Наши характеры несовместимы

- Ты сегодня рано, - трёт глаза Чимин, смотря на вернувшегося в комнату Тэхёна, который скидывает свой рюкзак и игнорирует его, - ладно, я посплю ещё. Встретимся за обедом? - Нет, у меня дела, - Ким покидает комнату. Пак вздыхает, падая головой на подушки. Этот ответ звучит теперь чаще их разговоров. Тех нормальных и весёлых разговоров, которые они устраивали вечерами, по утрам и с товарищами. Этот ответ обрубает всё, что можно было обрубить между ними, и не оставляет выбора, кроме как заткнуться. Это правда звучит грубо и безразлично. И Чимин, когда впервые услышал, подумал, что ему послышалось, потом считал, что Тэхён не всерьёз, но все товарищи уже говорили: Ким правда такой грубый, хладнокровный и безразличный. И все связи были оборваны окончательно. Только вот товарищи никак не могли понять, что случилось с Тэхёном, что произошло. Между ними словно чёрная кошка проскочила. И теперь Тэхён ходил всюду и везде в наушниках, игнорировал их, а если отвертеться от встречи не получалось, говорил сухо, отстраненно, лениво. «Совсем с дуба рухнул», - даёт ему оценку Эли, остальные проходят стадии принятия, начиная с гнева, ибо Тэхён не потрудился даже объясниться. И что такое с ним? Эли и Чимин не оставляли надежды его разговорить, когда уже все остальные говорили, что Тэхён для них потерян навсегда. Навсегда! Всё! Лавочка прикрыта, теперь они не товарищи, если таковыми и были. Но Эли и Чимин не сдавались, раз за разом получая этот безразличный тон и холодный взгляд. Тэхён лишь понял, что лучше он сейчас узнал, что его товарищи ему не более, чем знакомые, оказавшиеся с ним в одной лодке неудачной ситуации. Не более прохожих. И теперь не давал подступиться к себе никак. Они не разделяли его взглядов и принципов. Да, это нормально для людей. Но они оставили его в напряжённый момент, когда его честь и свобода были задеты. Ким очень чутко чувствовал, когда посягаются на человеческие ценности, и готов был впрягаться за "своих" людей. Но увы, "своих" у него нет. Лишь чужие, прикидывающиеся своими. Тэхён отказался от близкого общения с людьми, свёл контакты к минимуму и дальше планировал операцию, рассчитывая только на себя. Ведь его предали. Ким не терпит предательства. И вот сегодня ночью он воплотил придуманное в реальность и готовился к представлению, ожидая первых реакций. И на завтраке и первых уроках ученики Школы Искусств уже шептались и хихикали по углам, а значит, его шалость удалась, портрет все увидели, и Тэхён остался отомщён. - Директор Ю? - удивляется учитель, видя Кено на пороге класса во время урока. Ученики отвлекаются от своих важных дел и тоже поднимают глаза. Кеджу толкает Йону, чтобы тот проснулся, Чимин останавливается на пару минут, переставая крутиться, Тэхён прячет ухмылку, Эрик напряжённо следит за действиями директора, - что вас сюда привело? Что-то случилось? - Я думаю, все уже в курсе, что случилось этой ночью с моим портретом на стене славы и самой стеной, - по гляделкам между учениками, можно в этом убедиться. Все конечно же видели разрисованный портрет и прекрасную забавную пародию, которая заставляет хотя бы улыбнуться, - и, как всем известно, в этом классе учатся те люди, которые попадают под подозрение в этой шалости, - Эли старается сохранить спокойствие и не посмотреть на Тэхёна, нутром чуя, что это он. Эпик сжимает кулаки, а Джун его задерживает, сжимая руку на плече. Спокойно, нельзя сеять панику, - и лучше, вам сейчас признаться, кто это был, - Уличные мстители сидят без движений, лишь находя глазами глаза друг друга. Пушистики переглядываются, косятся и оборачиваются на них, ожидая, когда же они наконец признаются и их выставят за порог школы, - последствия уже известны. Но, если вы признаетесь сейчас, я не буду заводить внешнее расследование. Мы обговорим, что будет дальше с вами, - директор Ю подходит ближе к партам, заводя руки за спину, - я жду, - и твёрдо решает вывести это хулиганьё и позор на чистую воду, пристыдить и вычитать перед всеми, чтобы