vlubLINO

Минхо выпускает еще одно кольцо дыма изо рта, зная, как парню рядом это нравится. Сигарета вываливается из рук, когда его хватают за предплечья и тянут на себя. Он знает, сам спровоцировал. Джисон целует мокро и со вкусом текилы. Губы жжет. Минхо не знает, от любви или от… Вокруг них куча незнакомых людей. Минхо вообще не уверен, что они не встретят осуждение своих действий, но с Джисоном его это особо не волнует. Еще чуть-чуть побыть здесь, пару минут, часов, а потом можно снова сбежать. Рядом лежит гитара, половина струн которой порвана в драке, но Джисону похуй. Он стискивает пальцы на запястьях Минхо, и самому Минхо кажется, что тот пытается расплавить его, а потом расплавиться сам, чтобы стать единым целым. Он отрывается от губ с громким звуком, громким даже для этого места возле колонки. Уши заложены, а ресницы слиплись от духоты. Джисон берет гитару в одну руку и запястье Минхо в другую — две самые важные вещи. Вещи. Да, Минхо не стоит забывать, кем он является. Для него он вещь в коллекцию. Не нужно думать об этом сейчас. — Детка, посмотри на меня, — это разносится под ухом, когда Минхо успевает решить, что это всего лишь его мысли, но нет. Джисон смотрит пристально поплывшим взглядом и рассматривает крупный глиттер, прилипший к щекам парня. Он кидает взгляд на гитару, стоящую возле кровати, и Минхо снова вспоминает, что он практически равен ей. Минхо открывает глаза, находясь на занятии, не на кровати Джисона, и задыхается, тут же закрывая рот рукой. Он чувствует нож под ребрами, вталкивающийся в его сердце так же мягко, как Джисон в него самого вчера. Затрудненное дыхание выравнивается, и он пытается концентрироваться на лекции, но не выходит. — Детка, посмотри на меня, — произносит Джисон, когда Минхо проходит мимо него. Джисон стоит здесь полчаса, опираясь спиной на свой мотоцикл, ждет его с пар. Минхо игнорирует. Свое колотящееся сердце или парня, он еще не решил. Кожа под языком напоминает сироп «соленая карамель», с которым Минхо пил кофе утром. Он находит себя на коленях Джисона, пока целует и лижет его шею, и хватается сильнее за его руки, чтобы не свалиться в обморок ощущений. В горле уже нет привкуса коктейлей, которые он пил, чтобы близость снова списать на опьянение, трезвым он с ним не спит. Но очень хочет. Джисон притягивает его к себе и снова рассматривает лицо. Глиттера на нем нет, есть высохшие слезы, следов от которых уже не рассмотреть, и немного коричневой подводки на самых краешках век. Из глаз напротив сквозит такой осознанностью, которой Минхо не может похвастаться даже на своих экзаменах, где ему ставят исключительно «отлично» — он лучший на потоке. Но не лучший для него. Минхо косит в сторону гитары, которой не наблюдается возле кровати, — странно, — думается Минхо. — Ты такой красивый, мне не верится, что я не выдумал тебя, — произносит Джисон, обвивая его талию так крепко, что тяжело дышать. — Выдумал, — бормочет Минхо одними губами, чтобы тот его не услышал. — Детка, посмотри на меня, — зачем он вечно повторяет это? Если Минхо посмотрит, то его и так растерзанное сердце расколется совсем. Но он смотрит. Заглядывает в черные дыры зрачков и, кажется, улетает за горизонт событий Джисон впивается пальцами в бедро, пока Минхо чувствует его в себе и не смеет больше закрывать глаза ни на миг, проживая весь цикл жизни звезды, в конце концов умирая. — Я знаю, ты любишь меня, — говорит Джисон, протягивая ему кофе. Минхо замирает, не зная, как тот догадался, — ладно, я надеюсь, что любишь! Не хочу тебя отпускать, — он думает, что Джисон говорит это слишком просто. Минхо впервые соглашается встретиться с ним не в баре, не в его квартире, не на вечеринке общих друзей, а в кофейне в центре города. Здесь нет ярких огней, громкой музыки, нет мутных глаз, которые вечно глядят Минхо прямо в душу, нет блесток на щеках, есть Джисон в кожаной куртке и черными ногтями смотрящий застенчиво. Минхо влюбляется еще сильнее. Он собирается остановить этот процесс, вот прямо сейчас нажимаешь кнопку, и чувства приостанавливаются. Минхо пытается. Кнопка не работает. Вся система сломана. Кофе вкусный, закат красивый, холодно. На холме, где они остановились посреди трассы, очень ветрено, Джисон отдает ему куртку, пока тот не околел в своей тонкой кофте. Минхо целует его, стараясь запомнить каждый момент вечера, но получается только каждую частичку губ Джисона. Он пропускает светлые пряди волос Минхо сквозь пальцы и снова рассматривает его. Минхо уже так привык к этому, но смущается каждый раз. — Я больше не хочу смотреть на тебя, — звучит внезапно, Минхо вдруг успел