Я буду скучать.

Без кнопки. Сигарета в куртке. С тонких, нежных и искусанных в кровь, губ, сорвался тяжёлый вздох, выпуская клубы белого пара в холодный зимний воздух. Сколько ещё это будет продолжаться? Именно этот вопрос крутится в голове девушки днями напролёт, не давая спокойно спать и сконцентрироваться на каком-либо деле. Глубокий вдох через нос, рваный выдох горячего воздуха через рот. Бледные руки с тонкими, длинными пальцами, заползли в карман осенней, несмотря на середину декабря, что накрыл город кучей снега, куртки и вытащили пачку сигарет, доставая одного из солдатиков смерти. Снова выдох. Палец нажимает на кнопку, раздаётся заветный щелчок, а в нос ударяет резкий, но уже такой привычный запах табака. Потрескавшиеся губы зажимают фильтр и дым проникает внутрь, наполняя лёгкие, доставляя организму едва уловимое расслабление и головокружение. В памяти, как и в тот самый день, раздаётся звонкий женский голос: "Жень?.. Женя!", а следом появляется образ девушки. Невысокой, хрупкой девушки с зелёными, словно листва молодой берёзы в лучах солнца, живыми и искренними глазами. Но в данный момент эти глаза полны боли и намного темнее, чем обычно. Девушка плачет и кричит некогда любимое имя, пытаясь привлечь к себе внимание, а в разуме хозяйки этого видения появляется белая пелена, окутывающая загадочную девушку, заглушая её голос и скрывающая её тело от глаз наблюдателя. Кокон из белоснежной ткани натягивается, пока не образует плотное плетение, от чего сразу становится ясно, что та девушка просто исчезла. Растворилась в волнах белоснежной, пахнущей смертью, ткани. Девушка распахивает глаза и давится сигаретным дымом, начиная кашлять и опускать корпус вперёд. Дыхание тяжёлое и частое, кашель громкий, хриплый, а на глазах появляются слезы. Приступ кашля повержен и она глубоко выдыхает, всё ещё чувствуя жжение в горле и головную боль, которая заключает всю верхнюю часть головы девушки в крепкие тиски, надавливая с каждой секундой сильнее. — Пора домой... — Тихо говорит она себе под нос хриплым от боли в горле, голосом и едва заметно жмурится, хмуря брови, чтобы как-то перестать концентрироваться на боли, которая то сжимает голову, то пульсирует в висках. *** — Женя! — девушка открывает дверь квартиры и слышит знакомый голос, выдавливая слабую улыбку и пытаясь выглядеть расслабленно. Это Вика, её возлюбленная. — Ты, вроде, сказала, что только в магазин сбегаешь, почему так долго? — оживленные голубые глаза девушки изучали выражение лица Жени. Серо-зелёные глаза, золотистый обруч вокруг зрачка и нескончаемая усталость, которая, казалось бы, делает эти, любимые Викой, глаза, ещё темнее. Женя старалась выглядеть расслабленной, смотря в горящие голубые глаза напротив, мысленно сравнивая Вику с хаски и проводя тыльной стороной ладони по мягкой щеке, оглаживая бледную кожу. — Я немного.. задумалась. О жизни, о нас с тобой.. — Женя покачала головой, растягивая тонкие розовые губы в слабой, полной усталости, улыбке. — Спасибо тебе, Вика.. я не знаю, что бы было со мной, если бы не ты, — Говорила девушка ровным и спокойным голосом, стараясь не показывать своей возлюбленной, что на самом деле, в глубине души, всё ещё страдает и безумно скучает по девушке из прошлого. Женя коротко коснулась лба Вики губами, даря девушке едва заметную улыбку и снимая с себя кроссовки одной рукой. Вика сделала половину шага вперёд и её руки обхватили плечи девушки, сковывая в крепких и тёплых объятиях, притрагиваясь пухлыми губами к кончику носа, усыпанному веснушками. — Думаю, мы спасли друг друга, Жень.. — Шептала девушка, пока её руки скользили по плечам возлюбленной, пальцами сжимая собачку на куртке и ведя вниз, расстегивая