Фисташковое мороженое

Альберу из окна смотрит на Кейла, стоящего внизу и откровенно задолбавшегося. — Я хотела бы подарить тебе этот шоколад, я сама делала. Примешь? — Альберу не будет врать, красивая девушка ярко улыбнулась, и тут наверное каждый парень бы поплыл, согласясь вообще на всё, но не Кейл. Он конкретный ублюдок, лед сердца которого смогли пробить только детишки младшей школы. — Прости, но нет. — он собирается уйти, но его останавливают еë крики. — Что? Почему? Я ведь… — Я верю, что он великолепен, но лучше поделись им с подругами или съешь сама. — Хенитьюз глубоко вздохнул, подняв голову к небу и ушел, оставив, как позже узнал Кроссман, Оливию одну. Он ублюдок только по его собственному мнению. Альберу же думает, что он ангел посланный на Землю, но потом вспоминает, как этот «ангел» улыбается, и вздрагивает. Тут даже король Ада скажет: «Заберите мою корону, садитесь на мой трон». Кроссман наблюдает эту картину с признанием каждое утро, потому что девочки верят, что хорошая аура чаще с утра, когда плохое ещё не накопилось. Только никто об этом не рассказал невыспавшемуся Кейлу, с утра залившему в себя литр кофе. Откуда Альберу знает? Он живет с ним в одной комнате общежития. — Он отшил Оливию? — заиграл желваками парень, который тоже смотрел на эту картину, яростно сжимая кулаки да белых костяшек. — Ну фактически, он просто отказался от шоколада. Но я бы убила тебя, сделай ты так. — заявила его девушка, сложив руки на груди. — А так да. Он отшил твою сестру. Как же Альберу ненавидит этот момент. Кейлу наверное сегодня снова придется обрабатывать раны, а завтра соблазнять всех девушек и Альберу. Кроссман не признается даже самому себе, но каждый день он очень надеется, что эта девушка тоже полетит в игнор. — Но я слышала, что у него появилась девушка, поэтому было бы странно, если бы он принял шоколад. — заявила маленькая девочка в очках и с каре, главная сплетница их школы, Селеста. — Девушка? — хором ответили чуть ли не все, кто был в классе. Альберу не был исключением. — Та красотка с синими волосами из класса старше, Витира по-моему. Нет, Витира это просто девушка, с которой они вместе, как старосты класса, организовывали ярмарку и там засветились. Между ними ничего и быть не может, потому что в телефоне у главного ублюдка школы она записана как «староста 2B класса». Откуда Альберу знает? Витира очень пассивно-агрессивно писала Кейлу насчет плаката, пока тот был в душе. — Если у него есть девушка, то тебе лучше сказать своей сестре, чтобы та к нему не лезла. — комментирует девушка брата Оливии, под звонок уходя к себе за парту. А Альберу усмехается, он обязательно поднимет этот вопрос этим вечером. Хотя бы ради внутреннего спокойствия.