повадно не было. А если у него и до этого были замечания и плохие оценки, тот может распрощаться со Школой и свободой сразу же, - итак? - Признайтесь уже, - не выдерживает Судже, в своей привычной манере откидывая волосы и закатывая глаза, - все здесь в курсе, что это были вы. Не стоит отрицать, что у непородистой больной суки не родится приличный помёт. - Судже… - пытается усмирить её учитель. - Это все известно, я всё сказала языком литературы и фактов. Не моя проблема, если до малообразованных долго доходит, что им здесь не место. - Заткнулась бы ты… - шипит Эрик сквозь зубы, снова сжимая кулаки и ёрзая. - Эрик, вы это сделали? - Джун резко дёргает Эрика назад, тот упирается спиной в спинку стула. - Нет, директор Ю. - Элинор, вы знаете, кто это? - Нет, ваша честь, не знаю, - язвит Эли, переглядываясь с Чимином. - Чимин? - Без понятия. - Кеджу? - Нет. Йону тоже не в курсе. - Да, не в курсе. Самому бы узнать, - усмехается Йону, тяня губы в ухмылке. Но нервничает, это замечает Кеджу. - Намджун? - Он не в курсе, - отвечает Эрик. - Тэхён? - голос звучит гораздо грознее и строже, когда взор директора обращается к Тэхёну, дождавшегося очереди. - Нет, - Ким выдерживает долгий взгляд, не тушуется под его молниями, дышит ровно и спокойно, чтобы не подействовать сам на себя своей психосоматикой. - Тогда кто? - Кено обводит каждого ученика своего лучшего класса, кто-то прячет взгляд, кто-то не смотрит на него, а некоторые пялятся в ответ со своим диким внутренним пламенем азарта и непокорности, - советую вам признаться сейчас. Мы поговорим в кабинете. Позже последствия будут хуже, - снова в ответ тишина. Тэхён удивлён: его никто не сдаёт, даже под своеобразным дулом пистолета, хотя его знакомые точно в курсе, кто виновен в забаве. А ведь им всем сейчас угрожает тюрьма. Но они все молчат. Надеются, что это сделал кто-то из Пушистиков? - я теряю терпение, а вы - шанс остаться в Школе, - Ким выдыхает, сталкивая взглядом с директором, - Ким Тэхён, пройдёмте в мой кабинет… - Ну наконец-то, - Судже откидывается на спинку стула, расслабляясь. - Это не он! - Он не виновен! - вскрикивают Уличные мстители наперебой, утверждая обратно, пока: - Это я, - Чонгук поднимается на ноги, вставая и….просто поражая весь класс. Все тот час замолкают, пялясь на него. - Чонгук-и, ты чего? - шокировано и растерянно тянет Судже. - Это геройство ни к чему, Чонгук, не стоит брать чужую вину на себя. - Но это я, - уверенно заявляет Чонгук, и ни один мускул на его лице или в теле не дрогает. Ни на секунду он не прогибается под долгим изучающим взглядом Кено, под непонимающими взглядами одноклассников. - Чон Чонгук, пройдёмте в мой кабинет, - Чонгук кивает, собирает вещи и покидает класс первым, - продолжайте урок, - Кено выходит в коридор и направляется в свой кабинет, ведя виновного. Никто из класса не готов продолжать, они все потрясены новостью и просто… просто не в силах собраться. В головах летает рой мыслей, они переглядываются и перешёптываются, Уличные мстители пытаются узнать у Тэхёна, правда ли это, получая лишь тот факт, что Чонгук признался сам. Верить ли в виновность Чонгука? Да не может того быть! Или может? * - Так, Чонгук, - начинает Кено, садясь за свой стол, - ты несомненно хороший ученик и прекрасный человек, готовый прийти на помощь каждому. Но не нужно брать чужую вину на себя, покрывая кого-то из новеньких, ведь они… - Кто они? - перебивает его Чонгук, - хулиганы? Отбросы общества? Недостойные? - Я этого не говорил. - Конечно, не говорили, вы же директор. Но вы несомненно подумали на них, не так ли? Ведь от них только этого и стоит ожидать. Ведь они бунтари, те, кто не подчиняется правилам, и готовы доказывать свои характеры хаосом. Но ведь они такие же дети, как мы. Им тоже нужна защита и поддержка, ведь они могли не получит её. А все в этой Школе считают своим долгом выместить злобу на них и выгнать, как котёнка на улицу. Только что это изменит, если мы отвернёмся от тех, кто нуждается в нашей помощи? - Кено вздыхает, снимая