Вершина

Ривен не сразу понял, что Сэм Харви ему, действительно, нравится. Всё началось, как обычно — Ривен увидел его в другом конце коридора и понял, что хочет, чтобы этот парень к вечеру оказался в его постели. Разумеется, ничего подобного не случилось, — от него мягко отмахнулись и оставили совершенно одного — но Ривен любил трудности. Он часто бросал себе вызов, и Сэм Харви был очередной вершиной, которую ему предстояло покорить. Обычно Ривен видел цель и сразу понимал, какой должен быть подход. Даже если у него не получалось, по крайней мере, он точно знал, что выбрал правильный курс. Исход зависел только от его упорства и того, насколько точно Ривен следовал плану. Может, академические успехи у него бывали довольно скромные, но когда дело касалось парней и девушек, Ривен от плана не отклонялся и всегда выходил победителем. По крайней мере, так было до Сэма. – Смотрю, тебя совсем не волнует, что академию разделили, – заявил Скай. Он уже полчаса наблюдал за тем, как Ривен вертится перед зеркалом — обычно это случалось довольно редко, потому что специалист всегда был уверен в себе и ему хватало беглого взгляда на свое отражение. – Парни на стену лезут, потому что девчонки теперь в другом корпусе, а тебе хоть бы что. Мог бы посокрушаться для вида. – Знаешь, в чем прелесть бисексуальности? – поинтересовался Ривен, повернувшись к Скаю, чтобы насмешливо на него посмотреть. – Мне абсолютно всё равно, кого трахать. – Это называется другим словом, – заметил Скай, закатив глаза. Ривен, считающий такие заявления комплиментами, а не оскорблениями, улыбнулся. – Так и что, ты теперь запал на Сэма Харви? Серьезно? Долю секунды Ривен молчал, будто всерьез обдумывал такой вариант. – Я не запал, – спокойно объяснил Ривен, не без гордости рассматривая свой торс в зеркало, и натянул темно-серую футболку. – Но... я хочу с ним развлечься. – Оставил бы ты его в покое, – вздохнул Скай. – Его сестрица тебе голову открутит, если ты сперва обнадежишь Сэма, а потом начнешь его игнорировать. Ривен несколько раз махнул рукой в воздухе, демонстрируя Скаю, что у него нет никакого желания слушать нравоучения. Обычно они неплохо ладили, но когда Скай начинал учить его жизни, Ривен медленно выходил из себя. – Она в другом корпусе, – ответил Ривен, застегивая ремень. – В этом прелесть раздельного обучения — все чокнутые родственницы остаются за воротами. Мне стоило сразу поступить в школу для мальчиков, – мечтательно протянул он. – Я был создан для этого. Скай перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Ему явно было, что сказать в ответ, но он уже понял, что ничего не добьется от Ривена. Разумеется, его лучший друг никогда не пересек бы черту, но то, как Ривен иногда поступал с чувствами других людей, было отвратительно. – Сэм хороший парень, – наконец, сказал Скай. – Я его знаю с детства, и он всегда был очень чутким и ранимым. Не обижай его, пожалуйста, – попросил принц. – Очень тебя прошу. – Ему понравится, – отрезал Ривен, самодовольно улыбнувшись. – Я не знаю ни одного парня, которому бы не понравилось. Спроси хотя бы Дэйна. – Дэйн такая же шлюха, как и ты, так что это не аргумент, – ответил Скай, протягивая руку, чтобы взять книгу. Ривен тихо засмеялся и, попрощавшись с лучшим другом, вышел из комнаты. У него было чувство, что сегодня всё получится. К сожалению, Сэм не обнаружился в комнате, хотя на часах было уже восемь вечера. По словам Грея, его соседа, он, как всегда, проводил время в теплице. О чем Ривен мог бы догадаться и сам, но парень рассчитывал, что после долгого учебного дня — сегодня и специалисты, и феи тренировались на улице — Сэм захочет немного отдохнуть. Отменять сегодняшние планы совершенно не хотелось. – Знаешь, раз уж я всё равно пришел... – Не выйдет, – ответил Грей, не отвлекаясь от учебника. – Я готовлюсь к тесту. Для меня не существует ничего и никого, когда я готовлюсь к тесту. Загляни в четверг, а до того момента даже не рассчитывай. – Совершенно неудачная неделя, – проворчал Ривен, выходя из комнаты. – Теперь это разделение уже не кажется таким уж правильным. Когда Ривен заглянул в теплицу, оказалось, что Сэм там не один. Вместе с ним был профессор Харви — он что-то объяснял своему сыну, и, судя по виду Сэма, тема была очень интересная. Постояв немного в дверях, Ривен вернулся в свою комнату — он даже немного пожалел, что не может просто так вклиниться и послушать про растения. Читающий книгу Скай ничего не сказал, но всем своим видом демонстрировал, что доволен ситуацией. Про себя Ривен окрестил Ская предателем и ночью швырнул в него подушкой, когда ничего не подозревающий друг крепко спал. Иногда Ривену казалось, что Сэм намеренно его избегает. Всякий раз, как он пытался заговорить или привлечь его внимание, Сэм исчезал из виду. Это происходило за долю секунды, будто этот парень умел проходить сквозь стены. Вскоре Скай сообщил Ривену, что так оно и есть — Сэм обладал магией земли, поэтому подобные фокусы не были для него сложными. План Ривена посыпался. Как он мог соблазнить Сэма, если у них не получалось даже поговорить? – Ты меня преследуешь? – спросил Сэм, выглядывая из-за густой, вьющейся лозы. Ривен, засмотревшийся на молодые зеленые