Есть только я и ты

      Уверенные шаги отстукивали по каменному полу, разнося эхо размашистой походки торопящегося покинуть здание молодого медиума и семенящего за ним старшего брата. - Чего ты добиваешься? – Олег тащил Сашу, держа за рукав, будто маленького ребёнка. – Ты ждёшь, что я опять полезу защищать тебя от всех опасностей этого страшного мира?       Старший Шепс покорно плёлся следом, опустив голову в пол. Всё что накопилось у него на душе, он оставил в съёмочной части готического зала и вступать в конфликт с братом ему теперь совершенно не хотелось.       Олег украдкой оглянулся, ожидая хоть какого-то ответа, но всё что он увидел – это лёгкую улыбку, скрывающуюся под спрятанным чёрными прядями чёлки лицом. Это возмутило его ещё сильнее: - Тебе весело? Я готов пожертвовать всем ради тебя: репутацией, отношениями с людьми, проектом, в конце концов, а тебе весело?       С этими словами он резко остановился и толкнул нахала к стене. Одна рука легла на шею, прижимая его к холодному бетону, вторая ухватилась за пояс, удерживая, пытающегося вырваться из захвата брата, поближе к себе. - Ты ничего не хочешь мне сказать или…зубки поплотнее стиснул? – взгляд Олега ненадолго опустился на озаривший его оскал, а затем вновь вернулся к синей бездне пожирающих его возмущённых пылких глаз. В ответ старший медиум начал неразборчиво хрипеть, намекая на то, что ответить он желает, но нужно немного ослабить хватку. Олег расслабил пальцы, положив их ближе к ключицам брата, готовый выслушать его. - Помнишь, что я уже сегодня говорил? – когда голос вернулся к Саше, он продолжил немного увереннее. - Иногда лучше принимать какую-либо из сторон, потому что люди презирают тех, кто постоянно меняет рубашки. - И что ты этим хочешь сказать?       В сдающемся жесте сложив руки на груди, но приподняв одну бровь, будто немного осуждающе глядя на брата, старший Шепс взял небольшую драматическую паузу: - А ты сегодня этот выбор сделать не смог.       Поняв, к чему он ведёт, Олег отпустил брата и спрятал своё лицо в руках, устало потирая виски. Его голос смягчился, уже более ласково обращаясь к Саше: - Милый мой, так это всё ревность?.. Ты устроил этот скандал, просто чтобы привлечь моё внимание? Тот ничего не ответил, горделиво вздёрнув голову в сторону. - Ну конечно, как я сразу мог не понять… Да, бедный Константин. Достаться то, вроде как, Диме должно было, а ты решил отыграться на всех. Или ты меня ко всем мужчинам на проекте приревновать решил? Шепс дёрнулся с места, прижимая Олега к двери у противоположной стены: - Запомни, нет никаких других. Есть только я и ты. Что бы ни произошло, я всегда буду на твоей стороне. И того же самого я жду от тебя.       Олегу было тяжело ответить тем же самым, ведь в отличии от темпераментного экстрасенса, он всегда старался слушать, в первую очередь, голос разума. И какой бы «мамочкой» для него не пытался бы выступать старший брат, Олег понимал: воспитанием в их паре должен заниматься он сам. - Ты пытаешься перехватить у меня инициативу? – он нащупал ручку двери у себя за спиной, ловко проникая в пустое помещение открывшейся за спиной гримёрной. – О нет, наказывать сегодня мы будем не меня.       Олег схватил мужчину за грудки пиджака, втягивая его за собой. Захлопнув дверь, он решительно толкнул Сашу на диван, оказавшийся у того за спиной. Глядя наконец-то сверху вниз, ощущая своё превосходство, двумя пальцами он приподнял брата за подбородок, пристально всматриваясь в его пышущие страстью глаза.       Для Саши это был скорее вызов. Он знал, что брат никогда не причинит ему настоящей боли и также знал, что когда-нибудь настанет день, и Олег сможет получить власть над ним. Привыкший быть старшим не только в жизни, но и в отношениях, сейчас Шепс видел, как по-новому раскрывается личность самого любимого в мире человека. Поэтому с неподдельным интересом он следил за каждым движением брата, глядя на то, как увеличиваются и темнеют, заполняя всё пространство радужки, его бурлящие страстью зрачки, позволяя резким методичным движениям властных рук управлять собой.       Оперев подбородок на указательный палец, большим он начал водить по тонким язвительно ухмыляющимся губам, надавливая, приоткрывая и проникая внутрь. Вторая рука проникла под волосы на затылке, притягивая мужчину ближе, ритмично надавливая и управляя каждым движением.       Чуть ослабив хватку, брат позволил Саше взять на себя инициативу. Шершавый язык скользил по большому пальцу, оставляя не только влажную дорожку, но и острые покалывания, расходящиеся мелким током по всему организму. Осматривая брата с высоты сидячего положения, Саша было видно, как он остро реагирует на каждое прикосновение. Это не только забавляло, но и сильнее распаляло желание медиума. Брат был достоин награды, а, значит, он её получит.       