В объятиях ночи

      — Учитель…— Послышался тихий, сильно поддрагивающий голос. Руки на тонкой талии едва сжимали ткань одежды, ведь Бинхэ так боялся зайти дальше. После того случая в пещере они никак не могли перейти границу поцелуев, но даже так Юань почти всегда вздрагивал и пятился назад, задыхаясь от испуга. Бинхэ видел, Бинхэ понимал, и острая боль вечно прорезала в самое сердце, разрывая все кусочки души, стоило только ему вспомнить, ловя себя на осознании. Он знал, каждый раз ощущая тот ком в горле, извинялся, робко и стараясь содержать слёзы, но что бы ни говорил Цинцю, как бы не утверждал что не держит зла, Бинхэ знал, как этого было мало. Ничтожно мало. Знал, никогда не позволяя себе распустить руки, знал, не давая себе разрешения на просьбы, знал, но не мог перестать думать. Думать о том, как ужасно он поступил и какое деяние совершил.       Бинхэ не пугали грехи, не пугал ад, ведь демон, которому предписан весь ужас судьбы на роду, не мог бояться убить на человека больше. Он готов был уничтожить всех, стереть мир и создать новый, столь прекрасный, стоило возлюбленному только попросить. Бинхэ готов был на всё, исполнить любую просьбу, каждое слово и отдать себя на исполнение без остатка, но его учитель никогда не просил. Не просил ничего, кроме присутствия Бинхэ рядом. Это трогало, убивало и разъедало душу, вместе с этим доводя до слёз, ведь ему достался такой прекрасный человек. И он всегда относился к нему со всем трепетом, обнимая, не выпуская из рук — учитель был его самым дорогим сокровищем.       Мысли путались, дыхание сбивалось больше и больше, но Бинхэ держал, лёгкими касаниями поглаживая учителя через слой одежды. Они хватались друг за друга, как за то единственное, что может их спасти. Они хватались за свою любовь. Тонкие бледные ладони держались за ворот халата, пока Бинхэ всеми силами старался сдержать слёзы. Голову заполнил учитель, сердце заполнил учитель, и рядом был тоже он — его любимый учитель. Бинхэ слабо прижал его к себе, переводя одну руку на чужую спину, так же опасливо пересчитывая позвонки и вынуждая того выгибаться. Оба знали, что не могут друг без друга, оба желали, но так боялись причинить друг другу боль, сделать хуже. Стояли, поражённые друг другом, каждый боялся лишний раз дотронуться и сделать вдох. Бинхэ умирал, погибал и захлёбывался в этой пучине любви. Но он ни за что не отпустит его.       Молчание. Руки медленно тянутся ваше, тихонько стаскивая одежду, совсем немного оголяя чужую шею. Бинхэ не видел, смотрел только в прекрасные зелёные глаза, затуманенные дымкой, готовый сразу остановиться и упасть на колени в извинениях, если заметит хотя бы признак слёз. Но его учитель не плакал, прижимался всё сильнее, крепче и крепче сжимая одежду демона в кулаках. Невесомый поцелуй опустился на открытый лоб, когда Цинцю негромко вздохнул. Бинхэ действовал осторожно, неспеша продвигаясь дальше и наслаждаясь каждой секундой настоящего. Учитель был всем для него, Бинхэ не имел права на ошибку. И он сходил с ума, от боязни услышать ответ. Боялся отказа, но сильнее всего он боялся ранить. Разбередить старые раны, оттолкнуть дальше, никогда не имея шанса снова вернуть обратно. Новое касание к коже губами, и ничего не произошло. Его не оттолкнули, не отступили, не начали презирать. Ему ответили, тихо, так, как только мог услышать Бинхэ, как заметить и понять взаимность был способен только один Бинхэ. Стараясь унять дрожь, Бинхэ медленно приспустил слои ткани, оголяя уже плечи, на которые опадали струящиеся волны шелковых волос. Смущение и стыд говорили за Цинцю, но он держал, держал и не желал отпускать. Прижимая драгоценное к себе, Бинхэ начал боязливо целовать, трепетно касаясь губами чужой кожи. Понемногу, с беспокойством он наблюдал за реакцией после каждого поцелуя, влюбляясь всё больше. Хотя куда больше?       