Наедине

Сигма и Николай всегда вели себя очень "приторно", как им часто говорили Дазай и Достоевский. В отличие от своих друзей, которые постоянно, в любое время и в любом месте если не целовались, то хотя бы держались за руки, по Осаму и Фёдору вообще нельзя было сказать, что они встречаются. Посмотри на них со стороны – друзья, которые постоянно о чём-то спорят и пытаются доказать оппоненту свою точку зрения. Но, оставшись наедине, они проявляли друг к другу больше заботы и нежности. Бывало такое, что у Фёдора случались так называемые " приступы нежности ", в такие моменты, чаще всего вечером или утром, он становился намного тактильнее. Особенно Фёдор любил подходить к Дазаю со спины, когда тот был чем-то занят, обнимать руками за талию и утыкаться носом в шею. Он либо просто замирал так, наслаждаясь родным запахом и теплом, либо начинал трепетно целовать чужую шею. Дазай в такие моменты плавился от чужих прикосновений, льнул к чужим рукам и губам. Пусть Фёдор не всегда замечал, но шатен выглядел как довольный кот, улыбался и надеялся, что это будет длиться как можно дольше. Ночью, когда они спали, Достоевский неосознанно прижимался к парню, чтобы согреться, это помогало намного лучше любого одеяла. В те дни, когда Фёдор болел ( а такое случалось часто, так как у него слабый иммунитет ) он и вовсе не хотел отпускать Дазая от себя. С приходом болезни как-будто наступала необходимость того, чтобы шатен был всегда рядом. Дазай это понимал, и чего уж там, ему это очень нравилось. Тогда всё своё время Осаму уделял болеющему парню. Он готовил тому еду, заставлял принимать лекарства, хотя Достоевский противился, говоря, что с ним всё нормально. В остальное время они либо просто лежали в обнимку и разговаривали, либо смотрели фильм, либо Дазай читал Фёдору вслух, пока тот лежал под боком или на чужой груди. Но, конечно обо всём этом никто кроме них не знал, даже Коля и Сигма, ведь такое поведение они могли себе позволить только оставшись наедине.