Deranged

Мягкая молочная кожа, тонкие глаза фенека, ярко-синие волосы, благодаря которым Хёнджину легче найти его в толпе людей. Чонин был больше, чем идеал. Каждый день, пока Хван учился в университете, он видел его в кампусе. В то время Ян был первокурсником, а хён самым старшим в очереди на выпускной. Как же Хёнджин скучал по этому прекрасному лицу, даже когда тот совсем его не знает. У этих двоих было одно общее. Абсолютно никто не хочет общаться с ними. Парней всегда оставляли одних, игнорировали, как какую-то чуму. И ладно, что игнорировали Хвана, но Чонина? Хёнджин долгое время не мог ответить на этот вопрос, потому что Ян выглядел из тех, кого все любят. Но, по крайней мере, никто не украдёт Чонина у хёна, верно? А если к его мальчику хоть кто-то и приблизиться, он кровожадно убьёт любого. (умолчим о том факте, что Ян понятия не имеет, что принадлежал Хвану, ведь ему это не нужно) Эта ночь была особенно холодной, даже тёплая толстовка с капюшоном не согревала Хёнджина. С сигаретой, переплетённой в длинных пальцах, он следовал за Чонином. — Что ты хочешь от меня? — хён слышал, как Ян говорил, и от его нежного ангельского голоса звенело в ушах. Вокруг них никого не было, а Чонин не держал в руке телефон. Хёнджин нахмурил брови, думая, с кем бы тот мог говорить. Затем Чонин вошёл в узкий переулок, Хван остановился, спрятавшись за стеной и очень внимательно наблюдая. В самом конце переулка был мусорный бак, возле него разбросаны бездомные кошки, которые противно мяукали. Хван наблюдает, как пальцы Яна очень нежно похлопывают по животу одного из них, но затем очень грубо хватают животное. — Что ты хочешь от меня? — повторил свой вопрос Чонин, а у Хёнджина перехватило дыхание от резкой перемены голоса. — Ах, я понял. Хван почувствовал, что устрашающе улыбается, видя, как Чонин вытаскивает из кармана маленький складной нож, и не теряя времени, одним быстрым движением разрезает тело существа. Тут же хлынула бордовая кровь, и другие поблизости кошки с визгом убежали. А вот и тот самый ответ на вопрос, почему с Чонином никто не общался. Хёнджин узнал это, он был свидетелем ужасных, бесчеловечных поступков Яна. Хёнджин узнал, что у Чонина не всё в порядке с головой, и это с каждым разом усиливало его жажду, потому что он был таким же. — Я понял тебя, — блондин откинул голову назад, чувствуя, как штаны натянулись. Всё, что делал малыш заводит его, но убийство этого существа и питьё крови достигло определенной степени, которая была более, чем эйфорической. Чонин засунул палец в окровавленный разрез живота. Но как только он собирался положить его на язык, чтобы попробовать, звук мобильного телефона, звонящего на расстоянии, пронзил тихий переулок. Это заставило его слегка вздрогнуть, прежде чем хмурый взгляд быстро превратился в ухмылку. — Кажется, мы здесь не одни, Имуги. Хёнджин тихо выругался, прежде чем побежать назад. Он знает, что Чонин его не видел. (но в глубине души надеялся совсем на обратное) Прошло три года, а они так и не встретились лицом к лицу. Поспешно он проверил идентификатор вызывающего абонента и закатил глаза, когда на нём появилось совсем нежеланное в данный момент имя. «Босс.» — хмыкнул он. — Хван, ты, чёрт возьми, где? — Я нужен? — Есть для тебя новое задание, так чт… — не дожидаясь, пока человек на другой линии закончит предложение, он нажал на сброс вызова. Хёнджин точно знал, что ему нужно как можно скорее отправиться в особняк. Что-то тон голоса босса говорит ему, что это задание более, чем важно. Хван оборачивается и видит, как Чонин смотрит туда-сюда, пытаясь понять, откуда исходил телефонный шум. Малыш был настолько невежествен и невиновен, что у Хёнджина зачесались руки. — Увидимся