...И ложь на волосок от Правды, и жизнь твоя - сама на волоске

Анна уговаривает сестру рассказать о том, как живут за границей. Спустя час сестра всё же сдаётся. Задумчиво разглядывая очертания фантастического пейзажа на холсте, она раздумывает над тем, с чего бы начать повествование. — Сестра, расскажи, пожалуйста. Расскажи, — умоляет Анна с такой мольбой во взгляде, что не устоит даже самый холодный человек на свете с самым каменным сердцем из всех, какие только могут быть на земле. Начисто забыв о начатой картине, Анна продолжает атаковать старшую сестру. - Ави, милая Ави, прошу, расскажи. Ты единственная из нас, кому отец позволил получить образование за пределами поместья. — Не думаю, что это такая уж интересная история. — С сомнением протягивает Эви, отрываясь от своего любимого занятия — чтения научной литературы. — Ави, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — быстро повторяла она, едва не тараторя словно скороговорку. Хоть такая манера и не приветствуется в их обществе, все средства хороши, когда дело доходит до уговоров несговорчивой старшей из сестёр Сайлнес. — Ты правда так хочешь это услышать? — Верно, — кивнула хитрая сестрица, в тайне радуясь, что так быстро удалось заставить старшую непоколебимую сестру сдаться, обычно это занимало больше времени и сил. Эви вздохнула, заправила прядь слева, не желавшую никак покорно оставаться в прическе и так норовившую выбиться из общего ряда, бросила быстрый взгляд в сторону, будто чувствуя, что за ними наблюдают. Она не особо любила что-либо рассказывать, особенно если рассказ обещал быть длинным и затрагивал нечто личное. Однако тут она сдалась довольно быстро и почти без боя. Ничего удивительного. Младшая могла разговорить любого, кроме, разве что, верстового камня — нет, всё же, при должной сноровке, она и его разговорит. Пока Эви рассказывала о прелестях жизни за границей, где женщина может учиться в институтах и работать на некоторых чисто мужских предприятиях наравне с представителями сильного пола, а её младшая милая, доверчивая сестра удивлялась «заграничным нравам и жизненным стандартам», тот, кто глубоко засел в её (Эви) сердце и взволновал её душу — столь сдержанная и рассудительная поддалась его холодному очарованию и манящим колдовским, малахитовым глазам, ах, какой пассаж, — искал (вернее старался найти) любимые цветы леди Сайлнес, так сильно напоминающие её невероятные, прекрасные глаза, видящие его насквозь. ... Поиск затрудняло то, что вместо синих и голубых тонов и полутонов, он видел оттенки розового, красного, фиолетового спектров. Как же найти нужные растения, имея такие серьёзные проблемы с восприятием одного из основных цветов? Молодой человек вздохнул. Скоро должен прибыть экипаж графа, а у него нет подарка для двух сестёр. Ему не удалось собрать не одного цветка, хорошо хоть всю основную работу успел выполнить, иначе не несдобровать ему. Граф и его старший брат страшны в гневе. За спиной послышался ехидный смешок. Молодому человеку достаточно одного смеха, чтобы сказать, кто за его спиной. Ален, собственной персоной. Любимец графа, явившийся лично почтительно встретить хозяина, а заодно засвидетельствовать его позор. — Ну что, Создатель торжественно въедет в ворота с минуты на минуту. — Ален заранее предвкушал позор того, кого ненавидел, зная, что тот ему не конкурент. — Готовься елозить в пыли, да про обувь не забудь, вдруг простит. Ален противно и слащаво улыбнулся, однако быстренько оправился, поправил одежду и волосы. Надев самую лучшую улыбку, направился к выходу из сада. Этот Ален... как посмотришь на него, так он настоящий хитрец и лицемер в ипостаси хорошего, услужливого, вежливого джентльмена. Наш герой знал, что мистер Альбион совсем не прост. Мистер Альбион что-то скрывает, выдавая себя не за того, кем является.