очки, и потирает лицо. Одно и то же… - То есть, это сделал ты? - Да. - Не они. - Да. - Как ты это сделал? И зачем? - Красками, директор Ю. Такими, в баллончиках, - начинает описывать Чонгук, сжимая руки и скрещивая пальцы, - а сделал на спор… знаете, мне стыдно, но… но вот, вы знаете, что такое честь и совесть? Несомненно знаете, мне не нужно ведь даже спрашивать. Ну и знаете, когда берут на слабо. Вот… - Тебя, - выделяет Кено, оглядывая одного из своих лучших учеников, - взяли, - вновь останавливается, обрабатывая мысль, - на слабо? - и не верит. Ну а как в такое верить? - Ну да. Я знаю, это абсурдно. Но я ведь ребёнок, директор Ю. Да, я лучший и прилежный, но я ребёнок. И мы спорим друг с другом. Бросаем вызовы. Даже такие нелепые. Мне очень-очень стыдно за эту выходку, я приношу свои извинения. Прошу, простите. Я готов к любому наказанию, - выдыхает Чонгук. Какое наказание? Да ему ничего за это не будет, он в этом уверен. А вот новеньким ребятам могло не поздоровиться. Может, это и глупо, защищать их, но может они увидят, что такие ребята, как Чонгук, на их стороне, и перестанут видеть в них угрозу, начнут налаживать контакты и связь, вливаться в их общество. Ведь это всё очень тяжело: находиться в обществе, которое тебя не принимает, и пытаться влиться, пренебрегая выученным правилам жизни. Чонгук бы, наверное, не справился. - Так, ладно, - Кено надевает очки, смотря сурово на Чонгука несколько секунд, - я не буду доносить сведения до родителей, - Чон немного расслабляется. Ну и славно, значит сейчас они замнут этот конфликт, - и не буду заводить на тебя дело и портить твои личные успехи. Поэтому расскажи мне, как всё было. Только честно, ничего не утаивай. Можешь не называть имена тех, с кем спорил, хотя ты бы их всё равно не назвал, верный ты парень, своих не сдаёшь, - Чонгук сдержанно кивает, принимая своеобразную похвалу, - но расскажи мне всё… Чонгук выдумывает невероятную околесицу, наполняя рассказ множеством деталей и водой, чтобы сбить с толку, заболтать, ослабить бдительность. Рассказывает, какое было задание, как он нервничал, тут же извиняется, потом, как исполнял, описывая портрет с деталями и чувствами, ещё раз извиняясь, вешает лапшу на уши, немного льстит и заканчивает рассказ сегодняшним днём и небольшими мыслями о том, как новеньким трудно. Кено всё выслушивает и кивает, говоря, что придумает, как им устранить последствия этой выходки и отпускает его. Просто так отпускает. Чонгук кланяется, благодарит, извиняется, ещё раз кланяется и покидает кабинет чистым. Всё-таки хорошо быть среди лучших с идеальной репутацией и иметь статус любимчика. Только вот на голову сваливается проблема в виде сидящего на подоконнике Тэхёна. Что он тут делает посреди урока? - Что ты тут делаешь? - решает уточнить Чон, подходя. - Поговорим, - прямо-таки приказывает Ким и шагает в другой коридор, подальше от кабинета директора. Теперь становится ясно, кто на самом деле учудил выходку. Директор был прав, вызвав его. Но и Чонгук был прав, заступившись: Тэхёна бы точно исключили, - что за херню ты творишь?! - шипит на него Ким дикой ядовитой змеёй, заводя в не просматриваемый камерами угол, - какого чёрта ты за меня заступился? - Тебя бы исключили, - также тихо и спокойно отвечает Чон, - и упекли в тюрьму. - С какой стати тебя это касается?! - Тэхён весь кипит, по нему видно, что его обычное выражение сдержанности, отстранённости и продуманности просто слетает с него маской, являя миру настоящий ужас его эмоций. Сильных эмоций, сносящий с ног, - мне не нужны твои подачки, богатенький сынок, ты ни черта обо мне не знаешь и вообще… - Что? - наступает в ответ Чонгук. Он тоже умеет наезжать и хамить, - мне не нужно было этого делать, да? Ну конечно, Ким Тэхён бы со всем разобрался. И ему, конечно же, никто не поверил, - Чон опускается к лицу Кима, - ведь он хулиган и зачинщик, не даёт покоя никому со своей бандой разбойников. И даже если это не он, всё равно, давайте спустим на него собак, от проблем отделаемся. Ты этого