позже, любовь моя, —прошептал он себе под нос, прежде чем побежать к своей припаркованной машине всего в трёх кварталах. Галька хрустела под ботинками, когда Хван шёл ко входу в возвышающийся перед ним особняк. Как же он хочет жить здесь. Семья Хёнджина изо дня в день борется с бедностью, и единственный, кто мог накормить стол, был он. Его младший брат смотрит на него больше, чем следовало бы, не подозревая обо всех тревожных грехах, которые он совершил только для того, чтобы они остались в живых. Несмотря на то, что отец работал уборщиком в течении дня, его зарплаты никогда не хватало, чтобы обеспечить всю семью. В очень юном возрасте Хёнджин рисковал своей жизнью ради семьи, которая никогда не заслуживала ни одной из его жертв. Это повлияло на него больше, чем он ожидал. Его психическое здоровье выдержало всю невыносимую боль, и теперь они удивляются, почему у парня диагностировали шизоаффективное расстройство всего в десять лет? Смесь шизофрении и депрессии в безумно юный возраст… Хван считал нормальным видеть вещи, которых на самом деле не было. Он думал, что все испытывают подобное. Пока не догадался, что не у всех так. Он был абсолютно другим не в безопасном смысле. — Он ждёт тебя в офисе, — один из многочисленных охранников, которые бродят вокруг, сообщил ему, как только Хёнджин оказался внутри. Парень безмолвно кивнул и трусцой побежал вверх по винтовой лестнице с ковровым покрытием. Стена, ведущая наверх, была украшена картинами, которые стоили больше, чем весь этот дом. Как только он достиг двери, он не удосужился постучать, сразу же ворвался внутрь, застигнув врасплох мужчину средних лет, одетого во всё черное и сидевшего в кресле. Босс откашлялся, сверля взглядом Хёнджина. — В следующий раз стучи, если не хочешь неприятностей, — Хван кивнул, садясь на кожаный диван напротив. — Кто это? — спросил он, переходя прямо к делу. Хёнджин знает, что его позвали сюда не для чаепития или небольшой беседы. Он был здесь по работе. Он был здесь, чтобы узнать свою следующую жертву. — Я спасал этого мальчика четыре года. Никто другой не сможет сделать это идеально, кроме тебя, — Хван почувствовал прилив гордости. Конечно, босс доверяет ему больше, чем другим, ведь он быстро выполнял все просьбы. Это могло быть похищение, убийство, что угодно. — Я проверил биографию и увидел, что университет, в котором вы двое учились, был одним и тем же. На самом деле, он всё ещё учится в этом университете, — Хёнджин почувствовал комок в животе, уже имея плохие мысли о том, к чему должен был привести этот разговор. Он имел в виду определённого человека, и безумно хотел, чтобы он ошибался. — Его зовут Ян Чонин. И блондин почувствовал такую тошноту, которой никогда не было. — Могу ли я увидеть его лицо? — мужчина вручил ему ту самую папку, где была помещена вся информация о его цели. Но Хёнджину она не нужна, если это действительно его Чонин. (потому что Хван знает младшего больше, чем самого себя) Когда он открыл папку, он почувствовал, как его сердце бешено забилось, как только он увидел эти изящные глаза фенека, смотрящие в ответ на прикрепленной фотографии. Он не знал, что чувствовать, он был просто в шоке. — Судя по твоей реакции, вы знаете друг друга. — Почему он? — Хёнджин подскочил с места, но босс попросил его снова сесть, и тот согласился. Мужчина сцепил руки. — Убийство этого мальчика из пистолета издалека портит удовольствие. Ты должен поймать его и привести его сюда. — Почему он!? Что он де- — Довольно с вопросами! Ты будешь это делать или нет? Я могу легко отдать его любому, если ты не можешь справиться с этим. — Нет, этот мальчик мой и только мой, — тут же выплюнул он низким, жутким голосом. Глаза дёргаются. — Никто не тронет