В объективе камеры

Камера — мотор🔞

Мужчина протянул руку и для вида деятельности поправил камеру. Это было сделано для того, чтобы придать видео «дикость» настоящего секса, а не показывать, что его снимала профессиональная студия. В объективе было видно, как юный парень, стоя на коленях, буквально лежал на своих ногах, очень компактно сложившись. Его задница была в доступно-удобном положении. Мужчина вернулся к Саншайну и взял свой член в руку, вторую он положил на молодое тело с кучей веснушек и родинок. Пальцы быстро скользнули к сфинктеру. Большой палец нажал на колечко мышц, удостоверившись в том, что парень готов. Он растянут и смазан. Тогда Старрик приставил головку члена ко входу. Движения были медленные, но не плавные. Мужчина подрагивал, желая скорее войти полностью и начать долбежку. Саншайн чувствовал, как его тело начали насаживать. Сначала едва ощутимый палец, а после серьезного размера член. Задницу распирали. Жжение от натянутых мышц было ужасное. Но парень терпел. Он лишь стонал и смотрел перед собой, в отражающую поверхность зеркала. Пускай зритель видит только лицо пассива, но вот Саншайн видел всю съёмочную команду. Обычные мужчины держали необходимую технику, смотрели в мониторы, следили за светом. Их задание — создать высшего качества ролик, ведь от этого зависит зарплата. Надо создать такой секс, который будет отличаться от миллиона подобных и привлекать к себе внимание. Старрик наполовину погрузил свой член и начал двигаться. Немного подался вперёд, из-за чего Саншайн зашипел и сжал края стола, на котором находился, а после откатился назад. А после снова вперёд, на этот раз глубже. Каждый толчок пробирал себе путь в глубь парня. Тот же покорно лежал, как от него и требовал сценарий. — О да-а, — простонал мужчина. Старрик не был быстрым. Его ритм напоминал работу колес поезда, когда тот рушает. Медленно, методично, четко. Он заполнял собой все пространство кишки. Шлепки звонко отбивались от кожи и расходились по комнате. В самом помещении неприятно пахло явно не чистыми носками, смазками и лосьонами, которыми готовят актеров к съемкам, и потом. Два тела спустя час подготовки наконец встретились, соединились, но они уже были не первой свежести. Все игнорировали этот факт. Главное, снять видео. Старрик к финалу немного ускорился. Даже пассив чувствовал, что скоро все закончится, ведь член увеличился. Он и до этого больно давил на кишку, но после эта боль стала больше. Мужчина кончил внутрь без презерватива, искривив лицо. Стоны его превратились в низкоутробный рык. Мужчина навалился на парня, не в силах устоять после того, как его ноги буквально бились от электрических импульсов оргазма. Саншайн продолжал играть куклу для утех, пока чужие руки сжимали его бока, а дыхание щекотало ухо. Когда Старрик вышел из ануса, тут же полелась вязкая мутная жидкость. Большой палец снова надавил на мышцы, что судорожно сжимались от неожиданного опустошения и боли, немного раскрывая их. Камеры устремились туда, снимая этот момент. Саншайну было стыдно в такие секунды. Да, сама подобная сцена не длится больше полуминуты, но все равно во время этого хочется провалится под землю. Естественно, не раньше выдачи гонорара. Только ради этого он и терпит это из раза в раз.

