Персональный Ад

Хуа Чэн явился уже тогда, когда начало темнеть. Выглядел он ещё более потрёпанным и побитым, чем ранее. Се Лянь прождал его явно больше, чем обещанный час. Он тут же кинулся в чужие объятия от ужасной скуки по нему и холода. Хуа Чэн поцеловал его в макушку и произнёс: — Я же обещал, что выберусь. Гэгэ, мы такие молодцы. — Что они с тобой сделали? — тут же спросил Се Лянь.  — Ничего нового, гэгэ, ничего нового. — Как ты сбежал? — Се Лянь поднял на него глаза.  — Ровно так же, как ранее. Эти ублюдки даже не додумались поставить охрану возле подвала, где меня и заперли. И про телефон они напрочь забыли, только вот одежду забрали.  Се Лянь тут же опомнился и заботливо накинул на чужие плечи плед. Хуа Чэн довольно хмыкнул и поцеловал его. Они выбрались. Они правда выбрались… Дело осталось за малым. Нужно дойти до ближайшей остановки, попросить кого-то из прохожих посмотреть, как им лучше всего доехать до загородного дома, там зарядить телефоны и договориться с друзьями. Самое трудное уже позади.  — Они так обрадовались, что поймали меня, аж половину охраны распустили. Видимо думали, что раз поймали меня, то поймают и тебя. Они недооценивают тебя, гэгэ,  — продолжил Хуа Чэн. — Никто не ожидал, что я в наглую выберусь через основной вход. Вышло красиво, — довольно произнёс он.  Се Лянь рассмеялся, слегка ёжась от холода. До сих пор им на удивление везло, не считая того, что Се Лянь чуть не замёрз насмерть, но даже так с ним поделились пледом. Сейчас ему хотелось лишь обнимать Хуа Чэна и счастливо смеяться, в чём он, собственно, себе не отказал. Хуа Чэн подхватил его смех. Они стояли, словно два безумца, смеясь из-за жизни, от которой по-хорошему бы плакать.  Хуа Чэн нежно прикоснулся губами к щеке Се Ляня, от чего тот слегка залился краской. Он и подумать не мог, что человек, которого он видит перед собой, тот, кого сторонились и боялись практически все, с кем он был знаком. Се Лянь поймал себя на мысли, что именно с таким человеком он готов провести всю жизнь.  — У нас мало времени, — вдруг опомнился Се Лянь. — Но я не очень хорошо разбираюсь в этой местности, так что пойдём по наитию. — Зато я разбираюсь, гэгэ. Я раньше жил совсем близко, и отец постоянно угрожал, что отправит меня сюда за плохое поведение. Как видишь, это были не просто угрозы, — он рассмеялся, но даже за этим смехом Се Лянь распознал, что для него это не самая приятная тема для разговора.  Се Лянь доверился ему и последовал за ним. Хуа Чэн шагал так уверенно, что все сомнения разом испарились. Пускай они и находились далеко не в завидном положении, Се Ляню отчего-то вдруг стало так спокойно. Он доверял Сань Лану и верил, что они точно со всем справятся. Вместе.  Хуа Чэн обернулся лишь на секунду, чтобы проверить, что Се Лянь всё ещё в состоянии идти. Но увидев довольное выражение его лица, он улыбнулся ему, пытаясь не то поддержать, не то прийти в себя. Весь этот побег и волнение за Се Ляня, это было слишком. Даже для него. Видеть своего парня, что не падал духом после всего, через что они прошли, было настоящим спокойствием.  Хуа Чэн не обманул, когда сказал, что хорошо ориентируется в этой местности. Вскоре они вышли к остановке, где… их приняли за воров. Совершенно никто не хотел подсказывать им дорогу или давать свой мобильный, чтобы позвонить друзьям, что довольно сильно удручало.  