recognition of a musician

— Я считаю, что учитель Каэдэхара лучше. — А я думаю, что Райден!       Эти споры продолжались уже два года, с того самого момента, как в их школе появились два новых учителя по музыке.       Каэдэхара Казуха, как только провел свой первый урок, прославился на всю школу. Добрый и понимающий красивый молодой человек. Он тут же сразил всех девушек наповал, заставив их приходить на каждый урок, прихорашиваться и показывать лучшие результаты. Ну и ему это было на руку. Парни так же чувствовали к нему симпатию, кто-то дружескую, кто-то и другую — Казуху это волновало в последнюю очередь, ведь никто не переходил границы. На каждом уроке он позволял им играть на инструментах, рассказывал много интересных фактов, позволял петь те песни, которые дети хотели. Конечно, без программы и контрольных не обходилось, но когда они настолько легкие, как списать несколько предложений с интернета, написать свои эмоции от музыки, то не сдать было попросту странно. А так же он потряс всех своим умением быстро сочинять стихи, хайку. Он делал это так непринуждённо и просто, что некоторые и впрямь пытались повторять. Но, только открыв рот, они ступорились и считали в уме слоги, пытались прийти к чему-то одному, но редко что выходило, тем более с первого раза. Каэдэхара лишь снисходительно им улыбался, приговаривая, что даже этому нужно было учиться. Как иначе?       И всё же с ним в школу пришел работать ещё один учитель… став его полной противоположностью.       Не все ученики вообще знали, как Райден Скарамучча стал учителем музыки. Ему бы подошло больше преподавание физкультуры, с которой хотя бы можно было свалить в таком случае… Свой предмет, однако, он знал на отлично, иногда превосходя знания самого Каэдэхары, из-за чего не раз у них случались дебаты. Скарамучча… специфический учитель. Пока в первый день от Казухи все уходили с улыбками на лице и облегчением на душе, то от учителя Скарамуша бежали, как от огня.       Рассказы о том, что он в некоторых учеников запустил ручки и тетради, по школе расползлись быстро. Его и боялись, и им восхищались. Почему? Да кто знает, скорее из-за того, что, несмотря ни на что, учитель так же хорошо рассказывал, доступно объяснял, а на его уроках было весело. В хорошем настроении он мог много шутить, давать детям отдыхать, и пел лишь популярные и приятные песни, которые запоминались и ученикам. Некоторые быстро нашли с активным и загадочным учителем общий язык. Девушки и его полюбили за красоту, хотя действия привлечь его внимание Скарамучча пресекал очень быстро. Злился он на это ещё сильнее, хоть в девушек меньше бросался вещами, лишь укоризненно смотрел, предупреждая, что в следующий раз не пожалеет чего-нибудь тяжелее ручки.       Они были на слуху, они были популярны в школе (да и не только, ведь вели свои социальные сети). О них все знали, и, конечно же, они сами друг с другом плохо контактировали.       А для людей ясное дело, самое лучшее — конфликты. И интерес к двум учителям возрос до самых высоких отметок.       В конце концов, это породило кое-что ещё хуже. Их начали шипперить…       Скарамучча тут же агрессивно отреагировал, как только услышал эту чушь. Ведь ни с какими Каэдэхарой Казухой он не обнимался по ночам. Он, конечно, смог в итоге не обращать на это внимания, но стоило ему услышать, как чей-то разговор начинал клониться к этому… что же, всему миру не существовать, а ученик, от которого это было сказано, оказывался собачкой на побегушках ещё на три недели (пока Райден не забудет).       