хотел? - Чонгук пытается контролировать свою громкость, что выходит, но вряд ли долго будет получаться, - хотел, чтобы тебя с позором вышвырнули? - Это тебя не касается, - Тэхён сжимает кулаки. Жесть, как хочется подраться, выбить из этой хваленной головы всё, чтобы не зазнавался. Ишь чего, герой нашёлся. - А вот как раз касается, - отрицает Чон, - ведь это мой класс, моя Школа, мои правила. Ты здесь новенький и должен влиться в нашу обстановку. Понимаю, для таких, как ты, это тяжело. И я всеми силами стараюсь позволить вам чувствовать себя понятыми и принятыми. - Ой, тоже мне, мать Тереза. Нашёлся герой. Ты совсем из ума выжил? Или считаешь, что это какая-то детская забава? - Да, - прерывает его Чонгук, - это та самая что ни на есть детская забава, из которой ты, взрослый парень, уже должен был вырасти. Ты не умственно отсталый, ты нормально функционируешь и всё понимаешь. Прекращай этот цирк! Хватит тут проблемы создавать. - Что хочу, то и делаю. Я никому ничего не должен. - Нет, должен, - Чон делает шаг Киму навстречу, указывая ему на грудь пальцем, - ты должен суду, что тебя не приговорили к тюрьме. Ты должен директору, который принял тебя. Ты должен родителям, которые соизволили подписать бумаги. Ты должен мне, ведь сейчас ты здесь только из-за меня. - Тебе я ничего не должен. - Должен. - С хера ли?! - Я заступился за тебя, рискнул попасть под удар. - Я не просил помощи, - шипит Тэхён, делая последний шаг и сокращая расстояние между ними до минимума. Даже рука не протиснется, - я не просил брать вину на себя. Я не давал тебе никакого права решать за меня! Ты вообще не имеешь права ко мне лезть!! - А ты хочешь в тюрьму?? - что-то очень похоже, что Ким хочет в тюрьму. Прямо рвётся. - Да уж лучше туда, чем в этом прогнившем обществе ублюдков и подстилок. - Ах нет, - Чонгук не даёт Тэхёну отстраниться и уйти, он дёргает его за грудки, прижимая к стенке, - я задел твоё эго? Уж прости, такие мы здесь, белые и пушистые. Мы не прочь подпортить жизнь. И даже таким, как вы. У нас рука поднимается на всё, если нам выгодно. А ты теперь мой должник. И я с радостью выгоню тебя, превращу жизнь в ад и оставлю гнить. - Моя жизнь итак уже ад, - усмехается Ким, - а у тебя кишка тонка. - Проверим? - встряхивает Тэхёна Чон. Да когда же до него наконец дойдёт, что они не враги?! - ты только попробуй ещё насолить мне, и я пущу вход свои связи. - А без связей ты никто. Кусок дерьма из своей жалкой семейки, которая не представляет, что такое тяготы жизни, ведь жопу не рвали, чтобы себя прокормить. - Ты ничего обо мне не знаешь. - Да? И какие у тебя детские травмы? В задницу сунули не золотую ложку, а серебряную? На день рождение подарили не то количество подарков? Хочешь поговорить об этом? Не стесняйся, давай, мы ведь должны поддерживать друг друга. - Придурок, - Чонгук отбрасывает Кима, - слушай сюда, Тэхён, - его голос сел от переполняемых его тяжёлых и жёстких эмоций, - мне плевать, что ты там задумал, но возьмись уже за ум. Ты будешь учиться. Ты должен учиться. - Я никому ничего… - Перестань нести чушь и возьми жизнь в свои руки, - шипит ему в лицо Чон, - тебе же это надо в первую очередь. - Ага, ты прям знаешь, что мне надо. - Знаю. И проконтролирую, чтобы ты это сделал, - Чонгук дёргает его вновь, чтобы утряслась информация, - будь добр, достань голову из задницы и подумай ей наконец. Один раз тебе повезло, больше поблажек не будет. Так что кончай строить из себя непонятно что и докажи, что ты из себя ещё хоть что-то представляешь, - Чон считает разговор оконченным и выходит из-за угла, широким шагом направляясь к себе на урок. Вот же кретин. Для него же стараешься, а он ни в какую. Мозги ему на что? Как козни строить, так первый, а как над своим будущим поразмыслить, так нет? Ух, Чонгук задаст ему взбучку, тот даже думать не посмеет в сторону проделок. Тэхён кипит, ударяет стену и взрывается рычанием, криком и всплеском эмоций. Что этот Чонгук себе позволяет?!! Гребанный баготей! Его надо проучить. Сам нарвался! Сам!! *** Чимин