Предложение, на которое невозможно согласиться

Саншайн вытерся сначала влажным полотенцем, а после сухим. И пускай на этой студии было множество помещений и тематических комнат, но никто не хочет побеспокоиться о душе для актеров. Сколько лет снимают, сколько людей прошло через эту работу, но душ так и не сделали. Только обещают. Норис, что все время сидел в режиссерском кресле, рассчитался с технической командой, из-за чего они быстро поехали домой. Старрик получил конверт с деньгами одновременно с Саншайном. И пускай эти деньги грязные, но это деньги. Они просто необходимы для всех, кто сегодня приложил руку к созданию этого видеоролика. — Саншайн, задержись на минуту, — попросил режиссер, когда отдавал гонорар. Старрик понял намек, быстро оделся и ушел, оставив тех вдвоем. Саншайн натягивал одежду не спеша. Для тела все изтезания были слишком свежи, чтобы двигаться быстрее и непринужденнее. — Я хочу предложить тебе одну дорогую съёмку. — Без БДСМ-а. Надеюсь, ты помнишь, — сказал Саншайн, не поднимая глаз. Он в ужасных снах вспоминал случай в первый день работы здесь. Тогда он был неопытен и настолько нуждался в деньгах, что согласился на съёмку, не читая сценария. К спицам в члене, латексной маске без возможности дышать и прищепкам на все тело парень оказался не готов. И сказать об этом не успел. Его крики и отчаянные попытки сбежать стояли хороших денег по итогу. Но в моменте он был готов умереть. Повторять подобное он не был согласен ни за какие деньги. По крайней мере, он так думал, пока не голодал. — Без. Но там будет кое-что новенькое для тебя. Саншайн вопросительно поднял взгляд, а после принялся за кроссовки. — Сомнофилия. Короче, ты засыпаешь, а просыпаешься от того, что тебя ебут. — Что-то звучит не очень. — Почитай полный сценарий перед тем, как судить. — Расскажи мне полную версию. — Мы снимаем обычную семью. Отец, его жена и ты — их сын. Однажды ты возвращаешься домой и застаешь отца за сексом с матерью. Задерживаешься на пару секунд. Отец это замечает. Тогда ты уходишь. Следующий кадр, как отец насыпает снотворных таблеток тебе в стакан. Я хочу, чтобы это было реальное снотворное для реалистичности. И когда ты заснешь, отец придет к тебя и начнет трахать. Если ты проснешься в процессе, сопротивляйся. Саншайн посмотрел на режиссера и чуть не накричал на него. Как в его голову только приходят такие больные идеи. Но вместо криков был спокойный краткий ответ: — Нет. — Как хочешь. Я придержу пока роль для тебя. Все равно на этой неделе больше ничего не собираемся снимать. Саншайн только был рад, что до конца недели он свободен. Ему нужно отдохнуть и восстановить тело. А завтра ещё и смена. — Если это все, до следующего раза, — сказал Саншайн, уходя.

Дом

Закрыв за собой дверь, Маркус стянул кроссовки и поплелся в ванную. Он даже свет не включал в коридоре. Все равно там не на что смотреть. А так голые стены без покраски и обоев хотя бы глаза не будут мозолить. В самой ванной ситуация не была лучше. К ней руки ещё не дошли, чтобы избавиться от старой сколотой плитки, которая повидала на своем веку ещё правление Джона Кеннеди, от плесени на швах, от ржавой сантехники. Все только в планах. Стоя под холодным душем, чтобы экономить на коммунальных платежах, Маркус думал, как бы поскорее наскрести денег и привести квартиру в порядок. Она досталась ему от отца-пьяницы два года назад (аккурат перед днем рождения. Аля подарок на двадцать один год), но с тех пор парень успел только избавиться от старой мебели и обоев. И то, в коридоре, что заканчивался кухней (на самом деле, все наполнение заканчивалось холодильником с плитой и одной столешницей), и спальне. Ванная не тронута. Хотя, надобна заняться и ею. После душа Маркус пошел спать. Матрас, лежащий на полу, был холодным, но все же мягким. Поставив будильник на пять утра, парень отрубился.

Смена на заводе

Маркус ловил бутылки, что ехали по ленте, складывал их на подставку по шесть штук и отправлял этот набор на другую ленту. Так он повторял свои действия в течение десяти часов. Только в обеденный перерыв и походы в туалет не было видно этих чертовых бутылок. От них рябило в глазах. Сидя за столиком в столовой и поедая отваренный дома рис, Маркус ни о чем не думал. Он отдыхал от этого мира. А белый шум в виде разговоров на фоне только способствовал этому. — Тебе не надоело есть только рис? — послышался голос над парнем. Маркус едва заставил себя вернуться в реальность и поднять глаза. Он итак уже знал, кто это стоит перед ним, но все равно вопросительно посмотрел на лицо Оникса. Сын бухгалтера работал здесь для души. Ему нужно было увидеть жизнь обычных работяг перед университетом и поэтому он пошел на завод. А лучше бы он не мешал этим работягам жить и не брал бы свободный год после школы. — Чего тебе? — пробормотал Маркус, продолжая обедать. — Мне вот интересно, это ты так вкусно готовишь, что каждый день рис ешь, или у тебя в роду были азиаты? — Отвали. Вместо этого Оникс наклонился над столом, взял пальцами большую щепотку риса прямо из лотка Маркуса и положил ее в рот, попутно теряя несколько рисинок, что упали назад в контейнер для еды. Маркус застыл от такой наглости. Это было впервые, что слова перешли к действиям. — Значит латентный азиат, — пробормотал Оникс, встряхивая рукой и, подморгнув, ушел из столовой. Маркус отошёл от шока и тяжело вздохнул. Переходить дорогу этому сорванцу нельзя, ведь тогда уволят, а Маркуса нужна эта работа, если он хочет сохранить свою прямую кишку. Но эти бессмысленные подколы уже вышли за грань. Остаток смены прошел более-менее спокойно.