Бело-зелёные одеяния опали на пол, прячась за покрывающими их чёрными с ярко-красными элементами. Теперь на двоих остались только лёгкие нижние одежды, почти не скрывающие и цвет кожи. Бинхэ нежно опустил руки ниже, гладя учителя по спине, пытаясь выразить все чувства и показать, как в том нуждались. И ему снова не сопротивлялись, напртив, с неловкостью прикасаясь к горячему телу в ответ, в попытке оказать какие-нибудь ласки. Солёная слеза скатилась по щеке, когда Бинхэ был не в силах сдерживать эмоции более. Зелёные глаза распахнулись, а ладонь инстинктивно легла на влажную от слезы щёку. Бинхэ всхлипывал, дрожа и вжимаясь в хрупкое тело, опустив голову на аккуратное плечо и не поднимая головы. Не зная куда поддаться, Юань осторожно обнял возлюбленного, шепча успокаивающие слова о любви и поглаживая того по волосам. Эта нежность распаляла Бинхэ ещё больше, и он не мог поверить в своё счастье. Уняв себя, демон приподнял голову, целуя второго в шею. От неожиданности Цинцю ахнул, в тот же миг оказавшись на мягкой постели. Только Бинхэ мог за минуту продемонстрировать весь свой спектр эмоций, резко переходя от слёз к возбуждению. И Юаню это нравилось, иначе он бы не стал одаривать ученика поцелуями. Уже более уверенными движениями, Бинхэ трогал учителя везде, куда только мог дотянуться, одновременно с этим оставляя следы на шее, ключицах и плечах. Рваные вздохи будоражили, заставляя сердце биться чаще, а рассудок покидать голову. Ласки продолжались недолго, прежде чем Бинхэ сорвал белый халат. Любуясь на тело учителя, пока тот в смущении отводил взгляд, демон быстро припал к чужому телу, обнимая и беря того за руку. Бинхэ ухмыльнулся, почувствовав как его ладонь сжимают в ответ, наклоняясь и оставляя поцелуй на манящих губах. Он делал это снова и снова, пока не насытился хотя бы немного, чтобы можно было оторваться и глотнуть воздуха. Затем снова опустился, в этот раз целуя со всей страстью, нагло проникая языком в горячий рот. Грудь Цинцю поднималась и опускалась в такт быстрым стукам сердца, которое так и норовило выпрыгнуть из груди. Бинхэ водил свободной рукой по всему его телу: шее, руке, животу, бёдрам — не оставляя без внимания ничего. Отстранившись, он вздохнул, с похотью и любовью смотря в чужие полуоткрытые затуманенные дымкой глаза. В тот же миг Юань громко простонал, запрокидывая голову назад, чуть толкаясь вперёд, желая целиком почувствовать ладонь Бинхэ на своём члене. Окончательно убедившись что можно продолжать, Бинхэ ещё пару минут целовал учителя, постепенно спускаясь ниже, пока совсем не оказался между его ног. Только тогда Юань прикрыл рот не державшей Бинхэ рукой, чтобы немного себя утихомирить. Но это не помогло, и тогда он зарылся ладонью в тёмные волосы ученика, поощряя и давая тем самым разрешение продолжить. Тёплый язык легонько прошёлся по истекающей предэякулятом головке, и Бинхэ почувствовал как рука сжимает его волосы сильнее. Довольный, он не медля взял в рот больше половины, наслаждаясь мелодичными стонами. А Юань наслаждался всем, что Бинхэ вытворял с ним, извиваясь и не находя себе места. Он не смог сдерживать себя дольше, с громким вздохом изливаясь в рот Бинхэ, дрожа всем телом и чуть всхлипывая. Проглотив семя, Бинхэ осторожно поднялся, мягко сцеловывая чужие слёзы удовольствия. Теперь Юань полостью принадлежит ему.