Я бью женщин и детей

— Эй, Некит, тебе бы не мешало, как бы сказать, стать жёстче, что ли? Особенно с этой твоей Викой, а то она такую штуку, как «границы» даже в лицо не видела. — болтая ногами, спросила Зинка. Друзья тогда сидели на крыше какого-то дома и довольно бурно обсуждали проблемы беловолосого. — Жёстче?... А зачем? — спросил «Божий одуванчик», как прозвали Никиту во дворе из-за характера и внешности. — В смысле «зачем» ?! Я ни на что не жалуюсь, но было бы славно, если бы ты и сам мог дать пизды какому-то там парню на прошлой неделе, а не я это делала... Хотя, защита ближнего — святое... И, слушая девушку, он и догадываться не мог, что всего лишь через пару дней его жизнь изменится до неузнаваемости.

***

Моя девушка сказала, что я — полное говно,

— Никита, ты уже достал! Когда ты наконец-таки перестанешь вести себя как малолетняя хуйня, не способная делать что либо, кроме того, как собирать на себе все проблемы?! — с ярой ненавистью спросила Вика, ожесточённо жестикулируя. Будь бы её воля — она бы обязательно дала желтоглазому несколько раз по шее, дабы тот научился что-то делать на каких-то глупых стычках в школе со старшеклассниками и наконец-то смог постоять за себя. Да даже если Никите сказать что-то, послать его, оскорбить — он лишь стушуется и будет бросаться извинениями на каждом шагу, вместо того, чтобы вмазать обидчику.

и что если бы не жалость — то она ушла б давно.

Да, Вика уже давно хотела по-добру по-здорову свалить от несчастного паренька, но что-то её останавливало. И это «что-то» чертовски бесило её, но жалость душила и оставляла рядом с Никитой. Но та даже не подозревала, что один из дней в отношениях с этим «жалким подобием парня» могут убить её.

Я разбит, и я расстроен, и конечно же я дам

Парень на минутку задумался, и мысли начали терзать несчастного. Очередной всплеск эмоций со стороны своей пассии окончательно выбил его из колеи. «Я же молчал... Откуда она узнала-то?» Впрочем, насильно «отключив» все мыслительные процессы и послав внутренний голос в одно далекое место, в жёлтых глазах Никиты загорелись пугающие огоньки, что не предвещали ничего хорошего.

Ей по печени ногою за такие вот слова!

— Сам разберусь, что мне делать! — с яркой улыбкой заявил он, и, заметив, что на лице Виктории расцветают синяки, лишь продолжил «профилактику», и внутренний голос тут же умер, не желая видеть избиение девушки. — И подбирай выражения, лады?

Я бью женщин и детей, потому что я красавчик,

Потому что я сильней и они не могут сдачи дать мне,

Женщий и детей

Это не правильно я знаю,

Но бью женщин и детей,

и я самоутверждаюсь, о-о-о.

***

— Так, братан, соберись. Если хоть одна малолетняя свинья посмеет хотя бы как-то тебя оскорблять или не слушать, то блять, просто въеби им чем-нибудь тяжёлым. — наставляла фиолетоволосая, классная руководительница шестого «В» класса. И тот в ответ кивал, чуть ли не записывая «уроки» от подруги.

***

      Я работаю учителем и я учу ребят,

Никита по специальности был учителем алгебры и геометрии, и из приниципа работат с детьми из с пятых по восьмые классы. И если раньше он был бел-пушист, и даже не смел поднимать голос на ученика, то теперь, после всего того, чему его научила Зина...

знаменатели и числители,

делить и умножать.

Ты не выучил уроки?

— Итак, Артём, к доске. — привычным тоном сказал Никита, и, услышав дерзкий ответ шестиклассника, как-то странно улыбнулся, и лишь усилием воли загасил огоньки в глазах.

Так не суй мне свой дневник.

— Гезалов! Дневник забери. — мягко попросил парень, и, явно в предвкушении чего-то, с самым довольным видом потёр ладони.

По ебалу толстой книжкой

получает ученик.

Бесконечные разборки с матерью того мальчика, по прекрасном лицу которого прилетело самым тяжёлым учебником с учительского стола наконаконец-то закончились, и беловолосый мог выдохнуть спокойно. Ну, как выдохнуть, ему теперь необходимо новую работу искать, но... Это не так и уж важно.

***

— Зи, прикинь, меня уволили. — как-то грустно говорит Никита, встретившись с подругой на излюбленной крыше. — Ебать... Ты что такое сделал? — с ярым удивлением спрашивает девушка, перестав болтать ногами над пустотой. — Да так, врезал одному... Ученику... — Гезалову? Туда его!!! Моя школа! «Доказал, что не терпила»! — с гордостью заявлила Зинаида, пародируя в последнем предложении голос того мальчика, что так раздражал обоих. — Как отпразнуем данное событие?

***

А сегодня в ночном клубе

Огромадный костолом

Обозвал меня прилюдно

И под зад мне дал пинком.

Ничего не выйдет, парень,

Ведь я не приемлю кровь!

И я быстро убегаю

Я за мир и за любовь!

***

— Никита! Ну ё-карный трамвай, для кого я старалась блять? Детей и женщин ты избиваешь, а кого-то придурка, точнее моего бывшего, испугался? — с некой грустью в голосе сказала Зина, легонько ударив друга по плечу. — Да я и сам не знаю... — повесив голову, ответил парень, опустив взгляд. — Но, зато я могу Вике дать сдачи!... — Ага, довёл её до больницы. Молодец, хвалю!