забыть, что Джисон не его, и все это может закончиться в любой момент. А вот и он, — в темноте. Никогда раньше не видел такие красивые глаза вблизи и с хорошим освещением. Он не отвечает, потому что не знает, что. Глаза прикрываются, чтобы не выдавать смущения. — Детка, посмотри на меня, — снова. — Зачем ты всегда это говоришь? — наконец спрашивает Минхо, вновь теряясь в коричневой радужке. — Хочу, чтобы ты смотрел только на меня, — живот Минхо сводит от этих слов. Он ведь смотрит и так на него. Только на него, — ведь я смотрю только на тебя, — добавляет Джисон. К глазам снова подступают слезы, он не дожидается, пока они потекут, отталкивается от сидения байка, на который опирался, и снова целует Джисона, закидывая обе руки за его шею. Джисон снова повторяет это, — хочу, чтобы ты смотрел только на меня, — когда прикасается к щеке Минхо прямо перед уходом на сцену. Несмотря на группу и второго солиста, единственный, кто притягивает взгляд — это Джисон. Он отодвигает микрофон в сторону, вдыхая больше воздуха и стягивая с плеч мешающий пиджак. Остается в одной рубашке, которая мало скрывает очертания мышц, и Минхо внезапно загорается злостью: кроме него все остальные в зале тоже видят это. Толпа визжит во время гитарного соло, когда харизма Джисона сносит весь зал плотной волной. Минхо сжимает обивку дивана, на котором он сидит в вип-зоне, куда получил проходку от самого Джисона. — Не говори, что не любишь меня, я знаю, что это не так, — голос парня разрывает колонки. Он дергает струну в последней ноте, песня заканчивается, а Джисон, отставив инструмент в сторону, спускается со сцены и обходит толпу сбоку по огороженному пространству, поднимается по лестнице, направляясь прямо в то место, где сидит Минхо. Минхо встает, выходя прямо к перилам (на всякий случай опираясь на них), площадка возле которых была видна точно всему залу. Джисон тянет за свой галстук, стаскивая его ниже и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Минхо даже в таком полумраке может разглядеть, как по его вискам стекают мелкие капли пота, когда тот зачесывает мешающие пряди назад. Он не понимает, что происходит, когда тот берет руки Минхо в свои и уверенно смотрит прямо в глаза Минхо, явно подгоняемый адреналином со сцены. Минхо не видит в его глазах мутности от алкоголя, он видит Джисона из кофейни, который смущался от прямого взгляда, видит Джисона, который вез его домой на своем мотоцикле и который попросил написать, когда тот будет ложиться спать. Он видит, как губы Джисона двигаются, произнося какие-то слова, но спустя только секунд 15 слышит, что именно значили эти слова. — Лино, ты будешь встречаться со мной? — мир вокруг затихает, даже ревущая толпа внизу, которая наблюдает за всем происходящим. Он моргает несколько раз в непонимании. Не осознает, реальность это или вымысел, но Джисон, как всегда, рассматривает его лицо, снова усыпанное серебристыми блестками. — Да, — он отвечает, и мозг взрывается, как сверхновая. Вот и подошел к концу цикл грустной звезды. Вокруг них искривляется пространство, всё затягивает в сингулярность, и только краем уцелевшего сознания Минхо слышит рев толпы, когда Джисон целует его на виду у всех. Когда он открывает глаза, то понимает, что видит не привычную лекционную аудиторию, а свет из окна в комнате Джисона. Ни разу не видел эту комнату при свете дня. Здесь пусто и чувствуется запах кофе. Минхо выбирается из постели и тащится на кухню, ощущая небывалую легкость. Он хочет выпить, как минимум, стакан воды, когда видит Джисона. Тут же отводит взгляд и падает на ближайший стул, но парень (его парень, — тут же поправляет себя Минхо) подходит ближе и опускается чуть ли не на колени перед ним. — Детка, посмотри на меня, — Минхо не может сдержать улыбки от этих слов, ставших такими привычными. — Смотрю, — говорит он, наклоняя голову и встречаясь взглядом с ним. — Я люблю тебя, — слышать эти слова все еще похоже на самые сладкие сны после текилы. Но теперь ему не нужно пить, чтобы оправдывать близость с Джисоном. Ему не нужно защищаться. — Кажется, я тоже, — произносит неуверенно Минхо, все еще боясь реакции. — Я же говорил! Ты любишь меня, — Джисон срывается с места и тянет Минхо вверх, сжимая в крепких объятиях и мгновенно поднимая вверх за талию. На кухне мало места, но Джисон умудряется прокрутить своего парня пару раз вокруг своей оси и опустить на пол. Он целует все, до чего дотягивается — шея, плечи, щека, — я никуда тебя не отпущу, имей это в виду. Джисон и сам похож на взрыв. Минхо смеется и расслабляется, отпускает мысли из головы на волю и чуть не мурлычет от счастья.