его, кроме меня! — его пальцы начали дрожать, хотя он изо всех сил пытался успокоиться. Босс знает всё, от чего он страдает, и для него Хёнджин был больше, чем просто работник. — Ты обращался к своему врачу по поводу уколов инвеги, Хёнджин? — босс вздохнул, явно беспокоясь о блондине, которого принял почти как собственного ребёнка. — Они мне не нужны. Я в порядке, я не сумасшедший! — взволнованный, он начал сжимать кулаки и чувствовал, как вздулись вены на шее и руке. — Все говорят, что я сумасшедший, хотя на самом деле это не так. Я ни хрена не сумасшедший! — он встал, тяжело дыша, потянув за свои длинные волосы, когда начал обильно потеть. — Сын, успокойся. Ты далеко не сумасшедший, хорошо? — ложь. Чистая сучья ложь. Хёнджин закрыл глаза и снова сел. Болезненный неприятный смех сорвался с его губ, губы сложились в широкую одностороннюю улыбку. Он любил слышать эти слова. «Ты не сумасшедший» заставляет его поверить, что он на самом деле был в здравом уме, хотя это далеко не так. — Дайте мне эту ночь и к двенадцати я приведу мальчика, — он втягивает воздух, изо всех сил пытаясь произнести слова, потому что не хочет, чтобы к Чонину прикасался кто-то, кроме него. Хёнджин хочет, чтобы мальчик принадлежал только ему. — Умница, — босс заговорил, а парень сопротивлялся желанию выцарапать себе глаза. Вдох и выдох, Хёнджин! — К сожалению, я не смогу увидеть его, как только вы приедете сюда. Я буду в Пекине и не могу гарантировать, что вернусь в течение месяца… — он ласкал сигару, глядя прямо на Хёнджина. — Я доверяю тебе заботиться о нём. Делай всё, что заблагорассудится. Играй с ним, пытай - мне всё равно, только пусть он будет дышать, когда я приеду, — Хван почувствовал, как растёт его голод, тело затрепетало от волнения. Ночью знаменует конец его страданий. Он наконец-то увидит мальчика, вкус которого ему так хочется попробовать. Он вытянул голову, облизывая потрескавшиеся губы. — Значит ли это, что я должен жить здесь, пока он в плену? — скажи «да»… — Всё, что тебе может понадобиться, здесь, — всё стало для него проще, это было почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. Его пальцы принялись ковырять засохшую кожу на губах, безжалостно отрывая. Хёнджин лизнул кровь, и металлический привкус доставил ему блаженство. Это была привычка, которую он не мог контролировать. — Только будь осторожен, — но Хёнджин никогда не был осторожен. Риски, связанные с преступлениями, которые он совершил, не пугали его. Ему было всё равно, будет ли он жить после своих неправильных поступков. Пока все бояться боли и смерти, Хван жаждет этого. — Где ты был? — Чонин вздрогнул, когда тарелки из раковины звякнули друг о друга, когда ведьма, которую он называет своей матерью, бросила их. Он сразу поклонился. не для того, чтобы проявить уважение и извиниться, а чтобы скрыть свой истерический смех. — Думаешь, всё смешно, Чонин? — «мама» посмотрела на него. С каждым днём она выглядела всё более уставшей, её глаза потемнели. Она выглядела почти мертвой. А почему бы не воплотить это в жизнь? — Ну… Да? — Если ты не будешь вести себя спокойно, ты не оставишь мне выбора, кроме как отправить тебя обратно! — она никогда не упоминала это место, но Ян точно знает, о чём она говорила. Это спровоцировало его, и его глаза дёрнулись, удерживая зрительный контакт с матерью. — Что ты, блять, сказала? — его глаза потемнели, а губы растянулись в тревожной улыбке. — Имуги, ты слышал, что она сказала? Она хочет отправить нас обратно! — женщина бросилась от него, когда он разразился громким смехом. Чонин может слышать голоса. Кто-то говорит с ним, и он единственный, кто знает об этом. Он называет голос Имуги. Он был всегда рядом с тех пор, как он был заперт