Наконец, кто-то из компании подростков согласился, видимо, будучи уверенным, что целой толпой смогут нагнать воров. Хуа Чэн позвонил какому-то своему другу, пару раз угукнул и вернул телефон с лёгкой улыбкой. — Гэгэ, мы можем не ехать в твой загородный дом. Я договорился, скоро нас отсюда заберут. Се Лянь облегчённо вздохнул. Их ведь наверняка первым делом бы стали искать именно в загородном доме. Поэтому-то они и не хотели оставаться там дольше, чем на день. Теперь, когда даже в этом дне не было никакой нужды, можно было хоть на капельку, но перестать беспокоиться.  Хуа Чэн незаметно переплёл их пальцы, слегка поглаживая чужую ледяную ладонь. Се Лянь повернул к нему голову и нежно улыбнулся. Ещё чуть-чуть и они в полной мере прочувствуют самостоятельную жизнь, отчего внутри был какой-то странный восторг.  — Мой друг, Хэ Сюань, пускай и поможет нам с жильём, — начал Хуа Чэн. — Но на этом его помощь закончится. Еду и тому подобное нам придётся добывать самим.  — Мой друг работает в кофейне, — ответил Се Лянь. — Родители его практически не знают, и наверняка не пойдут к нему. Я попрошу, чтобы он устроил меня к нему на работу.  — А у Хэ Сюаня свой тату салон. Я и ранее иногда подрабатывал у него, помогал материально, чтобы его не прикрыли. Думаю, я смогу снова напроситься к нему. — Вау, ты никогда не рассказывал мне, что делал тату. Я, конечно, видел твои рисунки, и они просто замечательные, но… — Не страшно, надеюсь, скоро ты и это своими глазами увидишь, — улыбнулся Хуа Чэн. Вскоре к остановке подъехал потрёпанный чёрный внедорожник. Судя по ухмылке Хуа Чэна, это за ними. Он потянул Се Ляня за руку и открыл перед ним дверь, пропуская внутрь и залезая следом за ним.  — Вау, ты действительно нашёл парня в грёбаном исправительном учреждении для геев? — сказал водитель, приподнимая одну бровь.  — Не просто парня, Хэ Сюань, а… — Ой, только не надо мне этих соплей. Не при мне, ладно? И не в моей квартире!  Хэ Сюань умудрился сочетать в себе все оттенки чёрного: смолистые волосы, тёмно-серое пальто, чёрная водолазка, такие же чёрные джинсы, в которых, несмотря на мороз, виднелись потёртости и дырки. На руках и шее сплошные татуировки, большинство из которых были скелетами рыб. Интересно, это Хуа Чэн их ему набил? До квартиры они доехали в полнейшей тишине. Хуа Чэн всю дорогу поглаживал ладонь Се Ляня, пытаясь показать, что он здесь, он рядом. И Се Лянь был ему благодарен, как никогда. Хэ Сюань, что совсем не хотел с кем-либо говорить, немного его напрягал. Но он друг Хуа Чэна, а значит ничего страшного, ведь правда?  Сама квартира, как и ожидалось, была тёмной и слегка жуткой. Се Лянь просто не привык к такому, всю жизнь прожив в доме, который можно было описать одним цветом — белым. Тут же все окна были занавешены чёрными шторами, на полках стояли серые черепа, а стены разрисованы граффити.  — Располагайтесь в гостиной, — бросил Хэ Сюань, неожиданно прерывая уже привычную тишину, прежде чем закрыться в одной из комнат.  — Надеюсь, он не напугал гэгэ? — спросил Хуа Чэн. — Чтобы меня напугать, нужно чуточку больше, чем помешанный на чёрном человек. Хуа Чэн рассмеялся и поцеловал его в макушку, затем произнёс: — Здесь начнётся наша новая жизнь. Ты готов?  — Если эта жизнь с тобой, то конечно да.  Чуть позже, когда Се Лянь подзарядит телефон, его накроет буря из сообщений от друзей и родителей. Но это потом, сейчас Се Ляню хорошо в чужих объятиях, стоя посреди гостиной в чужом доме без особого представления, куда идти дальше.