Клуб

«Ночная роза» находилась буквально через остановку после дома, где жил Маркус. После смены он частенько заскакивал туда, чтобы немного расслабиться. Самый большой клуб в городе всегда был полон, благодаря чему Маркус мог позволить себе пользоваться людской щедростью и наивностью. Заходя, парень уходил в пляс. Скачки под цветомузыку были хаотичные, но они будто сбрасывали все напряжение, что скапливалось за рабочие дни. После Маркус начинал заигрывать с другими клиентами. К девушкам он не лез, хотя хотел, ведь тогда бы он угощал их. А это непозволительная роскошь. Маркус лез к мужчинам. Те, после осознания, что привлекательный молодой парень, который в свои двадцать три все еще напоминал школьника, уделяет им внимание, с удовольствием тратились на коктейль-другой. Маркус привычным жестом отскочил назад и, почувствовав тепло чужого человека, вильнул задом. Этот кокетливый жест всегда привлекал внимание жертвы. После того, как незнакомец обернулся, Маркус припал к нему спиной, продолжая танцевать. — Что, аванс хочешь раньше всех получить? — спросил до злости знакомый голос. Маркус отпрыгнул от Оникса и повернулся к нему лицом. — Как тебя вообще сюда пропустили? — прошипел Маркус, чувствуя, как уши начинают гореть. — Охрана по паспорту. Совершеннолетний же, — пожал плечами он и улыбнулся. — А я и не догадывался, что тебе нравится тереться задницей об других. Маркус сжал кулаки. Он понимал, что не сможет ударить этого выскочку, но и слов ответить не находилось. Он слишком возмущен его словами и слишком зол на себя, что не может защитить себя. Никогда не мог. Из-за этого у парня никогда не было друзей. Вокруг них был хаос из тел и музыки. Маркус развернулся и сделал быстрый шаг. Оникс что-то сказал, но парень не услышал этого. Он скрылся среди толпы. Ни танцевать, ни разводить мужчин на угощения не было желания. Оникс все испортил. Решив, что на этой неделе он хорошо поработал и нормально заработал, Маркус вышел из клуба и направился в супермаркет рядом. На последних минутах купил себе брендиколы и пошел домой.

Новая смена

Отметив карточку в специальной установке на стене, Маркус встал на свое место возле ленты. Прозвучал гудок, ознаменовав новый рабочий день. Прошло минут двадцать перед тем, как бутылки воды начали ехать по конвееру. Маркус привычно ловил их и складывал. Парень потерял ощущение времени. Все было таким рутинным, что мозг сам уходил в мечты, чтобы не начало тошнить от однообразности. Маркус думал о том, как накопит денег, сделает ремонт, накопит на учебу, а после и успешно закончит её. Это даст возможность устроиться на намного лучшую работу с соотвествующей зарплатой. А там может к тридцати он заживет, как нормальный человек, позабыв о позорном прошлом: о еде с мусорки с самого детства, о ночевке на вокзалах из-за пьянства неадекватного отца, о порностудии. Все будет, как у людей. Внезапно по заднице Маркуса прошлась чужая рука. Она быстро и неловко проскользила снизу вверх. Маркус подскочил от неожиданности и обернулся. Оникс стоял, улыбаясь, будто лиса в курятнике. — Что ты?.. — не верил в происходящее Маркус. — Что? Я думал, что тебе нравится. Сердце Маркуса екнуло. Он боялся, что кто-то из его окружения увидит порнуху с ним и расскажет остальным. А это было на грани, с двойным смыслом, с намеком на это знание. — Не отвлекай меня от работы, — Маркус пытался сделать вид, будто ничего не почувствовал. — Почему я должен послушаться? — Потому что мы на работе. — И? Маркус сжал кулаки и, поняв, что словесно ему не победить, быстрым шагом направился в туалет. Там он умылся и успокоился. Когда парень вернулся к своему рабочему месту, Оникса не было.