с тихим характерным звуком. Куртка отправилась на вешалку, прикрученную к стене. — Да.. думаю, ты права. — И снова тяжёлый вздох. Женя поднимает на девушку полные уже привычной усталости глаза и выдавливает улыбку, пока в голове одна мысль пожирает другую, снова отправляя девушку в воспоминания прошлого. Вика действительно спасла её и уже на протяжении года находится рядом, стараясь всячески поддерживать свою девушку. Евгения, будучи ещё студенткой, переживала болезненное расставание, которое достаточно сильно сказалось как на моральном состоянии девушки, так и на её успеваемости, от чего её чуть не исключили из университета, из-за огромного количества пропусков. *** Около двух лет назад Женя влюбилась. Влюбилась окончательно и бесповоротно, влюбилась в девушку на пару лет старше, что оказалось взаимно и не могло не радовать Женю. И отношения эти действительно были прекрасными, полными заботы, любви и внимания. Помощь с учёбой, поддержка во всех начинаниях, даже выходные девушки часто проводили вместе. Но ничто не может длиться вечно, к великому сожалению или, быть может, к счастью. Конец января, раннее утро, холодный ветер дул в лицо Жени, когда дрожащие руки сжимали телефон, а на экран градом падали горячие слёзы. Именно в тот день мир девушки пошатнулся, у Евы обнаружили рак и делать что-либо уже было поздно, слишком поздно. Как такое вообще может быть? Почему всё просто не может быть хорошо? Некогда весёлая, излучающая тепло и солнечный свет, девушка лежала в больничной палате и постепенно угасала, прямо на глазах. В когда-то ярких, изумрудных и озорных глазах была смертельная усталость, взгляд был устремлен в одну точку. Огненно-рыжие волосы уже не были такими согревающими и тёплыми, как раньше, рассыпаясь по белоснежной наволочке. Под глазами появились синяки, щёки с россыпью родинок впали, очерчивая теперь уже острые скулы, делая образ Евы ещё более болезненным. Ей почти постоянно было холодно, до дрожи и волн мурашек, что почти никогда не сходили с хрупкого тела девушки. Женя была рядом, как и всегда, стараясь дарить тепло и держа в своих ладонях бледное запястье, с любовью и заботой проводя по нежной коже подушечкой большого пальца. В отличие от Евы, в разуме которой уже не оставалось ни одной мысли, которая, казалось, уже смирилась, Женю поглощал ураган вопросов и эмоций: первое время девушка упорно отказывалась смотреть правде в глаза и искренне надеялась, что это лишь шутка, отвратительная и злая, но всё же шутка; на смену отрицанию пришла печаль и пустота, но где-то неуверенно пробивалась надежда на лучшее. Она ничего не говорила, поднимая глаза, полные тоски, на Еву и продолжая гладить бледную кожу на запястье девушки. И говорить ничего не нужно было, Женя просто была рядом с ней до последнего. До самого конца. Ровно до тех самых пор, пока веки не опустились, закрывая глаза, в которых когда-то теплилась жизнь, пока рука не ослабла, постепенно холодея в ладонях девушки, что сидела рядом, пока с бледных губ не сорвался последний вдох. Осознание накатило на Женю волной, заставляя на миг потеряться и захлебнуться в эмоциях, от чего её тело начало содрогаться крупной дрожью, а изо рта, вместо слов, вырвалось лишь тихое мычание. Она не могла в это поверить, просто не могла. Как? Почему? Почему Ева никогда не говорила о состоянии своего здоровья? Почему всё просто не может быть хорошо? Девушка сжимала в ладонях холодное запястье возлюбленной и немного трясла, словно пытаясь вырвать Еву из крепкого сна, пока по щекам самой Жени стекали слёзы. Она наклонилась, едва ощутимо касаясь бледной кожи, усыпанной веснушками, своими губами и тихо просила прощения за всё. — Я буду скучать..