Спасение

      Во фразу «на одной чаше весов, и война, и счастье» Хаджин не верила. И даже не собиралась задумываться над ней. Потому что прекрасно знала, что эта фраза не для неё и уж тем более не про неё.       Тогда почему же она сейчас здесь? Сидит в незнакомом баре и заказывает второй коктейль. Будто бы это её стихия, привычка и постоянное времяпровождение.       Ей не хочется осматривать помещение — в адекватном состоянии сюда бы и не сунулась. Да и посетителей тоже не видит смысла запоминать. Лучше вот так — оставаться невидимкой, напиться до чёртиков и доползти до дома.       Со вздохом отодвигает от себя пустой бокал и ставит локти на стол, кладя подборок на ладони. Весело однако.       Ведь если на одной чаше весов и война и счастье, то что на другой чаше в данный момент? Что там может быть такого лёгкого, раз эти два значения упали?       Её душа? Говорят же, что душа весит двадцать один грамм. А если счастье и война пошли вниз, то они достаточно тяжёлые.       Кивает, прикрывая глаза. Едва сдерживается, чтобы не улыбнуться — только что ведь решила загадку. Грустную правда. Но кому какое дело до этого кроме неё? Потому что и рассказать особо некому. Тэхи протараторит, что предупреждала. А родители просто не поверят, скажут что все не так поняла и выставят за дверь, если придёт к ним лично.       Но ей нужна просто поддержка, хотя бы на пару минут, а потом можно и упрёки, и камни кидать.       Заказывая очередной коктейль Хаджин всё-таки поворачивается спиной к бару и оглядывает помещение. Прекрасно знает, что не вписывается в это место. Но выбора иного нет — просто первый попавшийся бар на который обратила внимание. Чистый рандом и ничего более. И даже если заметят студенты — все равно. Ведь она тоже живой человек и имеет право на личную жизнь.       Шумные компании радуются, что-то отмечают. Хаджин едва сдерживается, чтобы не закатить глаза по привычке. Но только их прикрывает, делает глубокий вдох и снова поворачивается.       Краем глаза замечает движение слева от себя и немного поворачивает в сторону рисунка.       Стоило увидеть в каком-то американском фильме татуировки и все… Пошли рисунки ручкой то на руке, то на ноге. Мечтала, думала, что может потом оставить на себе навечно. Пока не увидела мама и не наказала.       Грызя трубочку для коктейля Хаджин поворачивается полностью и залипает, рассматривая чернильные узоры на чужой коже.       — Тебе понравились татуировки?       Хаджин поднимает голову и в упор смотрит на парня. Хотя взгляд так и хочет сорваться вниз и продолжать рассматривать тату.       Но она приличная, интеллигентная девушка, что не может так долго пялиться на другого человека.       — Допустим, — всё-таки снова опускает взгляд на руку.       Ничего поделать с собой не может. Татуировки с детства для неё самый сильный магнит. Она даже подумывала заняться боди артом, но за такую мысль на семейном ужине получила подзатыльник и обещание сводить к психологу если тема рисунка на теле ещё раз поднимется.       И дёргая плечом, отворачивается. Ощущает как чужой взгляд по ней проходится. Обычно она сразу уходит, прячется от такого пристального разглядывания, но сама же его рассматривала. Вернее ладонь и немного выше запястья докуда позволял задранный рукав куртки.       Не проходит и минуты когда красная кожа ложится на барную стойку. И Хаджин невольно сравнивает свою одежду с чужой курткой. Слишком серая, одна сплошная унылая масса.       Понимает — у неё скучная жизнь. До безумия скучная. Открыть бы тот ящик сумасшествия который заперт со времен детства. Когда все изменилось? Уже и сама не помнит. Помнит, что в один день все стало по-другому.       Всё-таки не выдерживает и немного поворачивает голову в сторону незнакомца, сразу замечая новые татуировки. И задаёт сама себе один странный, глупый вопрос — ну зачем он сел рядом?       Хаджин нелепо улыбается, когда находит на него ответ. Карма. Или желание. Потому что буквально пару недель поймала себя на мысли, что уже и не думает о татуировках, а уж тем более не рисует.       — Тоже хочешь?       Он ухмыляется, а Хаджин невольно отрывает взгляд от руки, чтобы взглянуть на него нормально. Потому что да. Тоже хочет, хотя бы маленькую под грудью, чтобы не так было заметно. Но глупо фыркает представляя что будет с ней, если мама не дай Бог увидит.       — Чон Чонгук.       Протянутые пальцы так же покрыты татуировками. В Хаджин что-то щёлкает и протянув руку называет собственное имя. Неоновые буквы мелкого запрета рушатся, когда пожимает мужскую руку с немного шершавой кожей.       Ощущает себя неловко. Да и дышать тяжело, но что-то внутри счастливо.       — Лето, драгоценность, — Чонгук снова обводит её взглядом и толкается языком в щеку. — Какая-то ты совсем не летняя.       Хаджин снова фыркает, когда он подмечает серые тона в одежде и тянется к бокалу. В этом он прав, ведь даже алкогольный напиток выглядит в разы ярче.       Делает несколько глотков и снова обращает внимание на правую руку, сжимающую бокал пива.       — Не больно?       Прозвучавший вопрос ей кажется совершенно бестактным. Но сдавать назад уже не имеет смысла. Потому что ловит взглядом слабую ухмылку парня.       — Местами.       И убирает руку с бокала, а после широко оттопырив пальцы кладёт её на барную стойку.       … — Вот здесь было немного неприятно, — левой рукой аккуратно проводит по собственной ладони и тут же тянется к локтю. — И здесь. А так терпимо.       Чонгук поворачивается к ней полностью, ставит локоть левой руки на стойки и кулаком щеку подпирает. Ему уже не интересен ни бокал пива, ни окружение в клубе.       — Что же ты здесь забыла?       Хаджин подносит к губам руку и кашляет. Но через секунду ощущает лёгкие удары по спине. Прошептав благодарность, тут же прикрывает глаза. Пытается понять что же именно её смутило: его вопрос или неозвученный ответ? А может быть и все вместе.       И правила приличия вдолбленные мамой откровенно игнорируются, потому что вместо ответа заказывает очередной коктейль. Делает вид, что не замечает косого взгляда бармена и заинтересованность Чонгука. Молит, чтобы наконец-то все вернулось на круги своя, когда её не особо и замечали.       — Оу, похоже все плохо.       Хаджин косит взгляд влево, наблюдает как парень всё-таки берет свой бокал и делает несколько глотков.       … — Я бы конечно сказал, что разговор с незнакомцем поможет лучше, чем сеанс с психологом. Но не буду.       Чхве полностью поворачивается к нему и отодвигает бокал подальше от себя.       Её любимый психологический трюк.       Пойти в психологию, чтобы лучше понять собственную проблему? Миссия выполнена. Помочь себе? Вот это уже действительно секретный уровень.       И сколько раз она сама говорила что-то похожее? Уже и сосчитать не может. Но зеркалит позу парня и слабо улыбается. Алкоголь на голодный желудок немного кружит голову.       Нелепо улыбается, представляя как выглядит в его глазах. Вот только ей становится как-то наплевать на окружающие факторы. Потому что глупая, до безумия глупая идея появляется в голове слишком резко и так ярко подсвечивает, будто это единственный выход.       — Лучше посоветуйте хорошего тату-мастера.       И Чонгук не сдерживается, широко улыбается. А через две секунды немного резко хватает бокал с пивом и залпом выпивает, вызывая у Хаджин удивление.       — Идём, — плавно протягивает когда ставит с глухим звоном толстый бокал.       Кивает, поднимается со стула и краем глаза наблюдает за тем как парень надевает куртку, проводит рукой по волосам и даёт бармену свою карточку, оплачивая её счёт тоже, пока ищет телефон в сумке.       Джентльмен, блин.       И мысль словно отрезвляет. Но Хаджин мотает головой, старается не отпустить ту единственную ниточку.       Когда Чонгук берет её за руку, то замечает что людей стало больше в баре и многие уже вышли на небольшой пустой участок, чтобы потанцевать. Странный бар. Но ставит метку, чтобы больше сюда не заходить.