Ремонт

Взяв из конверта половину накомленной суммы, Маркус поехал в строительный супермаркет. Парню нравилось ходить по огромному помещению, смотреть на новые вещи, представлять их у себя в квартире. Этот запах новой мебели был лучше тысячи букетов цветов. Но вот тратиться на это Маркус не любил. Он всего-то купил краску и обои, а уже потратил три гонорара от съемки порно. Вернувшись домой, Маркус достал грунтовку и кисточку и пошел готовить коридор к покраске. Он решил, что раз спальня самая маленькая комната, он обклеит её обоями, так как они дороже краски. А коридор обойдется и краской. Открыв окно, Маркус принялся за работу, что растянулась на все выходные. Зато коридор и спальня приобрели базовый ремонт. Теперь им не хватало мебели и других вещей, но это будет позже.

Шлепок🔞

После смены Маркусу позвонил режиссер и предложил подзаработать. Сценарий был неприлично простым, поэтому вскоре Саншайн готовился к съемке. Когда все и всё было готово, люди зашли в комнату, что напоминала обычную спальню подростка: светло, почти белые, голубые стены, полки с книгами, постеры, кровать с однотонной постелью. Джебиг и Саншайн получили последние наставления от режиссера и все началось. Саншайн прихватил книгу и лег на кровать, как бы читая. Включилась записать. Дали отмашку и Джебиг зашел в комнату. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — раздраженно спросил мужчина. — Что случилось? — спросил Саншайн. — Ты еще спрашиваешь. Почему мне звонят и говорят, что ты забил на учебу? Оценки совсем испортились! Это все эти твои книжки. Вставай! Буду выбивать из тебя всю дурь. Саншайн взвыл, когда сильна рука дернула его вверх, заставляя встать на ноги. Джебиг сел на край кровати и толкнул своего коллегу себе на колени. Парень больно ударился животом о чужие кости. — Пожалуйста, не надо, — захныкал Саншайн. — Заткнись, — зло рыкнул мужчина и стянул с лежащего штаны с трусами, оголяя белый зад. Совсем немного, лишь чтобы получить доступ к ягодицам, что никогда не видели отдыха и курортного солнца. Джебиг звонко шлепнул, а после смял зад, смакуя его мягкость. — Не трогай, пожалуйста. — Ты отбился от рук, — снова шлепок. — Непослушный мальчишка, — удар. — Тебя нужно наказывать регулярно. Вскоре кожа покраснела. Она неприятно колола, но Саншайн терпел, закусив губу и демонстративно вертел задом. Нужно не забывать играть на камеру. — Ты уже совсем взрослый и должен нести отвественность по взрослому. Средний палец начал проталкиваться внутрь. Саншайн задергался. Он замычал и начал просить остановиться. — Заткнись! — палец погружался стремительно. — Не дергайся. Но Саншайн не послушался. Он сполз на пол, а после отскочил, поднимаясь на ноги. Парень гладил свое больное место, кривясь. Штаны висели на прежнем уровне. — Вернулся сюда. Вернулся я сказал! — Нет, пожа-алуйста. Джебиг в один рывок достиг Саншайна и бросил его на кровать. Парень лежал животом вниз, а задницей высоко вверх. Прижимая рукой за шею Саншайна, Джебиг продолжил фистинг. Поступательные движения были спокойные, пока не добавились остальные пальцы. Дальше были мучительные толчки во всю силу. Он разрабатывал мышцы, чтобы их жар без проблем принял чужой член. — Ты готов, — прошептал Джебиг и стянул с себя штаны с трусами. Вялый член, который уже будто не надеялся получить ласки сегодня, налился кровью, твердея. Его направили в анус. Горячие, влажные, гладкие мышцы поглощали в себя чужой орган. Немного вперед, а потом назад. Снова вперед и снова назад. Саншайн скривился и тихо протянул больное «А». Он цеплялся за простынь и одеяло. Парень изворачивался и просил остановиться, но мужчине было плевать на это. Он получал свое. Трахал, держа пассива так, чтобы он не опускал зад, и шептал пошлости. Его руки оставляли красные следы не только на ягодицах, а и по всему телу Саншайна. — Мой мальчик, пидор маленький, приятно изводить меня? Любишь, когда тебя наказывают, да? Любишь-любишь… Шлепки яиц о задницу были достаточно звонкими. Секс длился минут десять, но этого было достаточно. Джебиг почувствовал приближение оргазма. Вытащив член, мужчина быстро подрочил, доводя себя до финала. А когда семя подступило к концу, он резко вставил назад в Саншайна. Содрогаясь от удовольствия, извился внутрь. Саншайн облегченно выдохнул, когда из него вышли и оставили для рассмотрения камерами. Парень подрагивал от произошедшего.

