Singularity

Не люди создают путешествия, а путешествия создают людей. Джон Стейнбек.

      — Маршрут построен. Приблизительное время в пути 6 часов 9 минут, — сообщил приятный голос навигатора.       — Готов? — Чонгук повернулся к блондину, что продолжал попытки затолкать бутылку с водой в бардачок.       — Да! — победоносно выкрикнул Тэхён, захлопнув, наконец, крышку.       Серый Hyundai, взятый в аренду, выехал с парковки. Конечный пункт был у подножия горы Чирисан. Выбрав маршрутную тропу, предполагающую проведение ночи на дикой природе, они купили с рук палатку и походное снаряжение. Оставшихся сбережений хватало только на ещё одно желание. Выбор стоял между полётом на воздушном шаре и бензином для поездки к морю, точнее к месту, где, по мнению Чонгука, был самый идеальный закат. Удивительно было, что каждый из них настаивал на воплощении желания другого. Так Тэхён голосовал за полет, а он за закат. Не придя к компромиссу, на какой пункт оставить деньги, они решили больше не обсуждать и просто действовать по наитию.       То же касалось и того вечера. Они не говорили о произошедшем. На следующий день Чонгук переживал, что теперь их отношения могут измениться. Но, проснувшись под звуки пылесоса и наблюдая из-под одеяла за странным танцем блондина, он снова убедился, насколько ему комфортно рядом с ним. Тэхён также ни коим образом не изменил своего поведения. Это стало понятно, как только тот стянул с него одеяло под громогласное:       Shoes on, get up in the morn'       Cup of milk, let's rock and roll       King Kong, kick the drum, rolling on like a Rolling Stone       Подобные песни звучали на протяжении часа, что они провели в дороге. И нет, звучали они не из магнитолы. Тэхён устроил личное караоке на пассажирском сидении. И услышав исполнение, Чонгук понял его желание: написать песню. У него был действительно завораживающий голос.       — Что ты делаешь? — он, не отрываясь от дороги надолго, бросил взгляд на Тэхёна.       — Привычка, — хихикнул тот. И осознав бессмысленность своих действий, посмотрел на фотоаппарат.       — Ты фотограф?       — Нет. Просто люблю делать фото новых мест, — парень задумчиво улыбнулся.       — Не удаляй, — Чонгук протянул руку, закрывая обзор экрана, на котором возникла надпись: «Вы действительно хотите удалить снимок?».       — Оставим после себя след?       — А почему нет? Может однажды кто-то увидит и вспомнит о нас, — он хотел произнести это легко, не придавая особого смысла, но осознание фразы неприятно полосонуло внутри.       Что подумают люди, когда увидят эти фото? Что обманувший их ожидания мудак развлекался, пока они страдали? Кому вообще будет интересно смотреть на их последние дни?       И он снова повернулся, собираясь сказать, свои мысли. Тэхён сидел к нему спиной и, высунув фотоаппарат из окна, старался запечатлеть небольшое поле, мимо которого они проезжали.       — Круто получилось! — он восторженно улыбался, рассматривая изображение. — Смотри, — повернул к нему экран.       — Да, — Чонгук мельком посмотрел на кадр и затолкал глубже слова, что намеревался сказать прежде.       Для всех он уже итак ублюдок, создавший кучу проблем. Но этот парень видит в нём кого-то другого. И этот другой не станет портить его настроение своими мыслями.       — Давай остановимся? — Тэхён указал на рекламный банер ярмарки, что проходила в нескольких километрах.       Припарковавшись между фурами, они двинулись в направлении яркого шумного пятна в виде скопления людей и множества прилавков. Предметы обихода, ларьки с уличной едой и самыми разнообразными фруктами — зазывали к себе ароматами и музыкой, звучавшей из каждого угла. Чонгук никогда не бывал в таких местах.       А где он вообще бывал прежде? С самого поступления в институт и переезда в столицу весь его маршрут ограничивался местом учёбы или работы и домом. Рестораны и магазины в шаговой доступности от основных точек обитания. Даже тренажёрный зал он выбрал тот, что находился в здании компании. И не то, чтобы Чонгук был зануда или не интересовался ничем в жизни, просто в его случае время имело намного больше значения, чем для большинства работающего населения. Каждая минута работы биржи могла принести прибыль или разрушить экономику компании. В его работе всё решали даже не минуты, а доли секунды. И следить за малейшими изменениями ему приходилось сразу с нескольких мониторов. Ведь стоило одному рынку закрыться, как на другом конце света наступало утро. И всё начиналось с начало.       Сейчас, идя вдоль палаток и прилавков, где разнообразие продукции кружило голову от яркости и ассортимента, он словно оказался в новом магическом мире. Продавцы протягивали свой товар, предлагая попробовать сладость или остроту. Мужчины и женщины зазывали в свои магазинчики, дети носились от одной стойки к другой, громко смеясь и хватая всё, до чего могли дотянуться. Пар клубился в холодном осеннем воздухе, создавая островки тепла.       — Попробуйте! — очередной участник ярмарки возник перед ним и уже практически заталкивал ему в рот, что-то облитое сиропом.       — Нет, спасибо, — Чонгук вежливо улыбнулся и постарался обойти настойчивого человека. Поднявшись на носочки, он искал глазами светлую макушку, что лавируя в толпе, прежде шла впереди.       — Что это? — голос Тэхёна прозвучал сбоку. Как он вообще так передвигается?       — Данго! — мужчина продолжал вращать перед их лицами десертом на шпажке.       Блондин принял угощение и, откусив половину, протянул ему, подставив ладошку, чтобы не уронить.       Чонгук замотал головой. Пробовать что-то на придорожной ярмарке не вызывало у него доверия.       — Открой рот, — закатил глаза Тэхён и, обхватив свободной рукой его подбородок, надавил на щёки.       Сладкий сироп коснулся губ и после небольшого сопротивления, победа осталась за блондином.       Вкусно. Карамельный топпинг и солёные кунжутные семечки создавали тандем, что раскрывался на языке с каждым пережёвыванием.       — Дайте нам два, пожалуйста, — самодовольно произнёс Ким, видя его реакцию на вкус.       Чонгук несколько раз облизнулся, стараясь избавиться от липкости на губах.       — Что? — он поймал на себе пристальный взгляд Тэхёна.       — Ничего, — улыбнулся тот уголком губ и повернулся к продавцу, что протягивал им покупку в бумажном пакете.       Прогулявшись ещё по нескольким рядам и проведя дегустацию разнообразной еды, они выпили горячий чай и вернулись к машине, довольные тем, что можно не тратиться на обед.       Продолжая путь, они совершали ещё несколько остановок. Сперва Тэхён захотел сделать фото в небольшом деревенском музее. Затем Чонгук полчаса бегал по заправке в поисках блондина, пока не нашёл его за территорией, болтающим с какой-то пожилой женщиной о трудностях содержания коров в наше время. После им пришлось вернуться на одну из зон для отдыха, потому что Чонгук забыл там купленную ранее лампу для палатки.       Они также несколько раз сворачивали с трассы для отдыха и походов в туалет. Особенно после выпитого молока, что вручила им та самая женщина.       В итоге до станции рейнджеров у подножия горы они добрались уже к ночи и, получив разрешение на подъём утром, направились на поиски места для ночлега.       Выяснив, что вся приближенная к горе территория считается туристической и, конечно, цены на всё были выше всех их возможностей, они вернулись к машине и, устроив на заднем сидении лежбище, улеглись спать.       Через два часа Чонгук проснулся от подозрительного звука и, поняв, что это скрежет зубов оледеневшего блондина, завёл двигатель. Подобные манипуляции приходилось делать несколько раз, потому что машина остывала быстрее, чем приближался рассвет. Прогрев салон в последний раз, он откинулся назад и, наконец, найдя удобное положение, заснул. Погружению в приятную негу сна способствовало также тепло от прижавшегося к нему Тэхёна. Тот, решив устроить под его толстовкой лагерь для своих рук, убаюкивающе сопел, уткнувшись холодным носом ему в шею.       Прослушав небольшую лекцию о поведении и мерах предосторожности на горе, они получили трекер маячки и, загрузив всё снаряжение в рюкзаки, двинулись по тропе.       Чонгук был в походе, если это можно так назвать, лишь раз. Однажды отец объявил, что они всей семьёй едут в Киджан на кемпинг. Маленький Чон ожидал, что они с родителями будут жить в палатках и жарить сосиски у костра. Два дня он штудировал книги в библиотеке на тему: как выжить в лесу. Но все образы развеялись, когда их машина остановилась возле другой машины. Точнее это был трейлер, но для него разницы особо не было. Отец привёз их в гламурный стилизованный кемпинг в районе пляжа. И конечно, вид, как и вся территория, были невероятно красивыми. Только вот там Чонгук не мог опробовать полученные навыки разжигания костра с помощью стекла и солнца. Так же как и фильтровать воду с помощью песка и камней. Следующим разочарованием стало, когда страшные истории у костра и жареные сосиски были заменены стейком на гриле и мини телевизором. Единственное, что было так, как представлял себе Чонгук, это насекомые, от укусов которых всё его тело зудело ещё неделю.       Конечно, их вылазка и сейчас не предполагала экстремального выживания, но всё же ночевать в палатке в лесу было куда захватывающе. Поэтому, несмотря на то, что это желание было в списке Тэхёна, он чувствовал трепет предвкушения с каждым шагом.       Блондин, как всегда, делал фото всего, что попадалось им на пути, и с восторгом ребёнка носился вдоль небольшого обрыва, вид с которого поистине завораживал.       Никогда Чонгук не думал, что в глазах может так рябить от изобилия красок природы. Деревья еще не до конца сбросили умершую листву и стояли, окаймленные кронами цвета заходящего солнца. Каньон между двух холмов был похож на пятнистый ковёр. Влажный свежий ветер забивал лёгкие дымным запахом с ноткой горчинки.       — Невероятно, — он зачарованно смотрел на открывшийся вид, не в силах сделать шаг.       — В осенних лесах душа так тиха. И слышит свой голос заглушенный веком…