вздрагивает от стука в дверь, смотря за продолжающим сидеть Тэхёном, и откладывает книгу - ей-Богу, книгу! Это всё Эли! - и направляется открывать. Видимо, это ребята решили позвать их развлечься на выходных. Или подготовиться к работам вместе. Или обсудить что-нибудь. Или что-то случилось. Пак пытается себя не накручивать, как обычно, и открывает дверь, следом глаза и губы, оглядывая… Чонгука? Кажется, его зовут так. - Привет? - хмурится Чимин, выглядывая в коридор, - а ты чего… тут? - мотает головой Пак, переводя свой взгляд обратно на Чонгука. Они же одноклассники. Но он из этих Пушистиков. Да, быть может, он как-то и причастен к проделке с портретом директора и стене, а может и нет, но… с какой стати он к ним стучится? - Привет. Тэхён дома? - Чимин удивляется всё больше, оборачиваясь на всё такого же не интересующегося Кима. Кажется, он никого не ждал. - Погоди. И ни с места, - оставляет Чонгука Пак на пороге, не давая даже зайти, и сам подходит к Тэхёну, осторожно накрывая его плечо. Ким вздрагивает, но выдыхает, поворачиваясь к Чимину, поднимая бровь. Пак понял, что с ним пока говорить не будут - Тэхён занят переписыванием конспекта - и кивнул на дверь, отходя. Тэхён повернулся к Чонгуку, тут же нахмурил брови и стянул наушники. - Что ты тут делаешь? - Войти можно? - Чон старается сохранить спокойствие и милость, даже по отношению к своему оппоненту, который, видимо, голову так и оставил в заднице. Ничего, вытащат. Даже против его же воли. - Да… - Нет, - строже отзывается Ким, и Чимин поднимает руки, ретируясь к себе на кровать. - Спасибо, Чимин, - Чонгук же, получив одно согласие, заходит, закрывая дверь, - итак, Тэхён, у нас дела. Ты готов сегодня? - Какие к чёрту дела? - Пак осторожно садится и на край кровати, бегая глазами от одного к другому. - Ты забыл? Я помогаю тебе с учёбой, ведь ты сам напросился. - Когда это? - Ким поднимает на ноги рывком, Чимин понимает, что ему бы смыться, пока под горячую руку не попал. А то Тэхён и так ходит злой, как самый злостный злодей из мультфильмов, так ещё и Чонгук с какого-то перепугу к ним заявился ни с того, ни с сего. И, быть может, им стоит что-то обсудить наедине. Секретки там всякие. Пак ухмыляется: какие такие секретики могут быть у Тэхёна и Чонгука? - ты явно что-то перепутал. - Ничего я не перепутал. Мы меня сам попросил. - С луны упал?! - Ким опасно надвигается на Чонгука, - я тебя ни о чём никогда не просил. И в жизни бы тебя ни о чём не попросил. - Как же? Вот, недавно совсем было. Мы говорили об этом, Тэхён, ты либо учишься, либо выметаешься. - Я перед тобой не отчитываюсь. - А я за тебя отвечаю. - Сам себе придумал. Да тебе лечиться пора! - Не оскорбляй моё здоровье, я в полном здравии. В отличие, быть может, от тебя. - Хочешь сказать, я больной?! - Быть может чуть-чуть, - Ким рычит, сжимая кулаки, скалится и готов напасть диким ураганом. - Ребята-ребята-ребята, - встревает между ними Чимин, протискивается в их маленькое расстояние руками и рассталкивает, - давайте не будем драться в нашей комнате, хорошо? Я дорожу нашей комнатой и не намерен получать замечание. Хотите драться - идите на улицу. - Мы пришли учиться. - Не собираюсь я с тобой заниматься, - буравят друг друга взглядами. Кажется, стоит Паку хоть немного отойти, и они накинутся. - Учись, иначе будет плохо. - Чёртов неженка. - Так, ребят, я понял, - Чимин раскрывает руки, - я понял вас, давайте-ка сами разбирайтесь. А я… я пойду погуляю, - Пак быстро забирает с собой свою спортивную сумку, книгу, бутылку с водой и лимоном и ещё быстрее покидает комнату. Вот бешеные, они точно Эрик и Йону, что всё пытаются подраться. Столкнулись лбами как два барана и не видят компромиссов. Если же сам Чонгук, один из лучших учеников, предлагает свою помощь в учебе, надо хвататься за неё и не отпускать. Там столько всего можно придумать, чтобы оказаться только в плюсе. Пак бы ни за что не препирался, если бы к нему шли с такой помощью. Хотя нет, одно исключение: если бы человек ему реально не нравился, он