Отдых

Маркус упал на матрас, простонав в подушку. Задница все еще садила. Глубоко вдохнув, парень надеялся учуять приятный запах капсул для стирки, но вместо этого почувствовал другой запах. Тот, что напомнил тот самый день, когда мама выпила последнюю в жизни чарку водки. Тогда шел дождь. Маленький Маркус лежал на подушках, укрытый прожженным одеялом. Он наблюдал за тем, как родители выпивали. Мама привычно отрубилась после полбутылки, но отцу это не понравилось. Он только сел и не собирался пить в одиночестве. Поэтому он начал наливать в бессознательную женщину алкоголь. Таким образом, они «на двоих» распили две бутылки. Маркус видел, как ее убивали и как она умерла, но ничего не сделал, так как не понимал, что что-то идет не так. Только через сутки, когда она ни в какую не просыпалась, мальчик пошел к соседям за помощью. Маркус перевернулся набок и обнял подушку, сжимая её до боли в фалангах. На глазах выступили слезы, но парень не обращал на них внимания. Вместо того, чтобы продолжать думать о прошлом он приказал себе думать о завтрашнем дне, о бюджете, о мечтах, обо всем другом. Только о хорошем, только о надежде на лучшее.

Командная работа

Смена на заводе не задалась с самого утра. Маркус проспал и опоздал, а задница и спина все еще болели. К тому же, сегодня на заводе открыли новое крыло с новой продукцией. Рук не хватало, хотя рассчитывали на другое, а на ленту с угруппированием воды не нужно было столько людей. Маркуса направили в новое крыло, помогать грузчикам носить коробки с протеиновыми батончиками на площадку загрузки. — Не думал, что твои нежные ручки способны поднять что-то побольше бутылки воды, — сказал Оникс, поровнявшись с Маркусом, когда они несли коробки к площадке. Его-то мышцы были в тонусе благодаря спортзалу, ведь денег ему хватало. Да и сам Оникс работал грузчиком не первый месяц. — Ну или члена. И вот снова эта тонкая грань с намеком. Маркус остановился, ошарашено смотря на Оникса. Тот заметил, что собеседник отстал и повернулся. — Что, не ожидал, что станешь настолько знаменитым, Саншайн? — он улыбнулся. — Луч солнца это из-за того, что ты рыжий и с веснушками, так ведь? — Что ты?.. — внутри Маркуса бушевала буря из страха, шока и злости. — Ты же не надеялся, что такая подработка останется в секрете? — Будешь шантажировать? — едва сдерживая дрожь, спросил Маркус. — Делать больше нечего. Но не думай, что теперь я упущу шанс посмеяться с твоей жопы. Она же вся в забавных родинках. Маркус почувствовал, как его уши начали гореть. — Ну работай, актеришка, — подмигнул Оникс и пошел дальше. Весь остальной день Маркус не поднимал глаз, когда Оникс оказывался рядом. Было стыдно и страшно, что секрет раскроют. Была и злость, но её подавляли другие чувства. Особенно сильным чувством было то, что его будто на поводок посадили.

Новый кран

В день выдачи зарплаты Маркус поехал в строительный супермаркет. Там он выбрал новые краны в ванную и на кухню. Все же, домашними, теми, что сейчас стоят, уже невозможно пользоваться. Мало того, что они уже заржавели и эта ржавчина начала расти, как цветы или кораллы поверх метала, так еще и текут. Так недалеко до того, что в один ужасный день они сорвутся. Приехав домой ближе к полночи, парень завалился спать без задних ног. Только на выходных ему удалось вызвать сантехника, чтобы тот поменял краны во всей квартире. Обошлось это не в малую сумму, так еще и сказали, что трубы скоро нужно будет менять — их тоже затронула ржавчина. И пускай новость была не очень приятная, но Маркус был счастлив. Новые краны были очень красивые, приятные, плавные при использовании. Парень не мог насладиться ими. Он сделал еще один шаг на встречу прекрасной жизни.