в убежище. «Заколи и оторви конечности этой ведьме!» — Мать, — сказал он певучим голосом. — Ты только что разозлила Имуги, и ты знаешь, что я должен позаботиться об этом, — он притворно задохнулся, прежде чем снова впасть в приступ своего психопатического смеха. — Чонин, сынок, что ты делаешь? — женщина медленно попятилась, пока не почувствовала спиной стену. Теперь было некуда бежать. — Матери должны были любить своих сыновей… — сказал мальчик, пригнувшись, чтобы достать нож, который был спрятан в носках. — И не отправляют их в место для психов. — Послушай меня, детка, мама любит тебя! Ока- — Заткнись! Заткнись! — закричал он, затыкая уши. — Ты никогда не любила меня, потому что у меня не всё в порядке с головой. Это то, что ты говорила мне, верно? Ты думаешь, я тебя, блять, не слышу!? — гневные слёзы текли по его фарфоровому лицу, а губы скривились. Но его перекошенное выражение скоро померкло и сменилось весёлой улыбкой. Просто так, хихиканье вырвалось у него, когда он встретился с испуганными глазами матери. — Тише, не волнуйся. Будет только очень больно, — он быстро кивнул головой, словно хотел ещё больше подразнить женщину. Его улыбка стала шире, и со своим демоническим смехом он напал на бедную женщину с ножом, не проявляя милосердие. С каждым ударом его лицо заливала кровь. Ему нравились эти ощущения, и даже когда её глаза закатились, а сама она больше не дышала, он всё равно продолжал вставлять нож. Он не мог остановиться. Он бы не стал. Ему было весело, потому что его штаны теперь промокли от лужи крови, собирающейся с тела. Как только он собирался продолжить, стук в дверь эхом разнёсся по маленькой комнате. Чонин встал, любуясь своей работой с широкой улыбкой, прежде чем пойти к двери. Это сосед? Полиция? Ему было всё равно. Пока он может показать свою работу, он будет счастлив сопровождать их. Его испачканная в преступлении рука потянулась к дверной ручке, и когда он увидел блондина, стоящего возле входа, его улыбка стала шире. Когда Хёнджин увидел его состояние, он даже не удивился. Вместо этого он поднял руку, чтобы вытереть кровь, испачкавшую губы его возлюбленного. Чонин хихикнул над этим жестом, кусая губы сразу после того, как Хван взял его за руку. — Я чувствую, что видел тебя раньше, — надулся младший. — Чувствуешь, значит… — подразнил Хёнджин, подойдя ближе к мальчику, который выглядел неотразимым, пропитанным ужасом. Парень потрогал спутанные волосы Яна, который подавался на прикосновения незнакомца, как домашнее животное, когда его держит хозяин. Улыбка Хвана стала ещё шире. — Твоё прикосновение. Оно тоже кажется знакомым… — захныкал он. Хёнджин был потрясен, услышав эти слова. Он думал, что тот спит, и не чувствовал этих прикосновений всякий раз, когда Хван прокрадывался в его комнату в полночь, чтобы потрогать и сфотографировать Чонина. — Мы вернёмся к этому позже. Это ты всё сделал? — Хван вошёл и захлопнул дверь ногой, чтобы никто не мог увидеть преступление. Чонин начал подпрыгивать вверх и вниз, взволнованный тем, что кто-то нашел его убийство захватывающим. — Да! Тебе это нравится? — он был как ребёнок, и становилось всё труднее и труднее сопротивляться желанию втянуть его губы в свои. Хёнджин дёргался. — Мне это нравится, но… — улыбка Чонина померкла, когда Хван нахмурился. — Не думаю, что власти согласятся, Чонин, — у Яна побежали мурашки по коже, когда он услышал своё имя, слетающее с языка блондина. Это заставляет его сердце бешено биться. — Как только они узнают, что ты убил собственную мать, они тебя посадят, — он бросился к Хёнджину из-за его резких слов. Чонин начал паниковать, думая, что его отправят обратно в приют. Мальчик отчаянно держал рубашку блондина. — Я не могу