Быстрым движением руки мужчина расстегнул ремень на брюках брата и позволил им проскользить вниз по бёдрам. Ему не терпелось избавиться самому и избавить Олега от лишней одежды, как он это делал обычно. Расстёгивание бесконечных украшений, бабочек, десятков пуговиц на рубашках доставляло ему особое удовольствие, но сегодня всё должно было быть иначе. Приблизившись к заинтересованно подрагивающему органу, он заменил им палец на пустующее пространство во рту. - Смелее, - с шумным выдохом послышалось сверху из-под застеливших лицо густых вьющихся прядей. До этого момента казалось, что он и не дышал вовсе. Замер, боясь нарушить предвкушение момента, того, как он прочувствует его тепло, каждой клеточкой судорожно тянущегося на встречу прикосновениям. Обжигающее, плавящее, застающее врасплох весь летевший к чертям самоконтроль.       Язык скользил нежно, отодвигая крайнюю плоть, а перед глазами словно вспыхивали звёзды. Олег не знал, за что ухватиться, поэтому крепко сжимал Сашин затылок, невольно толкаясь глубже. Кожу задевали острые клыки, но это не казалось страшным. Всё-таки в их паре в этом опыте преуспевал он сам. Но осознание происходящего перебивало всё, заставляя голову кружиться.       Саша выполнил ещё пару ритмичных движений, а после выпустил член с влажным звуком и начал водить по нему рукой. Олегу стало так жарко, будто под ним начал плавиться пол. Волосы липли к вискам, прикушенные губы саднили от ощущений. Неистовая животная сила одолевала его разум. Быстрыми уверенными движениями избавляя их от так мешающей оставшейся одежды, Олег упал на диван, усаживая брата сверху.       Целиком и полностью отдаваясь во власть обоюдного желания, Саша наконец позволил себе напомнить, кто тут главный. Запрокинув голову Олега назад, он по-вампирски впился в сладкую нежную кожу на открывшейся шее. Не позволяя себе большего, ожидая решительных действий от брата, он начал тереться о его возбуждение, постанывая, когда тот сжимал его ягодицы и запрокидывал голову от удовольствия, позволяя оставлять на ней отметки в ответ. Братья были готовы расписать тела поцелуями и укусами, сообщая всеми миру о принадлежности друг другу, заявляя права на собственность.       Олег чувствовал, как сильно колотится сердце Саши, когда тот плотно прижался к его подкачанному телу. Облизав два его пальца, он позволил управлять своим телом, вновь прикусив шею брата, очевидно, чтобы не закричать от нового для него распирающего чувства внутри. Олег давал ему привыкнуть, представляя внутри узкого пространства совсем не пальцы. Аккуратно насаживаясь на них, плотно прижимая тело брата руками к себе, Саша тихо стонал ему в ухо.       Проведя ещё раз по крепкому возбуждению ладонью, затаив дыхание, Олег утонул, затерялся в глубинах ощущений. Насаживаясь медленно, боясь причинить лишнюю боль, он осторожно двигал бёдрами, глядя брату в глаза. В этот момент он как никогда понимал, за что его так любит Саша. Любуясь прилипшими от пота ко лбу волосами, восхищённым взглядом, приоткрытыми страстно дышащими губами, Олег не мог отвести взгляда от этой прекрасной картины.       Через пару минут лицо Саши разгладилось от лишнего напряжения, и он уже сам увереннее начал двигаться на бёдрах, находившихся под ним. Накрывая губы младшего длительным глубоким поцелуем, он вторил его имя.       Движения стали быстрее, и Олег, переполняемый ощущениями, понимая, что не сможет долго держаться сам, просунул ладонь между их телами, обхватывая член брата рукой. Он начал уверенно двигать рукой, глядя на то, как меняются движения медиума на нём. Вцепившись ногтями в его плечи, Саша выгнулся дугой, гортанно выстанывая его имя, изливаясь в подставленную руку. Неспособный держаться больше ни минуты, Олег закончил следом, утягивая брата в страстный плавящий поцелуй.       Отдышавшись, братья оделись, приводя свой внешний вид в такой порядок, будто вновь собирались на съёмки. И лишь разгорячённые лица, и свежие засосы на скрываемой длинными прядями шее, выдавали произошедшее.       Олег, поправляя бабочку в зеркале, заметил, как брат прожигает свои метки взглядом: - Между прочим, мне пришлось отрастить волосы из-за того, кто не умеет работать аккуратно. Саша подошёл сзади, зарываясь носом в густую шевелюру: - Ты опять о ком-то из своих ухажёров? - Ага, о самом вредном, непослушном, непокорном, но самом желанном, обожаемом из них. – Олег развернулся лицом к нему. – Как ты там сегодня говорил? Запомни, нет никаких других. Есть только я и ты. И с этими словами Шепсы погрузились в длительный чувственный поцелуй, будто в первый раз, осторожно пробуя друг друга на вкус.