Неприятный сюрприз

Обедая в столовой, Маркус выслушивал издевки Оникса: — Не думал, что твою внешность можно использовать так. Очень кстати тебе идут роли школьников и мальчишек. Когда новый ролик? — А тебе не терпится подрочить на меня? — совсем тихо спросил Маркус, давясь рисом. — Я же не извращенец, чтобы возбуждаться от такого. Но, признаю, я твой фанат. Я посмотрел все ролики с тобой. Ты первый мой знакомый из этой сферы. А как ты туда попал? Как это происходит? Маркус прищурился. Он не мог понять, Ониксу это действительно интересно или он издевается. В карих глазах был обычный азарт. Маркус никогда не разбирался в людях и то, что говорят их глаза, но пытался научиться. — Если ты хочешь найти подработку, могу дать твой номер знакомому, — уклончиво ответил Маркус. — Так это происходит через знакомства. Маркус вздохнул и отложил лоток в сторону. — Ты действительно хочешь это знать или хочешь посмеяться? — Хочу знать. — Я был в клубе, пытался взрослых дядечек развести на бесплатные угощения. Там же встретил одного мудака, который предложил подзаработать. Сначала одна невинная съемка — просто голым попозировал. А потом меня заметил другой тип. Вот он уже втянул меня в порно. — И как ты вообще согласился на это? — Слушай, я же не от хорошей жизни сначала на заводе потрачу, а после иду на ту студию. — Извини. Я сам тут из-за того, что не хочу идти туда, куда мать скажет. Я коплю деньги на сепарацию. Маркус поджал губы, как бы говоря: «Понимаю», а сам ощутил зависть. Он с удовольствием пошел бы куда-то учиться, если бы кто-либо заплатил за него. Кто угодно и любой универ, лишь бы вырваться из этого ада. — Но жопа у тебя действительно забавная. Говорят, родинки это те места, куда тебя целовали в прошлой жизни. «Теперь понятно, почему у меня жизнь такая. В той я в жопу был целованный, а тут карма решила отыграться» — подумал Маркус. Еще немного поговорив, они разошлись работать, так как перерыв закончился. Вскоре Маркусу начал названивать сосед. Парень проигнорировал первые звонки, так как не хотел заработать штраф, но на третий понял, что ему не звонили бы просто так. Не настаивали бы так. Что-то случилось. Ответив и выслушав ор, Маркус узнал, что он затопил этого соседа. Пришлось отпрашиваться с работы и бежать домой. Как оказалось, новый кран на кухне сорвался. Сосед был зол, так как его обои превратились в мокрую кашу. Пришлось отдать чуть ли не все сбереженные соседу. Маркус тоже был зол. Мало того, что влетел на такую сумму, так еще теперь посуду придется мыть в ванной, пока денег не накопит на новый кран. Впрочем, не впервые ванна использовалась не по назначению. Вечером, сидя на матрасе и сжимая рыжую копну волос, Маркус смотрел в пустоту, ведь не включил свет. Он вздохнул и нажал на кнопку вызова на телефоне. — Саншайн? — Помнишь ты предлагал мне роль спящего? — Да. — Я согласен.