***

      Нежность Тэхи прослеживается в мелочах. А Хаджин тошнит. От этих пастельных приятных цветов, окружающих её даже в ванной. Вот и почему нельзя было сделать хоть эту комнату спокойной?       Или её тошнит от количества выпитого?       Проводит рукой по лицу и смотрит на собственное отражение. С утра на радостях хотела помолиться парочке богов из разных религий, что ещё помнит, потому что пары начинаются только после обеда.       И черт её дёрнул выпить? Хотя этот вопрос крутится уже неделю и ответ лежит на поверхности, но произнести его у Хаджин духа не хватает.       Отводит взгляд в сторону и стаскивает с себя футболку. Становится левым боком к зеркалу, поднимает руку и любуется. Медленно рассматривает, будто видит впервые. Кит длинной в пять сантиметров теперь навсегда рядом, на ребрах. Как раз на той части, что всегда скрыта, либо купальником, либо бюстгальтером. Аккуратный, немного милый, но главное, что ей нравится.       Когда она выходила из тату салона, вытирая остатки слез, хотелось кричать от радости, обнимать Чонгука и плакать ещё сильнее. И если последнее ещё можно было списать на остаточную боль от иглы, то первые два пункта точно отправили бы её в сумасшедший дом.       Но всё-таки Хаджин мечтает об одном — больше с ним не видеться. Она не успела извиниться перед ним за такое пристальное разглядывание в баре, глупое поведение в кресле у мастера и что сильно сжимала его руку, когда набивали рисунок. Но хоть успела поблагодарить.       Ставит перед собой самый важный пункт на эти выходные — сходить в храм и пожелать Чон Чонгуку всего прекрасного. Ведь он сам того не осознавая исполнил детскую мечту. А может и не только в этом помог.       Но как бы то ни было - ей стыдно.       И пытается вспомнить не видел ли кто-нибудь их вместе. Хотя, насколько она помнит, в том районе из родственников и знакомых никто не проживает…       А студенты?       Глухо рычит, запускает руку в волосы и немного их оттягивает, старается облегчить головную боль. Есть же ещё студенты, которые могли там оказаться.       И почему об этом сразу не подумала? Расслабилась видимо, ведь были каникулы. В этом году в начале августа было на удивление несколько прохладных дней. Мотает головой, выкидывая эту мысль. Вот если услышит что-то в университете, то тогда и будет думать. А сейчас ей нужен душ и рамен, чтобы прийти в себя окончательно.

***

      Когда прошёл месяц Хаджин прокручивала в голове тот вечер практически постоянно на протяжении недели. Хотела понять что же тогда он именно сотворил. И это не маленький рисунок. Нет. Это что-то глубже, потаеннее. Будто бы у Чонгука был ключ от её сундука безумия и немного открыл его. Вот так вот легко и просто. А больше ничего уже и не надо.       Но что её удивляло — полное отсутствие желания найти тот бар или тату салон. Она просто жила, храня в памяти тот самый день. И пусть он изначально должен был быть днем, когда разрушилась жизнь. Все изменил один парень с полностью забитой правой рукой.       На второй месяц Хаджин смогла рассказать Тэхи о татуировке. Криков было достаточно и радостных и не очень. И Чхве с протяжным вздохом рассказала почти все. Скрыла только Чонгука. Почему-то не захотела рассказывать о том, кто помог в этом деле. Тэхи ещё долго называла её бунтаркой и спрашивала когда будет следующая татуировка.       А будет ли она? Хаджин и сама не знала ответ на этот вопрос и всегда пожимала плечами. Сейчас ей хватает и одной.       Спустя три месяца она осознала одну вещь — забыла Чонгука. Не помнит как выглядел, в чем был одет. Его манеру речи иной раз не замечала в других людях. Хаджин стало казаться — он глюк под алкоголем. Плод собственной фантазии. Обычный парень в роли спасителя, такого нужного на тот момент. Но самое страшное для неё — забыла его татуировки. Напрочь. Не помнила что было на ладони, которую так долго рассматривала, пока сжимала его руку.       