позора ему было мало, он решил совершенно нелепым образом сразу и в чувствах признаться, добивая этим напарника. — Знаешь, если бы ты был девушкой, я бы с тобой встречался, — выпалил он на одном дыхании, протягивая ему в другую руку новый плащ. Гин, недоуменно смотря на него несколько секунд, рассмеялся. Тачихара эту реакцию невольно сравнил с реакцией Хироцу. — Серьезно? — Спросил Гин, поддевая пальцем маску, на что Мичизу успел лишь заворожено кивнуть. Он не верил своим глазам. Мало того, что Гин не походил на парня фигурой, так и на лицо он был ну вылитая девушка. Что-то в голове Тачихары начинало давать сбой. А что-то по кусочкам складываться в пазлы после того, как Гин распустил свои завязанные в пучек волосы. Мичизу то ли заворожено, то ли удивлённо, приоткрыл рот в немом вопросе. — Так ты девушка? — Спросил он, и голос его невольно сошёл на шепот. Гин, преподнеся цветы к лицу, вдохнула их запах, расплываясь в улыбке. — Как ты узнал, что я люблю белые розы? — Всё ещё улыбаясь спросила она, явно довольна вызваной реакцией от внезапно раскрывшейся правды. — Хироцу сказал, — всё ещё перебывая в прострации и не до конца осознавая, что происходит, на автомате ответил парень. Гин улыбнулась ещё шире, и Мичизу продолжил заворожено наблюдать за её улыбкой. Впервые он видел девушку без маски и с распущенными волосами. И ему казалось, что ради такого зрелища не жаль было и нож под ребра получить. — Так значит, Хироцу, — кивнула девушка, положив цветы на стол. Теперь она вновь посмотрела на Тачихару, ловя его взгляд. Девушка и сама смутилась не хуже Мичизу, стоя под таким пристальным и удивлённым взором. — Так ты всё ещё хочешь со мной встречаться? Тачихара, не уверенный, что правильно расслышал, осторожно кивнул. Гин улыбнулась, подходя ближе. Подойдя к нему, она лишь слегка приподнялась на носочках, обхватывая его щеки своими руками, и оставляя невесомый поцелуй на губах. Тачихара готов был проживать этот момент и свою жизнь вечно, чтобы каждый раз утопая в сомнениях и страхе в конце концов выбирать её Двери кабинета открылись, и юноша с девушкой устремили к вошедшему испуганный взгляд. В дверях стоял Акутагава Рюноске, а за его спиной, подавляя улыбку и выражая сочувствие через взгляд, стоял Хироцу. — Отойди от моей сестры, — отчеканил он по одному слову, угрожающе подходя к Мичизу. — Он твой брат? — Испуганно спросил Тачихара, обращаясь к Гин. Девушка неловко улыбнулась, думая о том, что Тачихаре придется пережить, пока Рюноске сможет принять его.