А вот Казуха… отреагировал не так, как все ожидали. Он поддержал эти шутки. Чем злил, конечно же, и своего коллегу. — Конечно, он мне и завтрак готовит, — с улыбкой отвечает на очередной вопрос ученика «а не живете ли вы вместе, что почти всегда в школу в одно время приходите?». Он даже не удосужился объяснить, что живут они по соседству и обычно всегда выходят в одно и то же время.       Скарамучча злился так сильно, что ученики только больше начинали их сводить, видя реакцию. Иногда доходило до абсурда. Как, например, закрыть их в одном кабинете, из которого они легко вышли, имея запасной ключ. Им готовили младшие классы зелье любви, и Казуха, чтобы не разбивать сердца детей, играл влюбленного. Но из-за Райден его план обычно проваливался.       А вот что директор? Да директор, кажется, только веселился от всего этого, так что позволял этому всему случаться, лишь следя за тем, чтобы это не переходило во что-то слишком выходящее за рамки приличия. А так… и реклама школы. Ведь кто не захочет учиться в школе, где каждый день что-то происходит? — Скарамучча, ну, пожалуйста, будь другом, — на него во все глаза смотрит Итэр, учитель истории. Он складывает руки в просящем жесте, умоляя другого на что-то интересное. — Я не пойду на этот ничтожный праздник. Даже не думай, — качает головой Скара, раскладывая листы в разные стопки. Итэр расстроенно выдыхает. — Тот, кто пойдёт, получит премию к зарплате. Тем более, там не так скучно, это же клуб! Выпьем, посидим немного и пойдём по домам, — продолжает умолять молодого учителя другой, дёргая за руку. Скарамуш вздыхает. — Ладно… схожу на этот праздник, — поняв, что от него не отстанут, парень сдается, даже не смотря на счастливого друга. — Так и знал, что ты клюнешь на премию, — с улыбкой Итэр шлепает темноволосого по спине и быстрее выходит из чужого кабинета. Скарамучча только хмурится ему вслед.       Эти праздники… никогда он их не любил. А тут просто нужно было всем коллективом пойти чёрт знает куда, послушать какое-то представление, посидеть пятнадцать минут всем вместе за выпивкой и сбежать домой. Вау, тот, кто придумал эти «сплочения коллектива», определенно не знал, что этот коллектив может на таком только рассориться.       Со вздохом Скара понимает, что ему уже некуда деться.

⊹──⊱✧⊰──⊹

      В клубе шумно, все друг друга перебивают, танцуют, и слушают диджейскую музыку. Несколько в хламину пьяных людей пытаются увезти домой, хотя на часах и десяти вечера нет.       И только в отдельной комнате под VIP сидят несколько учителей, попивая легкий алкоголь, скрывшись подальше от громкой музыки. — Вкуса совсем нет, — фыркает Скарамучча, вслушиваясь в биты. — Почему же нет? Неплохо звучит эта часть… — о том, что всё остальное в этой музыке звучало просто ужасно, Каэдэхара решает промолчать. Скарамуш приподнимает бровь, хмыкая, но ничего не отвечая, ведь «мы пытаемся сплотиться, давайте на этот вечер у нас не будет никаких ссор». — Несколько моих ребят на уроке начали снимать на телефон танцы интересного характера… прижималась к друг другу, чуть ли не целовались. Думали, я не увижу, раз ушел и оставил их играть в баскетбол, но я подсмотрел… Боже, какой был лютый кошмар, — вдруг подаёт голос Кэйа, после минуты молчания. Он был немного пьян, так что уже несколько раз заводил разговор о том, что интересного у него случилось на неделе. — Ладно это, они были в париках, подозрительно похожих на Казуху и Ска… — Заткнись, — в учителя физкультуры прилетает легкая куртка, и тот шокировано замолкает. — О, да