Сомнофилия🔞

Саншайн вернулся домой — в прекрасный особняк. Он привычным движением снял кроссовки, наступив на пятки. Парень прошел коридором и услышал странный звук — стоны и шлепки. Он поспешил на источник звука. Дверь в родительскую спальню была приоткрыта. Саншайн остановился возле нее и осторожно заглянул внутрь. Там Бисайз закинул себе на плечи ноги Алексы. Он трахал ее глубоко и ритмично, входил до конца. Влажная плоть прекрасно принимала в себя член, даря удовольствие женщине. Мужчина поднял взгляд и увидел своего «сына» и зло усмехнулся. Саншайн покраснел и поспешил уйти. Бисайз продолжил вдалбиваться в женское тело. Следующим, что видел зритель, как Бисайз в стакан сока насыпал порошок — снотворное, что перемололи в кофемолке. Следующим кадром было то, как Саншайн пьет этот сок. Съемочная группа достаточно долго ждала, пока Саншайн уснет. И когда это произошло, началась вторая фаза. Саншайн мирно спал в кровати, когда дверь в комнату приоткрылась. Бисайз проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь. — Ей, сынок, не спишь? — прошептал мужчина, подходя ближе. Никто ему не ответил. Бисайз присел на край и погладил плечо, проверяя, не проснется ли мальчишка. Он крепко спал. — Значит, ты любишь подглядывать, — Бисайз стянул одеяло на пол. — Знаешь, это очень некультурно. Кто тебя так воспитал? Так не годиться. Надо заняться твоим воспитанием прямо сейчас, — мужчина задрал футболку Саншайна, погладив поясницу, и приспустил его пижамные штаны. Трусов под ними не оказалось. Мужчина смял ягодицы, сжимая их до побеления. Отпустив, тут же шлепнул с оттяжкой. Тратить время зря не хотелось, поэтому Бисайз сам разделся и вогнал два пальца в расслабленное тело. Сначала шло туго, но это из-за отсутствия смазки. Другого сопротивления не было. Саншайн лишь поморщился. Начав поступательные движения, мужчина разрабатывал сфинктер. — Сейчас я тебя научу уму-разуму. Я научу тебя, что бывает, когда подглядываешь за другими, — мышцы были расслабленные и покорно поддавались движению фаланг. Мужчина вытащил пальцы и, взяв член в руку, привставил орган ко входу в чужое тело. Надавил. Мышцы немного прогнулись внутрь. Скольжения не было. Давление и все. Если бы Саншайн был в сознании, он бы ощутил ужасную боль. Проникнуть же не могут, но давят и давят. Тогда Бисайз плюнул и продолжил пытаться проникнуть внутрь. Мышцы обхватили член и начали медленно поглощать орган в себя. — Тесненький, — простонал Бисайз. Он откинул голову, приподнял парня за бедра и медленно толкался в него. Когда член полностью проник в горячее нутро, а стоны без стеснения наполнили комнату, Саншайн скривил лицо и сжал простынь. Он сквозь сон чувствовал боль — жжение, трение и толчки. Может, если бы Бисайз не ускорился, парень не проснулся бы, но нет. — Что? — протянул Саншайн, искренне не понимая, что происходит. Сонный разум блокировал последние воспоминания, из-за чего парень не понимал, почему он в чужом доме, его насилуют и снимают этот процесс на камеру. Он чувствовал, как ритмичные толчки разрывали его анус извнутри. — Стой, прекрати. — Проснулся? Жаль. Я только начал твое воспитание. — Мне больно. Пожалуйста, остановись. — Папочка только начал, — шлепок. — Нет! Хватит! Прекрати. Я прошу. Но мужчине было плевать на уговоры, плач и попытки сбежать. Он втрахивал мальчишку в кровать, придерживая его за бедра для собственного удобства. Он двигался не смотря ни на сопротивление мышц, ни на сухость, ни попытки тела вытолкнуть член из себя. Когда оргазм накрыл Бисайза, он навалился всем телом вперед. Пока один стонал от удовольствия, второй выл от боли. — Какой ты хороший. Будем теперь регулярно заниматься воспитанием.

Восстановление

Маркус ходил по супермаркету с большим трудом. Задница болела неймоверно. Парень хромал, проходя меж стеллажей еды. В корзине уже лежал виски. Осталось только выбрать закуску и еду на следующую неделю. Сделать это было проще некуда, ведь список был неизменен. Оплатив это все с гонорара, парень направился домой. Там он вымылся до скрипа зубов. Хотелось забыть про это все как можно скорее. Потом, завалившись животом на матрас, опустошил половину бутылки. Утром, конечно, было трудно встать на смену, но по другому не может быть. Работа себя не сделает — деньги себя не заработают. В обеденный перерыв Оникс подсел к Маркусу. — Только что вышел новый ролик, — сказал Оникс. — Ты хорошо сыграл спящего. Где учился такому актерскому мастерству? Маркус сжал губы и вернулся к своему лотку. — Чего молчишь? — Мне неприятно, — кратко ответил парень. — А ты откуда знаешь, что ролик вышел только что? — Я подписался на ваш этот «Next door» ради тебя. — Ты странный, — Маркус с опаской осмотрел коллегу и отодвинулся. Оникс засмеялся в ответ. После работы Маркус отдыхал и никуда не выходил. Так продолжалось три дня, пока его задница полностью не восстановилась.

