Зависимый

      — Ненавижу тебя, цветастый ублюдок!       — Я тебя тоже, чернильный.       Ритуал, укоренившийся вместо приветствия между Паперджемом и Фрешем. Между этими двумя с детства была напряжённая атмосфера, с самого первого класса. Не сошлись, не поладили, уже как десять лет традиция досаждать друг другу по самое не хочу.       Папер гордо прошел к своему месту, кидая вещи и падая сверху. Урок прошел на удивление мирно, Фреш даже ни разу не отвлек его, хотя это было бы точно интереснее химии. Но удивлялся он недолго, поскольку уже на перемене в его личное пространство бесцеремонно ворвался паразит, прижав к стене.       Джея возмутила такая наглость, из-за чего он втащил Фрешу в грудь, и того отнесло на пару сантиметров. Между ними начались типичные препирания, закончившиеся только по звонку. Парни показушно хмурились, отворачивались друг от друга, показывали языки, как маленькие дети. Но это другое, у них важные выяснения отношений.       — Ты не понимаешь, ну он так меня раздражает! Доебался с нихуя! — вел Папер возмущенную тираду при Паллете.       — Ты меня тоже, — крикнул со своего места Фреш.       — Завали ебало и не лезь к нам!       — Да он просто флиртует с тобой, — скептично протянул Роллер.       — Ты вообще на чьей стороне?! — Джей возмущённо схватил друга за плечи.       — Твоего счастья, не благодари меня потом.       Папер отпустил Паллета и снова глянул на Фреша. Тот послал ему воздушный поцелуй, что помогло утвердиться в мысли о том, что Роллер не в себе. И что он абсолютно ненавидит паразита.       Какой-то урок в этот же день все дружно собрались прогулять, ведь контрольная по физике обещала быть ни разу не благосклонной. Многие уже добрались до кабинета классного руководителя, поэтому после звонка в коридоре было пусто. Папер пересекал длиннющий коридор, издалека заметив ненавистного Фреша.       — Какого хрена я должен с тобой пересекаться даже сейчас? — раздражённо процедил Джей, не слишком громко, чтобы никто из учителей не выглянул из своего кабинета.       — А что, это твой личный коридор? Я имею полное право находиться здесь, — пожал плечами с самодовольной улыбкой свежий, затем неожиданно посмотрел куда-то за спину Папера, дернулся и схватил Пиджи, вталкивая в тесный карман в коридоре.       — Ты что блять… — собирался начать свою гневную тираду чернильный, но Фреш чрезвычайно резко приставил указательный палец к его губам, показывая, что сейчас не лучшее время для разборок.       — Там директор идет, — прошептал Фреш, пытаясь прижаться ближе, чтобы их не заметили в этом маленьком кармане. Проблема была в том, что Пиджи категорично вцепился в его плечи, сражаясь за свое личное пространство. — Блять, если ты так продолжишь, нас обоих спалят. Обними меня, чтобы они точно не заметили.       — Хера себе ты загнул, а не охуел ли ты?       — Пиджи! — от этого низкого злого почти что рыка по Джею прошлась какая-то щекочущая дрожь.       Он замолчал, и даже негативный эмоциональный фон подутих. Папер опустил взгляд, запустил руки за спину Фреша и притянул к себе, утыкаясь тому куда-то в ребра       Вообще, Паперджем выше Фреша на пару сантиметров, но так как первый слегка съехал по стене, то сейчас свежий был выше.       Джей старался из упрямства не дышать как можно дольше, чтобы не нюхать паразита, но слишком длинный коридор и неспешная походка директора и его свиты так не думали. От кофты Фреша пахло стиральным порошком и хвоей, скорее всего одеколон, которым свежий скрывал запах табака, едва ли чувствовавшийся от скелета. Но Джей знал наверняка, что он курит, пару раз видел. В любом случае, сдержаться, чтобы не уткнуться носом в кофту Фреша, как наркоман, было сложно.       