вернуться… Но ты же поможешь мне? Пожалуйста… — Хвану нравилось, как мгновенно у того меняется настроение. Он стал ещё более зависим, когда услышал, как Чонин умоляет его. — Пойдём со мной. — Куда мы идём? Ты собираешься убить меня? — Чонин хихикнул, пытаясь идти в том же темпе, что и Хёнджин. С такими длинными ногами за ним было трудно угнаться. — А ты хочешь? — он улыбнулся, но Хёнджин остановился как вкопанный, как только увидел тяжело дышащего Яна. На этот раз он пошёл медленно, так что они были рядом друг с другом. — Хм, может быть и наоборот, незнакомец. Я же убил свою мать. Ты не боишься, что я могу убить и тебя? — Хван был загипнотизирован, глядя на окровавленное лицо Чонина, пока тот говорил. На его заявление он только рассмеялся. — Может быть, наоборот, — повторил Хёнджин, заставив Яна ненадолго остановиться, прежде чем снова пойти с ним. Он был слишком весел, как будто только что не совершал никакого убийства, напевая мелодию с широкой ухмылкой на лице и прыгая рядом с блондином. — Как ты, — от его слов Хвану показалось, что сердце остановилось на несколько секунд. — Почему это? — он снова начал ковырять кожу на губах, и Чонин заметил это. Они шли по холоду уже больше десяти минут и улицы были пусты. Ну конечно, кто будет вставать в этот час? Только два психопата. — Ты не боишься меня, как все остальные, — его голос как-то стал тише, как будто говорить об этом больно. Внезапно он остановился, заставив Хёнджина сделать тоже самое. Его рот нахмурился, когда он пристально посмотрел на него. — Ты тоже находишь меня сумасшедшим, не так ли? — его лицо стало испуганным, губы дрожали, когда Ян отступать от Хвана, который только смотрел на него с ухмылкой. — Почему я так думаю? — он побрёл к Чонину, который смотрел на него сквозь длинные ресницы. — Почему я думаю, что этот ангельский, невинный маленький мальчик сошёл с ума? — Хёнджин сократил их расстояние, лаская лицо Яна, дыхание обмахивало его. Тот закрыл глаза и поспешно прижался щекой к тёплой руке хёна, тихонько всхлипывая. Хван в изумлении наблюдает за тем, каким слабым стал Чонин всего одним прикосновением. — Как тебя зовут? — он распахнул глаза, когда спросил блондина. Прежде чем Хёнджин успел ответить, он был удивлен, когда Ян лизнул палец и провел им по потрескавшимся губам Хвана. Вскоре губы высохли, так что Чонин встал на цыпочки. Он обвил руками чужую шею, заставив слегка присесть до его роста. Затем он высунул язык, покрытый слюной, и без колебаний облизнул губы, небрежно покрыв их непристойными звуками, исходящими от того, что он делает. — Полагаю, ты мог просто воспользоваться моей гигиенической помадой, — Чонин отстранился. — Но я на вкус намного слаще, чем палочка блеска, — он ухмыльнулся. Хёнджин посмотрел на него полуприкрытыми глазами и, не прерывая зрительного контакта, провел языком по губам, где была слюна Яна, и слизнул. Его адамово яблоко подпрыгивало, пока он глотал. — Ты уверен в том, что делаешь? — его голос вышел низким и хриплым. Хёнджин приблизил лицо Чонина к своему, положив пальцы на затылок. Слабый звук его всхлипов заставил глаза хёна закатиться. Без лишних слов он лизнул внутреннюю часть своего рта, прежде чем мягко провести им по лицу Яна, смывая всю кровь, брызнувшую на его острые скулы и очерченную челюсть. Медленно его язык скользнул вниз по его шее, заставляя Чонина задыхаться. Тонкие пальцы тут же вцепились в густые светлые волосы. — Ммм… — Тебе нравится это? — промурчал он, немного отстраняясь, глядя на Яна и на то, как его глаза закатились, когда он резко прикусил губу. — Нгх, да, — оба его пальца теперь блуждали по шее блондина, прежде чем снова добраться до головы. Казалось, что он взорвался от удовольствия, не мог