брось, интересно послушать, милашка, — вдруг подаёт голос Лиза, библиотекарь, положив ногу на ногу. — Про вас так много всего. Особенно историй на кое-каком сайте, — девушка ухмыляется, доставая телефон. — И каких историй? — заинтересовано спрашивает Каэдэхара, беря в руки алкоголь чуть посильнее. Скара хмурится, вздыхая. Вот неймется им… — Например… «Казуха и Скарамучча сидели этой ночью в машине. Сильный ливень не позволял им выйти на улицу, усталость накатывала на обоих. Им оставалось ехать ещё двенадцать часов до музыкальной академии. Нужно было бы вздремнуть, но они решили заняться кое-чем другим… Казуха осторожно обнимает Скара, тянет на свои колени, целует в ше…» — Стоп! Прекратили это! — злобно Скарамуш хватает свой стакан, желая кинуть его в Лизу, но был уверен, что сделай он это, потом только проблем бы и нажил. Каэдэхара громко смеётся. — Перебрось мне потом это, — подмигивает он библиотекарю, когда та кивает, уже перебрасывая ссылку в общий чат. Скара хмурится, тяжело дыша от возмущения. — Скарамучча, тебе пора бы уже относиться к этому проще. Они только и хотят от тебя этой реакции, — рядом сидящий Альбедо что-то рисовал всё это время в альбоме, Скарамуш оглядывается на него, растерянно выдыхая. — Как? Это, блин, ненормально! Все вокруг сводят нас, ебут в своих детских рассказиках, рисуют всякую пошлятину, так ещё и косплеят, выставляя на всеобщее обозрение! — Скара разводит руки в стороны, попадая по носу спокойно сидящему Альбедо, заставляя его оторваться от рисунка и нахмуриться. — Я знаю, что это ненормально, но не стоит на это реагировать настолько остро. Это только дров в костёр подкидывает, — убрав чужую руку, Альбедо показывает на группу сидящих перед ними, которые были, судя по всему, только счастливы, что Скарамуш так раздражен. — Да пошли вы все в пизду, — молодой учитель встаёт и без промедлений пробирается к двери, выходя в шумный клуб. Лучше вокруг пусть будут незнакомцы, что ему и слова не скажут, чем такие…       И некоторое время он и правда был один. Решив, что коллеги, должно быть, уже все разбрелись, Скарамучча заходит обратно в комнату, чтобы забрать свою куртку.       Но застывает, заметив почти спящего на диване Каэдэхару.       Нахмурившись, он закрывает за собой дверь и подходит ближе к другому учителю, тыкая его в щеку. Тот приоткрывает глаза, облизывая губы. — Вставай, клуб уже закроют скоро, а ты тут спишь, — взяв куртку, Скара уже было хотел уходить, но неожиданно его хватают за руку. — Скарамуш! Ты здесь… — вяло и пьяно говорит ему Каэдэхара, неловко вставая и садясь на диван. — Ты че, блять, набухался? — заметив состояние коллеги, Скара трясет его за плечи. — Говорили не пить много, козленочком станешь. Куда наяриваешь?       Но Каэдэхара вдруг резко тянет на себя темноволосого, хоть это и было неловко, так что Скарамуш просто садится рядом с Казухой, а не на него. — Чего чудишь…? Мозг совсем не работает? — Скара, ну почему ты такой бука?       От таких слова челюсть Скарамуччи отвисает, хоть собирай теперь с пола. Тот качает головой и смеётся, не понимая, что имеет в виду коллега. — О чём ты? Говорю, таким мальчикам, как ты, просто противопоказано пить! — снова попытавшись встать Скара терпит неудачу. Удивительно крепкая хватка оказалась у пьяного человека. — Я тебе намекаю-намекаю, намекаю-намекаю, а ты просто ни в какую… Мне тебе спеть? — вдруг Казуха и правда начинает петь. И голос красивый, да, но из-за опьянения слова у него проглатываются, пение хриплое и совсем неясное. Скара закрывает чужой рот. — Замолчи. Пойдём, я отвезу тебя, тебе надо проспаться, — со вздохом Скарамуш теперь пытается поднять Казуху вместе с собой с дивана. Но тот сидит, не желая двигаться. — Ты думаешь, вот это шутки всё? Фанфики пишут, милые мы там, ещё и красивые рисунки, — запинается на некоторых словах светловолосый, поднимая пьяный взгляд на коллегу, улыбаясь. — Ты обиделся на слова мои? Да мне пофиг, ладно, просто неприятно, мы же не… — Я люблю тебя.       