Сигнал об опасности

      Люси совершенно не удивило, что Грей не злился на её измены. Даже после такого известия, он был не готов отпускать блондинку. Хоть и первое время усердно поглядывал в экран её телефона и терпеливо дожидался, когда она скроется за дверью своего дома. Фуллбастер даже настаивал с предложением съехаться, лишь бы Хартфилия была под его присмотром. Люси стала чаще злиться и уставать от такого поведения парня. Однако поссориться с ним совершенно не удавалось: Грей быстро сдавался и кивал на любые слова девушки, продолжая действовать так, как хотелось ему. А скука и разочарование сильнее росли в Хартфилии. В итоге так и не возникшей ссоры, она устало вздыхала и постепенно теряла вкус к жизни. Иногда Люси надеялась и ожидала скандала, упоминая Нацу в разговоре с Фуллбастером. Реагировал Грей всегда спокойно: кивал, слабо улыбался или коротко отвечал, после чего сразу переводил разговор в иное русло.       В их отношениях Хартфилия стала больше молчать. Она обращала внимание на пустой, безжизненный взгляд, направленный на неё. Люси задавалась вопросом: и почему Грей выбрал её? Разве такими глазами должен смотреть парень на девушку? Был ли у Фуллбастера изначально такой взгляд или изменился? Почему Хартфилия не замечала этого? Она знала, что Грей не хочет и не собирается отпускать её. Причину разгадать ей не удавалось. Люси видела, как Фуллбастер сильнее стал взъерошивать волосы, как Нацу, или что в нём стали проявляться повадки Драгнила. Казалось, что он делает это специально, повторяет некую манеру, тем самым желая удержать Хартфилию. Самостоятельная лепка Грея в Нацу выглядела смешной и жалкой для блондинки. Её это ещё больше отталкивало от Фуллбастера.       Она часто вспоминала слова Драгнила. Почти перед каждым сном Люси вспоминала его бесстрастное выражение лица и убийственное спокойствие. И взгляд Нацу. Такой обжигающий, резкий, полный желания. Его глаза всегда выдавали мысли или страх. Они искрились жизнью, когда устремлялись на Хартфилию. Ей хотелось вновь почувствовать на себе этот взгляд. Он разжигал внутри неё какое-то пламя, которое переполнялось и пыталось высвободиться наружу.       Люси скучала по жарким рукам Нацу. Однако решила последовать его примеру и попытаться остудиться в объятьях Грея. Несмотря на все минусы и непринятие, Хартфилия ловила себя на мысли, что ей нравилось быть с Фуллбастером. Рядом с ним чувствовалась какая-то безопасность и своими безразличными реакциями он действительно избавлял Люси от пыла. Эмоции становились пресными и нейтральными. Наверное, к этому все и стремятся: к полному спокойствию. Она продолжала себя убеждать, что, как и Драгнилу, ей больше не нужна та лихорадочная яркость от человека, та дикость и страсть. Хотя Хартфилия чувствовала, как нуждается в освобождении эмоций, которые переполняли её изнутри. Даже малейший скандал ей бы в этом мог помочь. Но Люси продолжала молчать, ожидая, как в неподходящий момент ей снова сорвёт крышу.       — Я видел, как ты смотрела сегодня на Нацу.       Однажды вечером Грей расплакался перед блондинкой. Он обнимал её, пряча лицо в плечо Хартфилии. Фуллбастер рассказал о том, как не хочет отдавать её Драгнилу, не хочет разрывать с ней отношения и готов на многое, чтобы сохранить их. Люси чувствовала жалость, гладя Грея по волосам и спокойно слушая его. Ей нравилось, как он искренне говорил или как трогательно прячет свои глаза, наполненные слезами, и прижимает Хартфилию к себе. Люси хотела добиться такого же от Нацу. Она всегда желала увидеть подобную эмоцию на его непроницательном лице и услышать мольбы о том, чтобы Хартфилия не уходила от него. Блондинка знала, что Драгнил чувствовал это, по его глазам, по его обрывочным вопросам, по его движениям. Но он продолжал молчать и делать вид, что его всё устраивает. Ей удалось лишь вызвать в нём злость, которая тоже казалась очень сдержанной. Его совершенно не получалось сломить так, как хотелось ей. И Нацу выбрал самый разумный способ избавиться от этого дурмана: отказаться от Люси и пойти другой дорогой. Правильной и человечной. Иногда Хартфилия завидовала такой непоколебимости Драгнила. Она настраивалась на такое же решение, заведомо предполагая, как с треском её план развалится.       