Я тебе не верю

Гермиона Грейнджер всегда выбирает парту у окна, чтобы смотреть в него, когда над ней потешаются. Гермиона Грейнджер теребит свой синий галстук и грызёт ногти, когда нервничает. Гермиона Грейнджер старается избегать слизеринцев, помешанных на чистоте крови, чтобы не слышать обидное грязнокровка. Тем сильнее Гермиона Грейнджер удивляется, когда за одну парту с ней садится избалованная Альгиеба Блэк, чью репутацию явно подпортило происхождение — будучи абсолютно чистокровной волшебницей, она всё ещё оставалась незаконнорожденой. Адюльтерина. Дочь гриффиндорца и шизофренички, гремучая смесь — точная копия отца характером с лицом сумасшедшей матери. — Привет, — слизеринка выставляет на стол чернильницу. Чернила в ней пахнут дорого. Вся Блэк — синоним слова «дорого»: батистовые блузочки, мантии, пошитые на заказ, кашемировый форменный свитер и аромат — мягчайшее облако, суфле, меренги, зефир, крохотные ванильные макаруны, тающие на языке, нежная пудра с пуховкой, взбитые сливки. Пожалуй, из общего у них только нумерология и непослушные кудрявые волосы. Грейнджер не любит загадок вроде что она замышляет? — Зачем? — спрашивает когтевранка. — Ума палата дороже злата, — ухмыляется Альгиеба. — Лучше сидеть с мисс Заучкой, чем с идиотами. Гермионе не нравится, когда люди вторгаются в её личное пространство. Вот и сейчас она отодвигает стул, чтобы зловредная Блэк не испортила её конспект, как делала это с работами однокурсниц. Гермионе вообще не нравится, когда люди пытаются её разговорить. — Ты нравишься моему брату, — сдаёт все карты Альгиеба. — Какому из? — вяло интересуется Грейнджер. — Драко, — улыбается Блэк. Гермиона не верит. Малфой цепляется к ней чаще всех: плюётся жёванным пергаментом, толкает в коридорах, передразнивает едва ли не каждое её движение, в конце концов, обзывает поганой грязнокровкой и бобрихой. Невыносимая троица явно что-то замышляет — думает Грейнджер, нервно оправляя синий галстук. Невыносимая троица — это Малфой, Блэк и Поттер. Профессор Макгонагалл утверждает, что отцы двух последних измучили её, как декана, своими выходками в годы их учёбы, и Гермиона совсем-совсем не хочет играть по их правилам, какими бы они ни были. Грейнджер не доверяет ни запискам от Драко, тайком подкинутым в её сумку, ни его резко изменившемуся поведению, ни сучьему прищуру кузины Малфоя. Однажды Драко догоняет её на берегу озера во время прогулки. Он отважен, как гриффиндорец, если уж выкрикивает признание, а потом остаётся на месте, ожидая ответа — нелепый, неловкий, разом утративший манеры аристократа, с разлетевшими от ветра и бега волосами, в расстёгнутой мантии и пунцовый от смущения. Гермиона Грейнджер ему не верит. Гермиона Грейнджер доверяет только себе и своим родителям, и слизеринская троица не имеет ни одного шанса на то, чтобы попасть в круг доверенных лиц, сколько бы Альгиеба Блэк не подсаживалась к ней, к грязнокровке, на общих занятиях, сколько бы Малфой не смотрел на неё жалким взглядом, сколько бы Поттер, сменивший холодное безразлие на вежливые, ни к чему не обязывающие улыбки, ни придерживал ей дверь. По весне пробивается трава, и деревья украшаются набухшими почками. По весне Малфой подходит к ней в библиотеке, явно собираясь повторить сцену с признанием, но осекается и просит книгу, по которой Гермиона пишет эссе — и Грейнджер ему не верит, не верит в невинность этой просьбы. Сова приносит ей дорогое и редкое издание той же книги уже на следующее утро. Гермиона открывает её с опаской, не веря в благие намерения отправителя: вдруг книга проклята, или между страниц окажется мышьяк, или сама бумага пропитана зельем… Но ничего не происходит, и Грейнджер погружается в чтение. Драко Малфой встаёт с ней к котлу, когда профессор Снейп негодует на их с Поттером болтовню. Драко Малфой не понимает, почему Грейнджер так холодна с ним. Драко Малфой старается не смотреть ни на пышные локоны (грязнокровка, у тебя гнездо на голове!), ни на розовое, просвечивающее от солнца ушко. Драко Малфой пытается убедить себя, что рано или поздно Грейнджер поймёт, что он честен с ней, как никогда. Умница, отличница, любимица преподавателей, прилежная и трудолюбивая Гермиона по весне смотрит в открытое нараспашку окно, любуясь, как свежий весенний ветерок волнует цветущие под окнами яблони, и белые лепестки осыпаются на землю, и всё ещё не верит ни слову Малфоя, даже когда он пишет ей длинное письмо, передавая его через несносную сестрицу. Стоит Грейнджер отвернуться, у неё на коленях оказывается свиток пергамента, а Блэк делает вид, что она ни при чём. — Разбирайтесь сами, — кричит она в Хогсмиде. — Я вам не сова! Совой Гермиона получает… Цветы. Кустовые розы белого цвета. На языке цветов это значит что-то о чистоте помыслов и преданности. За соседним от воронова факультета слизеринским столом Альгиеба улыбается братцу. — Что ты любишь, кроме своих книжек? — спрашивает Блэк, привычно усаживаясь на соседнее место за партой. Гермиона Грейнджер не хочет с ней откровенничать, потому что не верит в ту самую чистоту помыслов этой троицы. Гермиона Грейнджер сухо отвечает, что ей ничего не нужно от Малфоя. Альгиеба кивает и пожимает плечами: в конце концов, это не её дело, и, пожалуй, она больше не хочет пытаться разговорить когтевранку. Близится лето. Грейнджер сторонится их компании, проводя всё время за подготовкой к экзаменам. — Она такая нежная, хрупкая, мягкая и чистая, воплощение наивного и невинного девичества, — слышит Гермиона будто бы невзначай сказанное Малфоем. Его кузина закатывает глаза. Отчего-то именно сейчас глупое сердце заходится частой дробью. Гермиона Грейнджер внезапно верит в изысканный комплимент от Драко.