Я с тобой

Спустя неделю Маркус, когда он снова мог смотреть на взрослых мужчин, пошел в клуб. Он немного потанцевал, но когда захотел выпить, понял, что не горит желанием разводить мужчин. Парень в принципе не хотел иметь дела с ними. Идти в супермаркет было уже поздно, поэтому было решено возвращаться домой. Темные улицы сегодня на удивление пустовали. Лишь иногда кто-то шел на встречу или обгонял неспешно идущего Маркуса. — Саншайн? — сказал кто-то из компании впереди. Сердце Маркуса сжалось от страха. Он неоднократно просил сниматься анонимно, но абсолютно все были против, так как это не помогает продвижению роликов. Люди этого не любят. Но теперь парня начали узнавать. Сначала Оникс, теперь эти. Маркус сделал вид, что звали не его. Прошел мимо компании. — Я говорю, это Саншайн. Ей! Пидор! Да постой, больно не сделаем. Маркус не раздумывая рванул. Единственное, что он выучил, пытаясь раскусить людей, так это то, что после таких слов нужно делать все наоборот. Говорят подойти — беги. Говорят подождать — беги. Говорят, что больно не сделают — беги, ведь больно будет. Но парня догнали. Повалили на землю. Кожа на руках и щеке счесалась о асфальт. — Нет! Пустите! Я не он. Прошу, — молил Маркус. Его избили и бросили содрогающегося в собственной крови посреди улицы. Маркус так бы и пролежал там, пока не очухался бы или кто-то не вызвал бы скорую, но помог ему Оникс, что только шел в клуб после очередной ссоры с матерью. — Маркус? Маркус, что с тобой? Ты как? — Оникс упал на колени рядом с парнем и помог ему сесть. — Помоги мне дойти до дома, — прошипел Маркус, сжимая больной бок. От удара там будет ужасный синяк. Оникс без вопросов закинул чужую руку себе на плечо и помог сначала подняться на ноги, а после дойти до квартиры. Когда они зашли внутрь, Маркус включил свет в коридоре и сполз по стенке на пол. В глазах темнело от головной боли, а тело больше не могло шевелиться, оно требовало отдыха. Ему разбили нос, пару ребер, оставили кучу ран и синяков. — Где у тебя аптечка? Лед есть? — спросил Оникс, осматривая невероятно скромную квартиру. Ему стало немного стыдно, что он раньше позволял себе шуточки, что хоть как-то затрагивали тему возможностей хозяина дома. — Ничего нет, — прохрипел Маркус, устраиваясь поудобней. Оникс раздраженно прыснул и пошел в ванную. Там он нашел футболку, что ждала часа стирки, и намочил ее под струей холодной воды. Когда вернулся к Маркусу и начал смывать кровь с лица, сказал: — Я сейчас позвоню в скорую. — Не надо. У меня нет страховки. Все не так плохо, просто мне больно. Вот и все. — Ты бы видел себя со стороны, — Оникс тяжело вздохнул и сдался. — Как тебе помочь? Маркус сам не знал ответа на этот вопрос. Ему было страшно, ведь не каждый день его узнают и избивают. А вдруг это повториться? А вдруг еще хуже будет? А может и сейчас его состояние хуже, чем он думает и он умрет от внутреннего кровотечения? Эти мысли немного взбодрили его. — Просто побудь рядом. Оникс послушно присел и продолжить убирать кровь. Через пару минут он улыбнулся. — Тебе смешно? — скептически спросил Маркус. — Просто я тут понял свою иронию. Мать хочет запихнуть меня в мед, а я терпеть это не могу. Но вот я тут, у меня руки в твоей крови, потому что я помогаю тебе, как медбрат какой-то. Это иронично. — И куда ты хочешь? — Инженерия. — У тебя все получится. — Спасибо. Мне просто нужно сделать, как отец, сбежать от моей матери. Она слишком властная. Спасибо отцу, что устроил к себе на завод. Я хоть немного начал сепарироваться. — Поздравляю. — Слушай, мне необходимо съехать. Я могу платить за коммунальные, а ты сможешь на сэкономленные деньги бросить свою студию порно. — Звучит отлично, — прошептал Маркус и, прикрыв глаза, откинулся назад. Он уже не все понимал и осознавал. Даже предложение и свой ответ на это предложение казались ему сном или галлюцинацией, на которую можно не обращать внимания, ведь этого не существует в реальности. Оникс воспользовался моментом, думая, что Маркус ничего не почувствует из-за своего состояния. Он наклонился и поцеловал уголок рта. Но вот Маркус все почувствовал. Он ошарашено открыл глаза и уставился на Оникса. — Что? — почти беззвучно спросил Маркус. — Ты мне давно нравишься, — Оникс аккуратно прикоснулся к губам рыжего и ощутил железный привкус у себя на языке. — И я хочу быть с тобой и видеть по утрам твой забавный зад. Даже, если ты не ответишь мне взаимностью, я все равно хочу переехать к тебе. Обещаю, я буду лучшим сожителем, а может быть и парнем, и ты не пожалеешь, что выбрал меня. — Хорошо, — ответил Маркус и отключился.