бы также упирался. Но в остальном-то в чём проблема?? Чимин не понимает, что творится с Тэхёном, вздыхая и наблюдая за ним. Ну серьезно, что произошло? Почему он перестал с ними общаться как раньше? Что такое? Может, они его обидели? Или у него какие-то проблемы? Или внутренние страхи? Может, ему нужно к психиатру, а он боится это признать? Пак вот был у психологов и психиатров, ничего страшного в этом нет. Может, Тэхёну нужна эта специализированная помощь? Нужно будет поговорить об этом с ним. А пока Чимин наугад выбирает дверь большого зала для танцоров со станками, хорошим, прям добротным полом - Пак одобряет - и целой стеной зеркал. Чимин радуется, что он один сейчас в зале и прокатывается по полу, хотя учителя всегда запрещают так делать. Паку нравится кататься по полу. Чимин с размаху опускает сумку на пол, она проезжает немного, давая ему пространство. И Пак начинает разминаться. Он как раз хотел сегодня потренироваться. Может взять сегодня станок, офп и что-нибудь на стоялках? Или попытаться составить номер? У него всё не получается, вдохновения нет. Или повторить что-нибудь из прошлого? Надо подумать. Но начнёт с разминки. Это точно. Всегда надо начинать с хорошей разминки. Чимин никогда не скупится на разминку, всегда уделяет ей минимум полчаса, паралельно пробуждаясь, разогревая мышцы, растягиваясь и делая немного упражнений, чтобы тело проснулось. Тело - его инструмент. И за ним надо хорошо следить, ухаживать и не портить. Пак думает о том, что можно будет ещё заняться растяжкой. И сгонять к кому-нибудь, чтобы ему повесили воздушное кольцо или пилон, или полотна на крайний случай. Ещё было бы славно, если ему натянут тросс, канат, резинку, в общем, то, что найдётся. Но вряд ли ему пойдут навстречу после его выходки. - И что ты… - Чимин вздрагивает, подпрыгивая и вскрикивая, оборачивается и хватается за грудь, смотря на незнакомого парня, - …собрался делать? - заканчивает тот, смотря за реакцией, - прости, не хотел пугать, - Пак кивает, вставая ровно. А парень с гитарой, значит, музыкант. Понятно, почему никогда его не видел. Или видел? Лицо знакомое, - что будешь делать? - Я? - указывает на себя Чимин, а после отмахивается, понимая, что это выглядело глупо, - я буду тренироваться. Прости, я не увидел тебя, думал, что тут никого нет, и обрадовался, что буду сегодня один. Я не помешаю тебе, я буду здесь, - парень же сидел в уголочке вместе с рюкзаком и сумкой, стаканом из столовой и тетрадью, - я правда не помешаю, пожалуйста, не выгоняй. - Да не буду, - Юнги поражает, что новенький думает, будто он может его выгнать. Это он вправе выгнать его, ведь этот зал для танцоров, а Мин видел его выходку - вся Школа видела - и подозревает, что он кто-то из этих сумасшедших акробатов, - я просто здесь обычно уединяюсь, нахожу тишину. - Прости, что нарушил твою тишину, - смущённо улыбается Пак, - я буду в наушниках и не буду кричать. Только пыхтеть или громко дышать. Ну, ты может поймёшь: тренировка, - пожимает плечами, - в общем, спасибо, что не выгнал. Я просто очень рад, что попал на пустой, почти, зал. - Да ничего. - Всё, я больше не мешаю. И не трогаю. Сделаем так, что друг друга не видим, - кивает Чимин и уходит к сумке за наушниками. Юнги удивлённо оглядывает его и фыркает. Этот парень хочет казаться таким невинным и внимательным, но Мин его помнит. Он был со своим придурковатым дружков в классе музыки, когда они с Чонгуком занимались. И после у него всё чесалось ещё пару дней. А ещё он входит в эту сумасбродную команду, которая пока затаилась. Так что никакой он не невинный. Но отходит на приличное расстояние, чтобы словно правда ему не мешать. Юнги цокает и вновь удаляется в работу. Ему нужно написать для Чонгука что-нибудь новенькое и попробовать измененное звучание, которое недавно пришло в голову. Ему не до сумасшедшего акробата, что также на него не обращает внимание. Но Мин не может не поглядывать на него: тот маячит в его поле зрения. И как-то не очень хочется потом бежать на всех парах к