Падение на доверие

Над высокими прозрачными дверями главного входа красуется здоровенная белая надпись: «Киберлайф»: учебный центр «Мы вместе». Буквы огромные, если хоть одна свалится на голову — человек превратится в лепёшку. Если, конечно, какая-нибудь жестянка не придёт на помощь и не спасёт бесполезный кожаный мешок. Должно быть, именно такие героические сцены снились разработчикам «Киберлайф» во влажных снах, когда они придумывали идиотские программы по объединению людей и андроидов. Куда уж больше объединяться, думает Рид и косится на RK900. Они и так ближе некуда, осталось разве что целиком залезть друг в друга, а не только частями. Гэвин сдерживает ухмылку и шагает за коллегами и их андроидами к скоростным лифтам. Они поднимаются на семьдесят третий этаж — у «Киберлайф» с их гигантоманией, наверняка исходящей от обратно пропорциональных размеров члена владельца, нет зданий ниже пятидесяти этажей — и оказываются в просторном зале. — Добро пожаловать в учебный центр «Мы вместе», — приветствует их молодая женщина с застывшей приветливой улыбкой. Выражение лица настолько неестественное, что в первые секунды кажется, будто она андроид, но диода на виске нет. — Мы рады приветствовать вас на тренинге доверия. Исходя из жалоб и отзывов работников Департамента полиции Детройта, а также отчётов их коллег-андроидов, мы определили, что проблема доверия является основным препятствием на пути эффективного выполнения задач... Со всех сторон слышатся раздражённые вздохи. Больше половины присутствующих офицеров и детективов Рид не знает, но очевидно: почти все разделяют его мнение, что это принудительное мероприятие — полная чушь. Все они смирились с пластиковыми напарниками, полгода работали вместе, ловили обычных преступников и свихнувшихся девиантов, а теперь оказывается, что у них проблемы с доверием. Гэвин смотрит на своего RK900, который слушает менеджера с такой серьёзной рожей, будто ему раскрывают тайны Вселенной. Нет у них проблем с доверием. Ну да, он по-прежнему не даёт RK900 проводить допросы, потому что не жестяночное это дело, но в остальном работают наравне. Вроде как. Рид хмурится и возвращает внимание менеджеру. — ...распоряжение комиссара, поэтому мы проводим тренинги с каждым отделением. Обратная связь от ваших коллег, которые уже приняли участие, показала, что это эффективный метод сплочения не только с андроидами, но и людей друг с другом. Каждому из вас, — она обводит взглядом полицейских, — нужно будет заполнить два отчёта: один сразу после мероприятия, второй — через две недели. Лично. — В зале поднимается недовольный ропот, который прерывается звонким хлопком и громким: — Приступим! Их делят на две группы, двадцать RK900 выстраивают в две параллельные шеренги, и те вытягивают руки друг к другу, образовывая закрытый коридор. Каждый полицейский один за другим идут по этому коридору, перед их глазами мелькают руки, поднимаясь вверх и открывая проход. Рид идёт быстро, как положено, и спокойно, потому что если что-то пойдёт не так и какая-нибудь жестянка затупит, ткнуться носом в неподвижный локоть не так уж страшно. А вот от одинаковых лиц тревожно, неуютно. Гэвин скользит по ним взглядом в поисках своего RK900, но не находит среди этих пластиковых копий. Не сдержавшись, он оборачивается, когда шеренги остаются позади, и замечает ответный взгляд третьего с конца андроида в левом ряду. Он такой же прямой, строгий и идеальный, как все остальные, но на мгновение уголки его губ приподнимаются в одобрительной улыбке. Сразу становится легче. После нескольких групповых упражнений, они разбиваются на пары. RK900 водят своих людей, закрывших глаза, через препятствия. Многие полицейские подглядывают, получая одно за другим замечания от менеджера, но Гэвин ни разу не открывает глаза. Его RK900 тихим уверенным голосом ведёт Рида через лабиринт, под нависающими перекладинами, по лестнице и узкой балке, легко касаясь ладони, и Гэвин ни за что никому не признается, но в этот момент он немного гордится их слаженной работой. Потом полицейские встают напротив метателей мячей, которые вылетают из установок с огромной скоростью, а RK900 героически ловят снаряды. Всё, как во влажных снах разработчиков «Киберлайф»: беспомощные людишки неподвижно стоят, словно на расстреле, а андроиды спасают их никчёмные жизни. Это так нелепо, что Рид даже не злится, но вот побороть желание увернуться оказывается почти невозможно. Задание заваливают все полицейские до одного, потому что ожидать от них бездействия в опасной ситуации — верх идиотизма. Когда позади остаётся упражнений десять, не меньше, а недовольство в зале становится ощутимым едва ли не физически, менеджер объявляет: — Осталось последнее и самое важное упражнение: «Падение на доверие». Уверена, многие играли так в детстве со своими друзьями, даже не осознавая, насколько сильное положительное влияние эта игра оказывает на взаимоотношения. — Если и осознавали, то уж точно не в такой формулировке, — закатывает глаза Рид и ловит понимающую усмешку от Брукса. — Итак, упражнение совсем простое: люди падают назад, а андроиды ловят их со спины. Задача людей — падать, не сгибая ноги, и максимально расслабиться. Задача андроидов — поймать человека как можно мягче. Приступайте. Гэвин скрещивает руки на груди и нервно оглядывается. Брукс и других офицеры мнутся перед напарниками, о чём-то тихо переговариваются, потом начинают пробовать один за другим. Брукс делает глубокий вдох, зажмуривается и смело падает в руки андроида. Многие справляются с первого раза. Рид начинает нервничать всё сильнее. — Детектив? — зовёт RK900 мягким глухим голосом и приглашающе вытягивает руки ладонями вверх. — Да-да. Сейчас. Он может доверять этим рукам. RK900 множество раз это доказывал на заданиях, в офисе и дома. Гэвин разворачивается спиной и пытается расслабиться. Одно последнее упражнение, и можно будет свалить наконец-то из этого идиотского центра. Он справится. Гэвин начинает заваливаться, чувствует пустоту и, сгибая ноги, быстро делает пару шагов назад. Сердце громко стучит то ли от волнения, то ли от злости на себя. Тёплые ладони на секунду касаются талии, над ухом звучит спокойный голос: — Ничего страшного, детектив. Попробуйте ещё раз. Рид пробует. Ещё раз, и два, и три. — Да блядь! Падать в неизвестность в сто, в тысячу раз сложнее, чем все предыдущие упражнения вместе взятые. Не то чтобы Гэвин не доверяет своему RK900, просто привык, что полагаться нужно только на себя. — Детектив, постарайтесь расслабиться. — Сам разберусь, жестянка, — рычит Рид. — Детектив! Разговаривать так с коллегой непозволительно, — одёргивает проходящая мимо менеджер. — Обращайтесь к своему напарнику по имени. Несколько секунд они молчат. RK900 провожает менеджера взглядом, дожидается, пока она отойдёт подальше, и говорит тоном, место которому есть только дома: — Гэвин, в чём дело? — и добавляет совсем тихо: — Ты мне не доверяешь? Диод коротко мигает красным. Гэвин напряжённо оглядывается, проверяя, не заметил ли кто, и поворачивается обратно. — Пф, я доверяю тебе свои оргазмы, куда уж больше. Смешок звучит слишком зажато и неуверенно, и Коннор не улыбается. Наоборот, хмурится на неловкую попытку отшутиться и произносит серьёзно и внушительно: — А нужно, чтобы доверял свою жизнь. Рид снова складывает руки на груди. Он не любит такие разговоры, тем более когда рядом есть чужие. Чёрт, нужно было взять яйца в руки, сделать это тупое упражнение и не доводить до такого, но уже поздно. Коннор смотрит этим своим внимательным и напористым взглядом, каким встречает любую проблему, обречённую быть решённой. — В этом смысл существования моей модели. Нас создали не для того, чтобы мы украли вашу работу, — это почти мило, то, как Коннор пытается пошутить, — и даже не для того, чтобы ускорить процесс расследования. Наша главная цель — максимально сократить смертность среди полицейских. Но я не смогу выполнять свою задачу... — диод желтеет на секунду, пока он старательно подбирает слова, — свой долг, если ты мне не доверяешь. В голове мелькают картинки: не огромная буква с вывески, а железная балка на заброшенной стройке срывается вниз, андроид отталкивает человека и сам превращается в пластиковую лепёшку; не мячик из метателя, а пуля вылетает из пистолета, RK900 заслоняет собой человека и истекает голубой кровью из тириумного насоса. Так должны были заканчиваться влажные сны проклятых разработчиков «Киберлайф». — Нет, не хочу, чтобы кто-то за меня подставлялся. Я сам могу... — Я знаю, что можешь, — перебивает Коннор, хотя почти никогда так не делает, и настойчиво ловит взгляд Гэвина. — Но я должен... Я хочу быть твоим щитом. И твоей поддержкой. В отличие от тебя, если что-то случится, я не умру. Тебе просто придётся подождать пару дней моего возвращения. — Ну да, а ещё заново покупать тебе член и проделывать дырку в заднице, — бурчит детектив, просто по инерции. На сердце от слов Коннора тепло, Гэвин уже достаточно осмелел, чтобы признаться в этом самому себе. Он отвечает на едва заметную улыбку, смягчающую черты вечно строгого, невозмутимого лица Коннора. — Ладно, давай ещё раз. Поворачивается спиной, разводит руки в стороны и говорит себе: в этом нет ничего страшного, довериться другому — это не слабость, на Коннора можно положиться, Коннор — не бездушная жестянка, он девиант, который точно знает, чего хочет. Недавно Гэвин убеждал себя в обратном, но те времена остались в прошлом. Гэвин закрывает глаза, выдыхает — и падает.