***

— Кейл-Кейл! — кричали двое мальчишек, мчась, как ветер, к стоящему возле учительской Хенитьюзу. Неподалёку шла Он, заблаговременно помахав рукой. Он коротко улыбнулся, поворачиваясь к ним. — Ты ел? — подскочил Раон, на две секунды прибежавший раньше Хонга. — Мы принесли яблочных пирогов. — возгласил Хонг, показывая небольшие пакетики и всучая их Кейлу. За его питание отвечают эти маленькие дети. Они напоминают Басена и Лили, сейчас находящихся далеко. — Спасибо. Обязательно всё съем. — Ты кого-то ждешь? — спросила девочка-подросток, оглядывая коридор. — Свою девушку? — подхватили младшие, любознательно смотря на Хенитьюза. — Какую девушку? — его лицо потеряло всякую улыбку. Он же достаточно понятно отшил… Оливию? Кажется, так ее зовут. — Витира из старшего класса. По лицу, полному недоумения, Он поняла, что все совсем не так. Кажется, Кейл даже не знал, кто это. — Это слухи. — вздохнул он, вспомнив, кто это. — Мы с Витирой не встречаемся и никогда не встречались. — Тебе совсем-совсем никто не нравится? Этого вопроса от детей Кейл не ожидал. Перед глазами неосознанно появился надоедливый сосед по комнате, но быстро пропал, стоило Хенитьюзу перевести взгляд. Раздражает. И то, что этот Альберу постоянно всплывает в памяти, и то, что вокруг него столько людей, и то, что со всеми он такой правильный, а перед Кейлом показывает настоящего себя, пропитанного сарказмом и грубостью. Хотя последнее скорее радует. — Он задумался. — Значит точно кто-то есть. — Надо узнать кто и устроить им свидание. Эти дети… Что-то нереальное. — Нет. Нет никого. Спасибо за еду. На выходные спросите у родителей и, если разрешат, то сходим в кино. А мне пора. — он заскочил в учительскую, слыша прощальные крики. — Вот и Кейл. — милая учительница с короткой стрижкой улыбнулась, подзывая Кейла ближе к себе. — У нас сейчас идет переселение общежития и я освободила для вас комнату получше, так как вы хороошо учитесь и активно помогаете школе. Хенитьюз встал рядом с Альберу, как всегда одетого с иголочки, пожалуй, только Кейл и родители Кроссмана знают, как он собирается на учебу. — Но… — она тяжело вздохнула, пристально осмотрев их с ног до головы. — На вас поступали жалобы. Говорили, что вы кричали посреди ночи друг на друга. Если вы не ладите, я могу вас расселить. Они оба молчали, ожидая, что скажет другой. — Такого больше не повторится. — чуть поклонился Альберу, заверяя учителя. — Если такое случится в новой комнате, то можете нас исключить. — за эти слова Альберу очень хотел ударить Кейла, потому что он не собирается искать новую школу, но сдержался, давая себе обещание больше не шутить про количество девушек у Хенитьюза. И это были не совсем крики, просто небольшое повышение голоса. Кто ж виноват, что стены в общежитии картонные? И они не ругались, а пререкались. Это другое. — Это хорошо, вам нужно дружить, мальчики. Сегодня соберите все вещи, ничего не оставляйте и переезжайте в 303-ий номер. Там подключен вай-фай, телевизор, даже небольшой холодильник и электронная плита, с ней будьте осторожны. Но не забываем, что убираетесь вы сами. — она широко улыбнулась, быстро что-то напечатав в ноутбуке. — Хорошей учебы, можете идти. Как только дверь закрылась они выдохнули в унисон, слабо улыбнувшись. — Это нас с уроков отпустили? — направляясь к выходу из здания, спрашивает Кроссман, в голове перечисляя расписание. — У меня закончились уже. — искоса смотря на глупо улыбающегося Альберу, Кейл вздохнул. Этот умный придурок иногда слишком глупит. Сегодня пятница, у них уроки в одно время заканчиваются. — У меня тоже. — Ага. — Кейл внезапно свернул, уходя в сторону, а Кроссман не успел всë обдумать, как пошел следом за Хенитьюзом. — Куда мы идем? — Я в магазин, ты можешь идти в общагу. — Кейл до ужаса хотел просто прийти и лечь спать, но если всë равно вечер забит, то нужно нормально поесть рамена, а потом сытым пойти убираться. А пирогами с яблоком можно будет позавтракать. — Я с тобой. — И зачем? — Просто так. — он многозначительно улыбнулся, пока уши Хенитьюза краснели. Просто так. От одного его взгляда. По магазину они ходили словно женатая пара. Это сравнение пришло к Альберу сразу, как только он увидел, что Кейл смотрит на срок годности, отставляет, смотрит другую бутылку йогурта и кладет в корзинку. Было более похоже, если бы они ходили с тележкой. От этих мыслей губы сами расползаются в кривой улыбке, возможно пугая прохожих, но Кроссману нравилось об этом думать. Может быть, когда-нибудь. — Ты сводишь меня с ума. — тихо буркнул Альберу, ероша длинные, отдававшие золотом волосы. Кейл слышал, не понимая, что он опять сделал не так, раз Альберу сходит с ума. Раз двадцатый на его памяти. Этот магазин был специально пристроен рядом со школой, чтобы дети, за исключением младших и средних классов, готовили сами. Здесь продавалось все, кроме алкоголя и сигарет. У старших классов была своя кухня с двумя холодильниками и восьмью конфорками, была даже печь. Все для удобной готовки. Можно было конечно питаться в столовой, собственно для этого родители и присылали деньги, но Кейл предпочитал готовить сам, а теперь у него будет собственная плита и холодильник. — Тяжёло? — Альберу протянул руку, чтобы взять пакет, но Кейл жест не понял. — Давай, я понесу. — Не нужно. — Да давай. Мне несложно. — тут в голове Альберу что-то щелкнуло, и, пока Кейл ничего не ответил, он быстро поднял того на руки, как принцессу. Самую-самую красивую принцессу, что Альберу видел в своей жизни. Кейл долго, но очень пронзительно моргал, пока Альберу шел, неся Хенитьюза на руках. — Я по-твоему кот? — Самый замурчательный кот. — Альберу усмехнулся, получая по голове. Кейл чуть приобнял пакет, чтобы тот не упал, там все-таки куриные яйца и помидоры. — Если несешь меня так, то дай свой пакет, неудобно же нести. — Кейл смирился, даже не начиная войну, этого не нужно, Альберу упертый и, кажется, родился без капли стеснения. — С радостью, принцесса. Кейл старался в жизни ничему не удивляться и быть беспристрастным, но… принцесса? — А ты дракон? — хмыкает Кейл, всматриваясь в едва заметные веснушки на щеках. Он впервые настолько близко к лицу Кроссмана. — Я тебя не похищаю, а отношу обратно в замок. — Просто иди быстрее.