побеги, вздрогнул и обернулся. Сэм рассматривал его с любопытством и — что бросалось в глаза — с легкой неприязнью. Этого Ривен раньше не замечал, возможно, потому что они ещё ни разу не стояли так близко. Правда, Сэм по-прежнему казался спокойным. Возможно, его умиротворяла обстановка. Ривен и сам чувствовал себя лучше в компании растений. – А что, так заметно? – уточнил Ривен. – На этой неделе ты раз десять заходил в теплицу, – ответил Сэм, медленно перебирая пальцами листья. – Такие вещи бросаются в глаза. Что ж, теперь любопытство Ская казалось оправданным. Похоже, Ривен сам не понял, как выдал себя. – Раньше я тоже часто заходил, – пожал плечами Ривен и невольно дотронулся до старой лейки. – Терра учила меня ухаживать за редкими растениями и готовить из них настойки. А ты... ты меня избегаешь? – Да, избегаю, – Сэм сорвал несколько листочков и сложил их в ступку. – Я знаю, что ты из себя представляешь, и не хочу иметь с тобой никаких дел. Ривен облокотился на стол, наблюдая за тем, как Сэм растирает листочки пестиком. У него получалось так же легко, как у Терры, но вместе с тем иначе. Увлеченное лицо будто подсвечивалось изнутри. – Ты не... – Ривен щелкнул пальцами, чтобы точнее сформулировать мысль. Глупо спрашивать: «Ты не гей?», это сразу отметет все варианты. Он решил действовать чуть хитрее. – Ты совсем не рассматриваешь возможность переспать с парнем? Руки Сэма замерли. Он поднял взгляд и посмотрел Ривену в глаза. – Нет, я даже разговаривать не хочу с человеком, который так гнусно поступил с моей сестрой. Фраза, брошенная Сэмом, от чего-то задела Ривена, хотя обычно ему было всё равно, что о нем думают. Конечно, отношения с Террой сильно испортились, и Ривен не собирался опровергать слухи о том, что он виноват... однако виноватым до конца специалист всё-таки себя не считал. На самом деле, пусть все и считали его негодяем, Ривену даже нравилось быть хранителем её маленького секрета. – Ты, очевидно, не знаешь всей ситуации, – наконец, проговорил Ривен. – Это она меня бросила, а не наоборот. – Что? Сэм вновь оторвал взгляд от ступки, и теперь смотрел на Ривена с неподдельным удивлением. – О-о-о, – Ривен облизал губы и насмешливо улыбнулся, замечая, что Сэм всё больше и больше впадает в ступор. – Очевидно, не всё ты знаешь про Терру. А я думал, что у Вас довольно близкие отношения, – протянул он с легким ехидством. – Может, мне и было удобно с ней, но и ей было удобно со мной. А потом она ясно дала понять, что ни к чему это не приведет. – О чем ты? Ривен открыл рот, даже ощутил, как напряглись голосовые связки, но он всё-таки покачал головой. – Нет, – твердо сказал он. – Не скажу. Захочет — сама с тобой поделится. Он чувствовал себя максимально близким к тому, чтобы оказаться в постели Сэма Харви, но почему-то решил не пользоваться ситуацией. Делиться тайной Терры даже с её братом совершенно не хотелось. Ривен отчетливо понимал, что не хотел бы очутиться на её месте в такой ситуации. К счастью, когда он переживал кризис, у него не было друзей и знакомых, которые могли бы его разоблачить. «Нужно выбрать кого-то другого, – размышлял Ривен, сидя за большим круглым столом в библиотеке. – Одно поражение ничего не значит. Как насчет... – специалист прищурился, рассматривая симпатичного выпускника, читающего учебник. – Нет. Горячий, конечно, но что-то в нем отталкивает». – Я был в Блэкбридже, поговорил с Террой, – сказал Сэм, выныривая из стены. Ривен дернулся от неожиданности, прикусил губу и посмотрел на внезапного собеседника. Сэм выглядел немного взволнованным и — черт возьми, да что же это такое? — невероятно горячим. – Она мне призналась, – объяснил Сэм, опускаясь на ближайший стул. – И девочкам тоже. Но я не понимаю, почему она рассказала тебе, а не мне или папе? – Она мне не рассказывала, – произнес Ривен, откинувшись назад, чтобы лучше видеть Сэма. – Я это понял, когда мы целовались. – Что, лесбиянки как-то не так целуются? – Нет, просто её после этого вырвало, – ответил Ривен. Сэм невольно засмеялся, но уже через мгновение его ясный, светлый, наполненный весельем взгляд стал виноватым. Он сразу догадался, как случившееся подействовало на его сестру. Она переживала из-за всего на свете и, конечно, подобное должно было сильно её расстроить. – Я... – Не бери в голову. На самом деле мы в тот вечер просто перепили, – сказал Ривен, закладывая руки за спину. – Я не знал, что сказать ей на следующий день. А она не знала, что сказать мне. Всё нормально, – добавил он. – Тут никто не виноват. Ну... думаю, больше виноват я, но, поверь, твоя сестра не святая. Хотя и очень хорошая. Несколько секунд Сэм определенно обдумывал услышанное. – Я не буду с тобой спать, – сказал он, поднимаясь со стула, но что-то, мелькнувшее в его глазах, подсказывало Ривену, что ситуация не такая уж однозначная. – Может, хотя бы рассмотришь этот вариант? – поинтересовался Ривен. Сэм улыбнулся. Улыбка была не формальная и не вежливая, а вполне себе настоящая. В следующую секунду он наклонился прямо к уху Ривена. – Ну... может, рассмотрю. Если сумеешь меня догнать, – прошептал он и, отстранившись, плавно втек в стену. Ривен тихо усмехнулся. Сэм Харви определенно был вершиной, которую стоило покорить.