Люси так хотелось прогнуть Нацу под себя. И она всегда была близка к этому. Пока Хартфилия добивалась этого, то сама прогибалась сильнее. Как думала Люси, Грей спасал её от этого, возвращая ей доминирующую роль, которую она легко теряла с Драгнилом. Ей нравилось манипулировать, держать ситуацию под своим контролем, быть готовой к тому что сделает и скажет человек. Так было всегда. Она всегда была впереди остальных, знала расклад отношений на два шага. С Нацу ей казалось изначально так же. Её привлекала его закрытость и настороженность, привязать к себе такого человека и раскрыть его дорогого стоит. Казалось, это был своего рода эксперимент, простое любопытство. Но всё затянулось, обернулось в другую сторону и произошёл большой взрыв. Люси превращалась в послушницу, готовую ходить по пятам за парнем, который с таким жаром касается её дрожащего от предвкушения тела и позволяет хватать себя, как только он захочет. Когда она осознавала, как сильно ей это нравится, то тут же её одолевал страх. Хартфилии хотелось отдалиться, чтобы напомнить себе о том, какая она на самом деле. Хотелось остудить голову и хорошенько подумать, заглушая в себе неуправляемое желание и тягу к Драгнилу. И конечно, она ждала, когда, наконец, Нацу приползёт к ней на коленях. Этого не происходило, что не давало Люси мыслить разумно, на несколько шагов вперед. Его холодность сбивала с толку и сводила её с ума.       Грей же позволяет Хартфилии вернуть себя настоящую. От осознания этого она держалась за Фуллбастера всё это время, продолжая мечтать о горячих губах Драгнила. Сдерживать себя не хотелось. И Люси всегда знала, что это только вопрос времени: когда она снова окажется в постели с Нацу.       Обращая внимание на Драгнила и Лисанну в коридорах университета, блондинка быстро подметила изменения в отношениях этой парочки. Изначально оба вели себя вполне осторожно и как-то невинно, неловко. В глазах Нацу виделся интерес. Штраус вела себя робко и мило. Драгнил будто разгадывал девушку в каждом взгляде и разговоре. И ему это явно нравилось: узнать тайну. Теперь же Нацу выглядел скучающе рядом с Лисанной, а она казалась крайне болтливой. Драгнил определенно уставал от этой девушки. Он будто мог предугадать любое её движение или слово, что вызывало в нём скуку от этих отношений. Кажется, Штраус стало слишком много в жизни Нацу. Только её это делало радостной, а его замученным. Когда выслушивая очередной разговор от Лисанны, взгляд Драгнила скользнул в сторону Люси и задержался на девушке, Хартфилия восприняла это как сигнал к действию. Внутри неё разливался жар по всему телу от этих зелёных глаз Нацу. Как давно она не ощущала на себе такого взгляда, как сильно скучала по нему. Кажется, Драгнил жалел о своём резком заявлении, что Люси должна исчезнуть из его жизни. Но Хартфилия не испытывала обиду за те слова, она готова идти на примирение. Стоило лишь встретить долгий, пронзительный взгляд Нацу, как Люси свернула со своей правильной, ровной дороги и понеслась через дебри, пожар и колючие заросли, да ещё и вприпрыжку.       Улыбку почти до ушей было трудно скрыть на лице Хартфилии, когда Кана внезапно предложила сходить в новый ночной клуб. Люси согласилась сразу же, зная, как долго придётся уговаривать Грея, и уже обдумывая план побега от его надзора. Как только она услышала, что Драгнил объявил Лисанне, что они тоже в эти выходные присоединятся к внезапной вечеринке, Хартфилию будоражило от предвкушения.       Вечер в ночном клубе прошел хорошо, как и ожидала Люси. Грею точно не хватало постороннего общения, он вновь веселился с Локи и Джераром, попивая виски со льдом. Даже перебросился парой фраз с Нацу. Фуллбастер относился с осторожностью к другу, но разрывать их отношения, видимо, не собирался. Кажется, Грей немного успокоился, зная, что Хартфилия не планирует расставаться с ним и старался отбросить факт измены, оставив его в прошлом. Наверное, из-за алкоголя и разговоров с парнями он расслабился слишком быстро, не замечая больше переглядок Нацу и Люси. На танцполе блондинка чувствовала на себе жадный взгляд Драгнила. Она ощущала своей оголённой кожей, как внутри Нацу идёт борьба с желанием. Хартфилия тоже сражалась с мыслями о том, как затолкает его в кабинку туалета и позволит сделать с собой всё то, о чём он тосковал. Ещё рано, и не здесь.       Вечеринки вновь зачастили среди одногруппников. Люси снова чувствовала себя торжествующе, когда рука Грея опускалась на её талию и прижимала к себе, а строгий взгляд Драгнила следил за пальцами друга и поднимался к лицу Хартфилии. Блондинка еле сдерживала улыбку, считая в голове дни до их секса.       На пороге квартиры Нацу — Люси оказалась уже через пару дней, пока Фуллбастер в баре упивался алкоголем и хныкал в плечо Стинга, убеждая, что тот бы на его месте поступил так же. Предположения Хартфилии о том, как не хватало Грею разговоров в мужской компании подтвердились мгновенно и сыграли ей на руку.       