медику, чтобы тот вылечил этого идиота. Сам новенький на него, кажется, через зеркало смотрит, ибо не оборачивается, но взглядами пересекается. Юнги закатывает глаза. Но после, когда этот «снег на голову» вытаскивает станок и начинает заниматься, Мин переключает большую часть внимания на него. Ого… все, кого он знал, не любили станок и классику. А этот сам, в свой выходной, на личной тренировке вытащил станок и занимается прилежно, поднимает ноги высоко и облизывается, пыхтя и потея. Он снимает майку, смотрит за собой в зеркале и переделывает! Переделывает станок! Что это за монстр? Юнги понимает, что вдохновение у него сегодня больше никак не пойдёт, процесс застопорился, и принимается за свои прошлые конспекты и намётки, поглядывая за акробатом. Странный он. Но его движения вызывают неудержимое восхищение. * Чонгук с Тэхёном не собираются поддаваться никому из них, оставшись при своей правде. Вот же непокорные. - Ты должен учиться, - ставит перед фактом Чон, непримиримо стоит и готов насильно сажать Кима за стол. Он и сам не может понять, почему так привязался к этому хулигану татуированному, который его помощь в гробу видал. Но Чонгук хочет ему помочь. Ведь это не честно: не давать шанс тому, кто не был знаком с нормальной жизнью, и ждать, что тот с первого раза всё поймёт. Да он их всех ненавидит. Спалил бы Школу со всеми учениками разом, если бы мог. А они хотят уважения и порядка? Так действуйте иначе для особых случаев. - Как до тебя не дойдёт-то, идиот? - выдыхает Тэхён, - я не собираюсь учиться. Ни без тебя, ни тем более с тобой. - Что же ты такой упрямый баран? - На себя посмотри, - хмыкает Ким, - сам себе что-то придумал и хочешь, чтобы все вокруг плясали под твою дудку. Ты, наверное, привык, что получаешь все игрушки по щелчку и не готов слышать "нет". Но я тебе говорю "нет". Я не собираюсь с тобой играть. Ты сам выбрал подставиться. Сам посчитал, что твоей заднице не сидится на стуле. Сам отправился к директору. Это твой выбор, ты сам его сделал. Я тебя не заставлял, не принуждал и не просил. Сам всё сделал. А от меня ещё что-то хочешь? - Услуга за услугу, Тэхён. Слышал об этом? - Мы не договаривались. Ты себе это вбил. И это не моя проблема, - Тэхён разворачивается к столу, - свали по-тихому, пока я тебя не выгнал. Чимин не хочет здесь драки, но этого и не случится, сам выйдешь, - Ким садится за стол, желая продолжить строчить нескончаемый конспект, который он обязан писать. Задолбался уже, честно, но учителю заняться нечем, кроме как проверять их тетради. Дожили. - Вот тебе ещё, - Чон, оказывается, не ушёл. А вывалил ему на стол ещё тетради. - Ты что, охренел? - почти вскипает снова Тэхён, - я за тебя домашку делать не буду. - Это не домашка. А конспекты, которых у тебя, скорее всего, нет. Скоро контрольные точки, мы подходим к завершению изучения этой главы. И тебе нужно её знать. Это всё, что тебе нужно. Всё кратко и просто, чтобы ты смог запомнить. - Ты угараешь? - усмехается Ким, - я не буду это учить. - Учиться надо, чтобы не вылететь. Если тебя не исключает за твои проделки, то выгонят за неудовлетворительные оценки. Знаю, тебе плевать на рейтинговые баллы, но позаботься хотя бы о закрытии главы. - Свали в туман, святоша, - Тэхён с лёгкой подачи руки сдвигает всю стопку в рядом стоящую мусорку. Чонгук вздыхает, потирая рукой глаза. Вот упрямец. Для его же блага, - дверь с другой стороны, - Ким на него не оборачивается, надевает один наушник и продолжает писать, даже не вдаваясь в смысл слов. Чон успокаивает себя, достаёт тетради из мусорки, благо прежде пустой и сухой, и относит их на кровать соседа, Чимина, получается. Если не Киму это поможет, то хотя бы одному из них. А там может Чимин повлияет на Тэхёна. Чонгук выпрямляется, оставив дополнительную записку с объяснениями, что это за тетради, и оглядывается. Вот это комната… их комната с Юнги выглядит куда приличнее. В этой комнате творческий беспорядок перерастает в хаос чистой породы. Так, наверное, живётся на улице: что куда упало, там его