Я обязательно признаюсь тебе!

Сегодня! Вот сегодня! Обязательно сегодня!.. Он!.. Он признается! Да! Эррора настроен решительно, как никогда. Сегодня утром, когда он проснулся, то понял какая тряпка, раз уже полгода не может собрать все свое мужество в кулак и признаться. А после пришла жгучая злость и не менее обжигающая решимость. Так что сегодня он настроен как никогда серьезно. Сегодня он признается, черт подери! Признается лучшему другу, который, вообще-то и может отказать, чтобы не разрушить их дружбу... Так! Нет! Не время для таких мыслей! Он должен признаться! Обязательно и точка! И вот, набрав в грудь воздуха, Эррор зашел в класс и подошел к парте Инка. Тот, как всегда, что-то рисует. До звонка пять минут. Он успеет признаться. Но вот только... Как? Прямо так и сказать: «Привет, я люблю тебя»? Не-е-ет. Бред какой-то. Но как тогда? Аккуратно подсесть, попросить разговора и признаться? Звучит уже... Более нормально. Ну что ж. Погнали. Эррор ставит сумку на пол. Отодвигает стул. Садится рядом. Инк даже не обращает внимания. Знает, что рядом сядут только его друзья. А, может, тот просто полностью поглощен рисованием. В любом случае... Может, сначала поздороваться? Да, пожалуй так и надо. Эррор прочистил горло и негромко произнес: — Привет... — Ага, привет, — не поднимая головы ответил скелет. — Я... Я, в общем... — дыхание сбивалось, ладони и щеки горели, в горле ком. Черт, как сказать-то?! — Чего? — заинтересовался Инк и все же посмотрел на друга. — С тобой все нормально? У тебя щеки горят, — кажется, белокостный искренне не понимал причину. Хотя откуда тому знать? — Температура? — Инк прикоснулся рукой к лбу чернокостного. — Нет, все нормально, — однако Эррор покраснел еще больше. Но это все гребанное волнение и смущение. Да и как быть спокойным, когда обьект симпатии так близко, черт подери?! Так! Сейчас вообще не до этого! Признание! Нужно признаться, пока... Прозвенел звонок. Уже поздно признаваться. Теперь только на следующем уроке. *** Но на следующем уроке Инка позвал учитель и того не было целый урок, а теперь у них контрольная. Но ничего, на следующем, на физкультуре, он обязательно признается! И вот звенит очередной звонок и их класс собирается. Инк закончил быстрее и уже выходит из класса. Эррор судорожно дописывает последние ответы на вопросы. Учительница неугомонно повторяет: «Сдаем, сдаем!». И, плюнув на все, сдает недописанную контрольную и спешит в спортзал. Уже там он торопится к раздевалке. А вот и дверь. Открывает ее. На глазницы попадется полуголый Инк. И Эррор мгновенно закрывает дверь. Вот дерьмо! Щеки предательски горят. И что ему делать? Он не успеет переодеться в туалете, потому что единственный работующий аж на третьем этаже, а спортзал вообще на улице. Вот же... Невообразимая подлость от шутницы-судьбы! Вообще, изначально в планах Эррора было пробраться в раздевалку раньше Инка, переодеться и свалить в зал. Но долбаная контрольная! Да и Инк его видел. Придется зайти. Вот же! Эррор, набрав в грудь воздуха, заходит в раздевалку, смотря в пол. Но в поле зрения все равно попадают голые бедра друга, черт дери, красивые... И Эррору хочется убиться от собственных мыслей. Он поворачивается спиной к Инку и начинает переодеваться. Очень быстро. Потому что перед объектом симпатии делать это ну уж очень неловко. Но, слава богу, Инк выходит почти сразу же как он переодел верх. И вот, урок физкультуры. Разминка. Эррор планируется признаться, когда классу дадут мяч и разрешать во что-нибудь поиграть. Обычно это баскетбол. Инк не любит спорт и всегда садится на лавочки. Чернокостный с тем солидарен и тоже пропускает игру. И в этот раз все, как всегда. Теперь они сидят вдвоем на лавочке. Молча. Инк наблюдает за игрой. Эррор думает как признаться. За прошедшие уроки вся решительность как-то подрастерялась. Теперь... Теперь просто неловко. Душа стучит быстрее, от чего жар приливает к щекам еще активнее. — Ты точно не заболел? — спрашивает Инк, внимательно разглядывая лицо друга. — Нет... Я... Эм... В общем, я... — слов просто не находится. Стук души в ушах заглушает все мысли. Так стыдно сказать о своих чувствах! Так страшно! Инк же может действительно не принять! Боже, и что делать?! Так! Нет! Соберись, тряпка! Раз решил признаться сегодня, так признавайся! Черт подери, он мужик или нюня?! Вот именно! Пора признаваться! Эррор сжал руки в кулаки, решительно посмотрел Инку в глазницы и!.. И ему прилет мяч в нос. Четко. Десять из десяти. И тут же потекла кровь. — О Боже! — воскликнул белокостный, вскакивая с лавочки. — Пойдем в медпункт! — И, не спрашивая, Инк взял друга за руку и потащил за собой. Эррор не особо-то и сопротивлялся. Зажимая нос рукой, он послушно шел за белокостным. А что еще остается делать? Не признаваться же! *** Вот и настал обед. Они, как всегда, сели на крыше, подальше от людской суеты. Здесь тихо и спокойно. Звонок прозвучит еще нескоро. Никто и никуда не позовет Инка. Мяч тоже не прилетит. Идеальное время для признания. Ну что ж. Пора! Уже в какой раз набрав воздуха в грудь, он приготовился признаться. Вот сейчас. Еще немного и он точно решится! Еще чуть-чуть! Самую малость! Эррор сжимает кулаки, серьзено смотрит на весело болтающего Инка, что напрочь забыл о еде, и твердо прерывает его монолог: — Инк. — Да? — прервался белокостный, готовый слушать, что скажет друг. — Я... — все тело снова горит. Горит все и внутри. Слишком много волнения и смущения. Он же признается, черт подери! Вернее пока мнется, не в силах продолжить. Но, честно, он уже почти признался! — Я... Но не успел он продолжить, как прозвучала пожарная тревога. Да что ж такое! — Ну вот какого черта? — нахмурился Инк. — Поесть спокойно не дают. — Вряд ли это учебная, кто ж будет в разгар обеда проверку устраивать? Пошли. — На деле же внутри Эррора бушевало недовольство. Уже в третий раз не дают признаться! *** Тревога действительно оказалась не учебной. Пожар в столовой. Они постояли на улице, приехали пожарные и всех отпустили домой. И пока Эррор мялся, не зная как признаться, они дошли до места, где им расходится. Инк замолк и уже полез обниматься на прощение, но чернокостный его остановил. Взял за белокостного за плечи, не давая приблизиться, и крайне смущенно взглянул тому в глазницы. Ну что ж. Сейчас или никогда! Пока не случилось что-то еще... — Инк! Я... Я люблю тебя! Я... Я очень!.. Ну, я очень люблю тебя... Правда. Инк растерялся. Он не ожидал такого. Крайне, безумно не ожидал. — Я... У меня не находится слов... Но... — он смущенно отвел глазницы, где плескались розовые оттенки, — Я знаю как выразить это по другому, — Инк взял Эррора за руки. И, медленно наклонившись, поцеловал.