Драгнил, кажется, не ожидал встретить гостью, пусть и легко впустил её. Они пили вино, соблюдая странную дистанцию: Люси сидела за барной стойкой, а Нацу расслабленно расположился на диване. Она не сводила своих глаз с парня, пока он бездумно пялился в тёмный экран телевизора.       — Лисанна тебя больше не радует, верно?       Ответом на вопрос Хартфилии было молчание. Эта тишина оказалась подтверждающей. В руках Драгнила слабо, задумчиво крутился бокал.       — А ты снова вернулась, несмотря на мою просьбу.       — Ты жалеешь о ней.       Нацу сглотнул.       — Нет никого хуже, чем ты, — он повернулся на Люси и криво ухмыльнулся.       — И всё же ты меня впустил, и я здесь.       — Верно. — Драгнил поднялся и направился к блондинке.       Он развернул её барный стул на себя, глядя на Хартфилию сверху, пальцы потянулись к светлым волосам, спадающим на плечи. Задевая голую шею Люси костяшками пальцев, Нацу глубоко вдохнул. Хартфилия коротко вздрогнула.       — Ты хочешь меня, — на лице блондинки растянулась улыбка.       — Да. Как и ты меня. — Драгнил коснулся широкой рубашки на Люси, оттягивая её слегка в сторону и оголяя плечо. — Постоянно.       — Тебе не избавиться от меня.       — Я убедился.       Нацу приблизил лицо к Хартфилии и крепко поцеловал её. Люси едва не застонала от его напора и жажды. Он будоражил в ней желание звуком своего голоса, любым касанием. Резвый язык Драгнила и его мягкие губы заставляли Хартфилию дрожать. Её руки потянулись к шее Нацу.       — Ты невыносима, — хрипло произнёс Драгнил, оторвавшись от блондинки.       После чего Нацу подхватил Люси на руки и усадил её на барной стойке. Его руки жадно блуждали по телу девушки, поцелуй глушил его вздохи наслаждения. Хартфилия прижимала его к себе ближе. Драгнила всё ещё было для неё мало. Его движения пальцев, его поцелуи громко признавались в своей тоске по Люси. Она отвечала ему тем же, пытаясь тоже донести до Нацу своё нетерпеливое желание и томление. Как же долго Хартфилия этого ждала.       — Я так хочу тебя, — прошептала блондинка на ухо парню, чувствуя его упирающийся твёрдый член у внутренней стороны бедра.       — Прекрати шептать, я готов уже кончить только от этого, — Драгнил опустил глаза, спешно стягивая брюки с Люси.       — Только не забудь, что я люблю, когда ты кончаешь мне в рот, — снова прошептала Хартфилия, ловя взгляд Нацу.       Он прикрыл глаза, судорожно вздыхая. Люси заулыбалась, думая, как вспоминания у Драгнила ярко вспыхнули в голове. Нацу быстро и ловко избавил их обоих от одежды. Его пальцы скользнули к клитору, пока губы впивались в шею, ключицу и спускались к голой груди Хартфилии. Рука Люси нырнула между ними, перемещая пальцы Драгнила к влагалищу. Она ахнула, когда почувствовала внутри два пальца Нацу. Он сдавленно рыкнул, продолжая играться языком с грудью девушки. Люси двигала бёдрами навстречу, прикрывая глаза от наслаждения. Когда Драгнил проник во влагалище своим членом, они оба не сдержались от тихого стона. Хартфилия прижалась ближе к Нацу, его руки разместились на ягодицах Люси.       — Блядь… какие же это ощущения быть внутри тебя.       Драгнил сделал несколько неспешных толчков, после чего последовал резкий и глубокий. Хартфилия протяжно застонала.       — Так туго… горячо, — Нацу провёл языком по шее Люси, — так приятно. Тебе нравится?       — Д-да! Очень!       Толчки Драгнила усилились, продолжая держаться теперь резвого ритма. Блондинка мычала, цепляясь ногтями в спину Нацу. Он зашипел от острых коготков девушки, но с темпа не сбивался. Люси прерывисто шептала его имя, завывая от удовольствия. Оргазм накрыл Хартфилию быстрее обычного, отчего лёгкое удивление Драгнила не скрылось от девушки. Его движения внутри замедлились. Тело Люси несколько секунд содрогалось, пока Нацу оставлял влажные поцелуи на шее и плечах блондинки. Когда Хартфилия подняла глаза на парня, он улыбался ей и смотрел своим пронзительным взглядом так, что хотелось отказаться сегодня от сна совершенно и всю ночь доводить друг друга до пика наслаждения.       — Ты сама встанешь на колени или тебе требуется помощь? — Бархатный голос Драгнила пронизывал каждую клеточку тела Люси. — Хочешь переместимся на диван? Или на кровать? — Член Нацу продолжал двигаться. Глубоко и неспешно. Его зубы несильно впились в шею девушку, отчего она сдавленно ахнула и замерла, выпрямившись. Влажный язык прошёлся до ключицы. — Хочешь продолжим в ванной? Но думаю, тебе будет не очень удобно.       — Хочу, чтобы сегодняшняя ночь не заканчивалась.       — Не закончится, пока ты здесь.