Папер вскинул голову, жалея, что вряд-ли ещё раз сможет вдохнуть эту прекрасную смесь. От дыхания Фреша несло ментолом, свежестью и прохладой. Папер решил, что он сходит с ума, раз его так интересует, чем пахнет Фреш. А то, что этот запах ему абсолютно точно нравится, очевидно, сдвиг по фазе.       Затем на него нашли другие мысли. Фреш был настолько близко, что он практически не видел стену за ним. Он чувствовал его тепло и дыхание, тихое биение души где-то в черепе. Ещё и прошибло осознанием, что он прижат к стене, но не может возмущаться или кричать, как привык делать. И теперь, когда он не может выражать свое недовольство, он… Наслаждается этим? Будто ненужные формальности отбросились, и Джей мог взглянуть на ситуацию с другой стороны. И эта сторона ему ой как не нравилась с точки зрения своих принципов.       Папер так и плавился в своих мыслях минут 15, прижатый к стенке, пока шаги администрации не утихли и пропали вовсе.       — Валим, пока никто не вернулся, — Фреш отстранился и уставился на Папера. — Может, отпустишь меня? Вцепился, как в мамку. Че, так испугался директора?       Гипноз завораживающим запахом и чрезвычайной близостью прошел, к Паперу вернулась былая агрессивность, в порыве которой Джей толкнул Фреша в грудь, глубоко дыша от эмоций.       — Ненавижу тебя.       — Я тебя тоже ненавижу, — процедил холодно в ответ свежий, после чего Джей сбежал из укрытия и быстро добрался до кабинета.       — Ты горишь, как огонь, я, у меня агония, — тихо напел Паллет, насмешливо вскидывая брови. — Чё уже произошло?       — Фреш, — казалось, это имя могло объяснить все проблемы в жизни Паперджема.       — Ну, понятно, что Фреш. А краснеешь чего? — Пиджи возмущенно-растерянно взглянул на Паллета, будто тот мог прочитать все его переживания по глазам. — У-у, я понял, — хитрая улыбка ввела Джея в ещё большее заблуждение.       — Почему ты что-то там понял, а я нет?       — Мне со стороны видно лучше. Ты и сам скоро всё поймёшь, отвечаю, тебе нужно пару дней, чтобы все осознать.       — Ты можешь прекратить говорить загадками, сволочь?       Пал пожал плечами, а затем повернулся болтать со своим парнем. Джей остался наедине с навязчивыми мыслями, которые уложили его голову на парту, заставив вымученно вздохнуть и накрыть ее руками. Картинка Фреша впритык к нему так и не выходила из мыслей, он видел ее, когда закрывал глаза. Жгучей ненависти, наблюдавшейся обычно при мыслях о паразите, не было, ее заменило что-то мучительно тянущееся и скребущееся. Следующие дни и странные чувства, и картинки, и ощущения по поводу Фреша не выходили из его головы, ведь, как оказалось, паразита в его жизни даже больше, чем он думал. Он неосознанно кидал взгляд на его место, как только заходил в кабинет утром, а если не находил, то следил за каждым, кто заходил в кабинет следующим, и успокаивался, завидев знакомые черные заострённые очки и огненные тряпки.       — Что, в этот раз без ненавистных возгласов? — насмешливо спросил свежий, падая на свое место. Он сидел буквально справа от Папера, только через ряд.       — Отъебись, бесишь, — язык не повернулся сказать, что он ненавидит его.       Фреш цокнул и отвернулся, вслушиваясь в то, что ему говорил сосед по парте. Он кивнул пару раз, а потом засмеялся. Сначала будто театрально красиво, а потом гиеной, что было больше похоже на правду. Папер засмотрелся и едва ли успел отвести взгляд, когда Фреш опять на него посмотрел.       И так продолжалось некоторое время: Папер часто случайно замечал свежего в классе, в толпе, на улице, в коридоре, в столовой. Он постоянно маячил на периферии и нервировал, и Джея бесило, что его так много. Он постоянно вскидывал голову, когда слышал его голос, прислушивался, когда его упоминали в разговорах, а когда ничего о нем не напоминало, Папер мысленно возвращался к тому карману в длинном коридоре, уютному и пахнущему хвоей и ментолом.       — У тебя есть жвачка? — Папер не успел понять, как спросил это у Пала.       — Бля, да ты заебешь, спроси у Фреша, у него всегда есть.       — Ты же знаешь, что я не пойду к нему.       — Схуяли? Если и правда хочешь, то пойдешь.       Папер уткнулся в рукав своей кофты, но он пах далеко не так, как от Фреша. Казалось, будто у него случилась ломка. Ломка по запаху своего врага и желания снова чувствовать его рядом.       — Я его ненавижу, — почти проскулил Папер.       — Еба тебя растащило. Иди хоть признайся ему, вдруг легче станет.       — Он и так знает, что я терпеть его не могу, — Джей снова посмотрел на Фреша, а когда тот обнаружил его взгляд, сдался и не стал его отводить. Эти гляделки приятно щекотали душу, и тут до Пиджи дошла вся серьезность ситуации.       Он упорно не принимал те три слова, что прозвучали в его голове. Он не в себе, он точно сошел с ума, это стокгольмский синдром, он не мог попасться на эту удочку.       Дома Джей молча наворачивал круги по комнате, пока младший брат рисовал в планшете. Шестерёнки уже давно открутили свое, ответ-решение лежал на поверхности, но он был таким… Противоположным по сравнению с тем, как он всю жизнь воспринимал паразита. Перед зеркалом Папер собирался было сказать вслух эти три слова, но не смог. Он пока все ещё не признавал чувства, поскольку это вразрез шло с тем, какие между ними были отношения более 10 лет.       Было 7 вечера, Паперджем, все ещё перед зеркалом, уже держал телефон в руке, разбанивая паразита из ЧС и заходя в личку, набитую цензурными и нецензурными спорами, кто мудак, а кто придурок.       «Нам нужно встретиться прямо сейчас, адрес прикреплю».       Сообщение было сразу же прочитано, но ответа не последовало. В любом случае, Джей вылетел на улицу, быстро добравшись, так как место встречи было в 5 минутах от дома.       — И о чем же ты хотел поговорить, Пиджи? — Фреш уже был на месте, не оставив Паперу и пары мгновений успокоиться и собраться с мыслями.       — Я… — слова будто застряли в горле. Внезапно на него налетели мысли о том, что это неправильно и он совершает ошибку. Но отступать было поздно. — Я люблю тебя.       Фреш аж замер на месте, на очках светились одни точки вместо привычного edge. Он зачем-то оглянулся по сторонам, а потом подошёл к Паперджему и дотронулся до его груди рукой.       — Вроде настоящий, — неверяще сказал он, после чего ущипнул себя. — И на сон не похоже. Может, ты перегрелся на солнце, чернильный?       — Я, блять, серьезно, — Джем хмурился, сжимая кулаки и стиснув челюсти. Его максимально раздражала реакция Фреша.       — И с чего вдруг такие перемены? Ты же меня ненавидишь, забыл? — свежий усмехнулся, оголяя клыки.       Папера это достало, он сделал шаг, согнулся и обнял Фреша, снова утыкаясь ему в кофту, наконец вдохнув любимый запах.       — Я тебя ненавижу до глубины души, ты ублюдок, каких ещё поискать, ты отвратительный, подлый, нахальный, придурковатый, сексуальный и ахуенно пахнущий идиот, — Джей почувствовал, как ребра дернулись пару раз, указывая на смех Фреша.       — У меня из-за тебя башню сносит. Ненавижу то, насколько ты красивый и какой же у тебя ужасный характер, — Фреш обеими руками обхватил лицо Пиджи, поднимая и кусая его нижнюю губу не до крови. — Бля, давно мечтал это сделать.       Джей с тихим рыком впился во Фреша поцелуем, неловко стукнувшись зубами. Однако это не помешало лишить паразита воздуха своим напором. Папер наслаждался долгожданным ментолом, оставленным жвачкой, которую не мог попросить у Фреша, которая стала такой нужной.       — Я тебя ненавижу, — повторил чернильный, отстранившись после поцелуя.       — Я тебя тоже люблю, — довольно ответил паразит, жадно хватая кислород.