И все это время Чхве Хаджин жила. Ходила на работу, общалась со студентами. Но самое удивительное — прекратила общение с матерью.       Полгода для неё прошло слишком быстро. Она наслаждалась жизнью.       Вот только стоя на невысокой крыше учебного корпуса ей невероятно скучно. Словно кого-то не хватает рядом. Пускаться в очередные глубокие размышления о том, как прошли шесть месяцев не хочется.       Хаджин ставит руки на ограждение и сильнее сжимает холодный металл. Студенты только встретились после долгих каникул да и холодно сидеть на крыше. Зима всё-таки.       Но ей хочется лета, вытащить несколько ярких вещей из гардероба и рвануть в поход.       Длинная вибрация с браслета на правой руке будто отдаётся в металл. Морщась поднимает запястье и слабо вздыхает, но всё-таки достаёт из кармана телефон.       Тэхи.       Если Тэхи звонит посреди работы, то не остановится пока не ответит.       — Что же такого случилось?       Хаджин проводит рукой по волосам и поворачивается спиной к виду. На секунду жалеет, что ограждение маленькое и к нему нельзя прислониться. Но плюнув на многие правила университета присаживается на ограждение крепко держась за него другой рукой.       — И это привет? Как тебе не стыдно, Чхве Хаджин?       И Хаджин дёргает плечом, но на секунду открывает телефон от уха, чтобы посмотреть точно ли на другом конце провода Тэхи, а не мать. Нет, всё-таки подруга.       — Ты не звонишь в рабочее время. А значит что-то случилось.       Чхве тихо вздыхает, закидывает голову назад и прикрывает глаза.       Почему они сошлись? Что между ними оказалось общего раз они до сих пор общаются?       То ли у неё проблемы с доверием если есть такие вопросы, то ли просто Тэхи нашла ту самую дверь. Хаджин прокручивает в голове момент их знакомства, просто потому, что ей на самом деле интересно почему.       Тэхи в их группе была той самой милой девчонкой, которая успевала все. Её звали гулять, в разные секции, что уж говорить про безмерное количество знакомых с разных курсов и факультетов. Но на втором курсе подружилась с ней и все, пропали двое. Она вытаскивала Хаджин в окружающий мир. А Тэхи училась ловить кайф в обществе себя.       — Составь мне компанию, пожалуйста, — и после фразы раздаётся тихий писк. Обычно он заменяет всхлип.       — У тебя же сегодня свидание с твоим красавчиком.       Ох, уж этот красавчик! У неё уже уши болят от рассказов об этом парне. И что удивительно Тэхи ни разу не назвала его по имени, только оппа или каким-нибудь животным. И что же такого могло случиться, если она просит составить компанию.       — К нему друг приехал и предлагает встретиться вчетвером, — с грустью тараторит она.       И Хаджин понимает, что обычного вечера не будет ведь Тэхи скорее всего захватит именно её в эту компанию. А значит недавно найденный фильм с Сальмой Хайек придётся отложить. Как и мечту о том, что сегодня можно было заказать курочку.       — У меня были другие планы.       — Ну, Джи-и-ин, — в голосе подруги грусть сменилась резкой мольбой. — Составь компанию. Только оденься как-нибудь интересно.       И после слов подруги смотрит вниз оглядывая одежду. Вот и как понять что значит одеться интересно? Вроде начала разбавлять свой гардероб… Неужели это не подходит?       — Я оденусь как будет удобно.       — Я дам тебе одежду, — спорит подруга и тут же сбрасывает звонок.       Хаджин матерится, прячет телефон в карман куртки и уходит с крыши. Пять минут назад этот день обещал быть замечательным: поздний подъем, две пары у студентов и свободный вечер. Но теперь надо куда-то идти, собираться. Сможет ли пожертвовав одним вечером хоть частично отблагодарить подругу?