контролировать свои руки, дёргая Хёнджина за мягкие волосы, заслужив стон. Звук посылал мурашки по телу. — Давай закончим это где-нибудь в другом месте. Я знаю одно, тебе там понравится, — Хван выдохнул, прежде чем полностью отстраниться от Чонина, который выглядел пьяным, прислонившись к его груди. Ещё остались следы крови, но теперь лицо было более заметно. Ян мог только кивнуть, так как он всё ещё не оправился от их близости. — Поднеси меня, пожалуйста, — прошептал он, всё ещё запыхавшись. Хёнджин мрачно ухмыльнулся, осторожно перебрасывая миниатюрное тело через плечо и держа руки в опасной близости к чувствительным частям тела. План был безупречен, всё шло гораздо лучше. — Это место, где ты живёшь? — Чонин быстро выпрыгнул из машины, не обращая внимания на то, что она всё ещё движется. Хван немедленно ударил по тормозам, увидев, как Ян вывалился на усыпанную гравием дорожку. — Инни, какого хрена! — он вытащил ключи из замка зажигания и бросился к младшему, который внезапно встал с земли, как будто совсем не пострадал. Чонин посмотрел на него с широкой улыбкой. — Как ты меня только что назвал? — спросил он, широко раскрыв глаза, так как был ужасно польщен тем, что кто-то дал ему прозвище. Хёнджин, с другой стороны, был в ярости, грубо схватив пальцами его подбородок, чтобы осмотреть его лицо. — Заткнись! Посмотри, куда тебя завела твоя глупость! — блондин надавил на порез, который начинался от его правого глаза до щеки, заставив младшего вздрогнуть. Она была небольшая, но Хёнджин все равно волновался. — Ты делаешь мне больно, — простонал Чонин, глядя на него со слезами на глазах. Лицо Хвана вытянулось, когда его осенило, и он тут же взял голову младшего и положил её себе на плечо. — Тсс, детка, прости… — Сделай это снова, — услышал Хёнджин его слова, прежде чем Чонин разразился неприятным приступом смеха, его рот широко открылся. Это заставило его вздохнуть с облегчением, приподняв уголки рта. — Никогда больше так не делай, иначе в конечном итоге получишь серьезную травму. И вообще, почему ты спрыгнул? — Имуги велел мне это сделать, — невинно сказал он, а затем бросился бежать к двери. Хёнджин просто наблюдал за ним, улыбка не сходила с лица. Всё было похоже на лихорадочный сон. В конце концов, он последовал за ним, и Чонин терпеливо ждал, пока он откроет дверь. Хён повернул ручку и заставил младшего войти первым, который ахнул, так как был не в состоянии охватить всё сразу. — Ого! Могу я тебе... — Прикоснёшься к чему-нибудь, и твои пальцы оторвутся, — отрезал Хёнджин, поднимаясь по лестнице, за которым немедленно последовал Ян, как потерявшийся щенок. Он надулся, когда они поднялись на второй этаж, но блондин не обратил на него никакого внимания. — Вредина… — пробормотал он себе под нос, но Хёнджин предпочёл проигнорировать это. Длинные коридоры тянулись в обе стороны, и Хван специально выбрал комнату в самом конце левого крыла. — Ты остаёшься здесь, — он открыл комнату, и их встретили высокий потолок, двуспальная кровать и высокие полки. Всё было на своих местах, и на них не было ни единой капли грязи. Чонину это понравилось, но он был сбит с толку заявлением Хенджина. — Хм, остаёшься? Что ты имеешь в виду? Вскрик сорвался с губ, как только он почувствовал, что его толкают на кровать. Хёнджин внезапно оказался на нём сверху с тошнотворной улыбкой. В одной ладони у него свисали наручники, а другой он держал руки Чонина опущенными вниз, прямо над его головой. — Разве ты ещё не догадался, детка? — Хван опустил лицо так, что их носы соприкоснулись. Лежащий под ним Ян даже не пытался извиваться в попытке к бегству, вместо этого он был расслаблен и хихикал. — Ты никогда не сможешь отсюда уйти. Теперь ты принадлежишь мне.