Скарамучча застывает, опуская взгляд на Каэдэхару и сглатывая. Ему кажется, что послышалось, ведь не может быть такого, что Казуха реально скажет эти слова… — Я люблю тебя, — будто бы понимая, что ему не верят, Каэдэхара пытается стать серьезнее, произнося слова о любви и почти не запинаясь. Скара сглатывает. — Ты, должно быть, шутишь… — Нет… Люблю тебя. Понравился ты мне. А потом попытался добиваться тебя. Но цветы все в мусорку, записки не читаешь, конфеты не ешь. Вот отчаялся… Тем более так относишься… Решил, что всё, — хмыкает Казуха, подозрительно становясь открытым. То ли алкоголь так действует, то ли ещё что-то, Скарамучча сидит несколько минут в полном ауте, тяжело дыша. — Да я сладкое и не ем… — Знаю, там шоколад тёмный… Для тебя искал самый горький, — Казуха смеётся, пьяно глядя в голубые глаза. Скарамучча вновь сглатывает, резко поднимаясь и чувствуя, как щеки заливает огонь. — Ты… придурок… идиота кусок! Завтра проснешься и ведь скажешь, что шутка. Идём… идём домой и ты проспишься, — в этот раз Казуха легко встаёт и следует за Скарой, запинаясь обо всё подряд. — А я и не шучу… люблю тебя… — Замолчи.

⊹──⊱✧⊰──⊹

      Утром Казуха не понимает, где он. Оглядывая квартиру, что ему была совсем незнакома, он замечает на столе таблетки и воду. Похмелье тут же дает о себе знать, и он быстро запивает таблетки водой, надеясь, что скоро всё пройдёт.       Да уж… давно он так не напивался. — Проснулась, пьянь, — у двери стоит Скарамучча в милом фартуке. — Ключи я твои не нашел. Просрал ты, видимо, где-то, — Скарамуш подходит ближе к сонному человеку, возвышаясь над ним.       Тот резко вспоминает вообще всё, что случилось в ту ночь, краснея и прячась под одеяло. Вот как же ему не повезло запоминать всё даже после нескольких бутылок самого крепкого алкоголя. — Что? Шутка всё же? — в голосе Скара проскальзывает разочарование, хотя, конечно же, пытается не показывать виду. Казуха выскальзывает из-под одеяла, выдыхая и снова поднимая взгляд на темноволосого, уверенно смотря в голубые глаза. — Нет. Я люблю тебя, — это звучит глупо, но Каэдэхара хочет доказать, что его чувства не шутка и не бред пьяного.       Скарамучча тут же краснеет, прикрывая рот рукой и хмурясь. Он качает головой, стараясь сдержать свои эмоции. Даже не понимает, что именно он чувствует. Каэдэхара был… всегда милым. И услышать, что он ему нравится… было… слишком неожиданно, но, кажется… приятно? — Милый фартук, — вдруг говорит Казуха, и Скара окончательно пищит, сбегая из комнаты. — Иди завтракать. Хоть правду теперь будешь говорить ученикам, — напоследок очень тихо говорит темноволосый, направляясь на кухню.       Каэдэхара легко улыбается, нежно проведя по одеялу рукой. Сердце чуть быстрее начинает биться, и он встаёт с кровати, всё ещё покачиваясь. Милое смущенное лицо Скарамуччи точно отпечатается в памяти Казухи навечно. Ведь если так подумать… то почему бы не попробовать добиться этого странного и загадочного учителя музыки?       Проверив карманы, Казуха тихо смеётся, доставая свои ключи от дома.       Кажется, кто-то даже и не пытался их найти…