***

Эти сборы были двухчасовым ужасом, потому что оказывается у них слишком много вещей. Пришлось ходить по комнатам, просить одолжить сумки/чемоданы. Кто же знал, что для всех книжек и тетрадей нужен отдельный грузовик? Они даже не успели поесть, потому что та же милая дамочка, чуть ли не скалилась, когда Кейл в торопях слез с рук Альберу, и сказала собрать всë как можно быстрее. До восьми часов включительно. Все было собрано, Кейл выпрямился, потягиваясь, и осмотрел комнату, такую, в какую они въехали. Голые стены, без единого плаката и фотографии, лишь одни часы, показавшие 18:07, чистые столы без всего, кроме настольной лампы, белые матрасы и подушки. Они собрали всë всего за два часа. Они в этой комнате больше двух лет жили, а сейчас так просто покидают, словно всего этого не было. — Я получил ключи. Можем идти. Кейл взял два чемодана (с книжками и с одеждой), оставляя третий розовый, покрытый золотыми блестками ожидать своей очереди. Может, он будет скучать по этой распланировке, но и это время пройдет. Эти два года будут словно сном, мутно осевшим в сознании. Когда всё наконец-то закончилось, Кейл просто бахнулся в кровать без особых мыслей и закрыл глаза, находясь в полудреме. Такое состояние, когда ты еще не спишь, слышишь реальность, но не находишься в ней, все тело будто свинцом залито, не поднимается, а мозги уже понемногу отключаются, пока по телу в ноги стекает вся усталость. — Спишь, принцесса? — Отстань, драконид. Альберу усмехнулся, выключая свет и включая телевизор. Он не хотел спать, а зная, что завтра еще и вставать рано не надо, решил посмотреть несколько фильмов за ночь, а завтра, как ни в чем не бывало, закончить домашнее задание. Телевизор звучал на минимуме, пока мороженое таяло во рту, сладостным привкусом оставаясь еще надолго. Закутавшаяся в одеяло гусеница под именем Кейл приползла совсем скоро, садясь рядышком на диванчике и потихоньку вникая в сюжет. — Не спится? — спросил Альберу, доставая из ниоткуда вторую чайную ложку и протягивая еë Хенитьюзу. — Ага. — кивнул он, принимая дар, и чуть соскреб фисташкового мороженого, смотря фильм. Что-то меланхоличное, о любви и ненависти, войне и мире. Кейл сам не заметил, как начал поедать мороженое в одиночку, а очнулся только тогда, когда Альберу наклонился к нему на плечо во сне. Хотелось замереть в этом моменте, остаться в нем навсегда, Кейлу хотелось чаще вот так просто сидеть, нежиться, смотря фильмы про любовь. И сейчас Кейл готов признать. — Люблю. — тихо слетело с розовых губ, чуть сладких от остатков мороженого на них. — Люблю тебя. — Меня? — так же тихо шепнул Альберу, не поднимаясь с плеча. Кейл ведь даже не проверил, правда ли Кроссман спит, а тот просто хотел сесть чуть ближе. — Ты не спишь? — Кейл выпрямился, почти стряхивая Альберу со своего плеча, а тот лег обратно, как только Хенитьюз сел так, как удобно ему. — Не сплю. — проведя указательным пальцем по тыльной стороне ладони, Альберу взял руку Кейла, переплетая его пальцы со своими. — Меня? Меня любишь, принцесса? — Тебя, драконид. — И я тебя, принцесса. И может на утро они отреагируют более бурно и чувственно, но в ту ночь они заснули под говорящий телевизор, который сам отключился через несколько часов.