место. Вещи свалены в общую кучу, дверцы шкафа не закрыты полностью, можно увидеть вещи самых разных мастей, цветов и видов. На столе Чимина царит бардак, всё перепутано, здесь и бутылки воды, и тарелки, и тетради, и даже какой-то его инвентарь. На половине Чимина расписаны стены, и Чон надеется, что это только плакаты. На половине стола Тэхёна всё ещё тянет на творческий беспорядок, просматриваются хотя бы стопочки, кучки, сложенные близко друг к другу вещи. Чонгук видит кисти, альбомы и листки. А чем занимается Ким? Какой у него профиль? С Чимином всё понятно - канатоходец или акробат. А Тэхён? На стене приколочены разные штуки вперемешку с плакатами, вырезанные газетные статьи и вырванные листы из журналов. Кое-где Чон может прочитать о художниках. - Ты ещё здесь? - грубо вырывает Чонгука из осмотра территории голос Кима. - Да. Ты против? - Выгнал бы тебя, да занят, - видимо, это значило «нет». Кажется, Тэхёну на это плевать. Он не боится это показывать. Он грубый, резкий, самоуверенный и самовлюблённый. В меру эгоистичный, умный, красивый, харизматичный. Он не боится получить по лицу и готов ударить в ответ. Его часть кричала о протестах, противоречиях, о голосе, который он хочет транслировать для всех, показывать, что он не такой. Чон приглядывается к каждому плакату и штуке, что висит на стене, стоит на тумбочке, и находит несколько эскизов татуировок - некоторые из них были на руках самого Кима - и автографов, а внизу под сложенным хламом всего альбом. Чонгук даже не сомневается, что принадлежит он Тэхёну. Что там? Можно посмотреть? Раз Ким не против осмотра комнаты, значит, можно. Ну, Чон предполагает, что ему запретят, если он спросят, а любопытство пересиливает. Поэтому Чонгук плюёт на приличие и открывает альбом, пораженно выдыхая. Вот это картины. Дух заворачивает. Портреты похожи с реальными личностями, будто их сфотографировали, от пейзажей веет тем воздухом и настроением, а из картин следует энергия, в основном тёмная и тяжёлая, наполненная внутренними переживаниями и страданиями, непринятием и борьбой. Это тяжёлые картины, пускающие заглянуть внутрь души и мыслей художника. Это несомненно работы Кима. - Ты пострясающе рисуешь, - Тэхён замирает, когда слышит голос, оборачивается, и звереет, вскакивая и подлетая к Чонгуку. - Что ты творишь?! Кто тебе разрешал!!!?Паскуда недоделанная! - Чон не ожидает, что из его рук так резко вырвут альбом, и спешит разжать пальцы, чтобы не ранить листки. А после ему прилетает кулаком по челюсти, - что б тебя! - Ким грязно ругается, Чонгуку хочется закрыть не только рот, но и уши, - выметайся! Пошёл прочь! - Тэхён открывает дверь, выталкивая Чона в коридор с такой силой, что Чонгук врезается в противоположную стену с грохотом, - гад недоделанный. Чтобы тебе связки отказали! - Ким с огромной злостью захлопывает дверь, кажется, даже стены трясутся, хлопок оглушает, а сердце быстро-быстро колотится. Ужасно, просто ужасно. Что его так разозлило? Чон встаёт ровно на ноги, оглядываясь. Никто даже не выглянул. Может, все отдыхают? Оно и к лучшему. Челюсть болит, но вроде не выбита, поэтому Чонгук просто подержит лёд. Чон ещё смотрит на закрытую дверь некоторое время, а после медленно уходит. Что такого? Да, Чонгук поступил неправильно, без разрешения проникая в его личное пространство, но Тэхён очень сильно разозлился лишь на альбом, прежде никак не протестуя его нахождению в комнате. Его трясло, он так сильно рванул и ругался, что Чон просто впал в ступор. Что-то может случилось? Неприятные воспоминания? Но это как надо было поразиться в детстве. Надо бы выяснить, в чём дело. И, быть может, Чонгук сможет ему помочь. Чон почти готов ударить себя. Его только что ударили и грубо выгнали, не принимают его помощь ни в какую, а он ещё думает, как лучше помочь Киму. Но… он же ведь не виноват в том, каким вырос. А их задача оказывать поддержку, чтобы новенькие стали более лучшей версией себя, воспитали в себе манеры и не чувствовали себя чужими в обществе. Чонгук готов рискнуть.