Постыдная честность

      Гермиона не могла поверить, что так глупо попалась. Она, прошедшая войну, год выживавшая среди лесов Англии в поисках крестражей, удачно ограбившая самый неприступный банк волшебница, была сейчас прочно привязана к стулу!       Она позволила себе поверить, что люди меняются, и все произошедшее с магическим миром изменило ситуацию хоть немного! Но Грейнджер забыла, насколько коварны и злопамятны бывают слизеринцы, особенно девушки.       С началом учебного года атмосфера в Хогвартсе стала куда приятнее. Представители факультета Слизерин вели себя примерно, больше не было обзывательств или драк в коридорах, наоборот, старший курс, во многом состоящий из вернувшихся на второй год, следил за порядком. Сама Грейнджер вообще уже как полгода спокойно сосуществовала в одной башне старост с Малфоем.       Вот уж кто действительно претерпел изменения взглядов, хоть и остался надменным придурком. Драко извинился перед ней в начале и после не позволил себе ни разу снова назвать ее грязнокровкой, даже если они ссорились из-за чего-то. Сейчас они назвали бы друг друга не врагами, а однокурсниками, что было огромным прогрессом по сравнению с прошлыми годами.       Благодаря ему многие слизеринцы относились к Гермионе подчеркнуто уважительно, вроде как учитывая ее заслуги в освобождении товарища и друга от тюрьмы. Грейнджер видела ехидство и сарказм в словах большинства из них, но до открытых насмешек никто не доходил. А она не обостряла конфликт.       Самым интересным стало подозрительно вежливое общение Паркинсон с ней. Гермиона по-началу постоянно напрягалась, когда видела эту девицу и ее подружек, но через полгода постоянных вопросов и необоснованной ревности к Драко гриффиндорка привыкла. Это ее и сгубило в конечном итоге.       Сейчас она сидела, привязанная к стулу, а рядом стояла и ухмылялась Паркинсон. За ней толпились ее подпевалы, причем не только девушки, и все они многообещающе скалились.       — Вы посмотрите, кто попался, — протянула Панси, зло улыбаясь. — А я ведь предупреждала тебя о том, насколько мы, слизеринцы, хитры и коварны. Пожинай теперь плоды! — выплюнула она.       — Мы приготовили для нашей «дорогой героини» прекрасный подарок, — Паркинсон достала пузырек и продемонстрировала его. — Сегодня ты облегчишь душу, раскрыв всем свои секреты, Грейнджер.       Гермиона испуганно уставилась на нее, узнав Веритасерум, и в панике отрицательно закрутила головой. Говорить она не могла, и на глаза навернулись слезы не только страха, но и ярости. Ведь у нее действительно был секрет, о котором никто и никогда не должен был узнать. А эти тут же растреплют его, кому не надо. Это кошмар. Конец. Если все узнают, она стыда не оберется!       — О, и обрати внимание: перед тобой артефакт, очень дорогой и старый, «Сфера Вещания» называется. Исповедоваться будешь перед всей школой, — хищно ухмыльнулась Панси.       Слизеринка махнула рукой, и двое парней подошли к Гермионе, заставляя ее выпить зелье. Как бы девушка не дергалась и не старалась сжать зубы, ее все равно напоили.       Какой позор! И это она была самой умной ведьмой столетия?       В голове зашумело, Веритасерум начал действовать. Грейнджер вдруг вскинула подбородок и гордо посмотрела на недоумков. Пусть все узнают! В конце концов, она человек, а не ходячая энциклопедия, и имеет право на мысли и желания! Пусть и немного постыдные. Она переживет это и не позволит никому наслаждаться ее унижением.       В большом зале был обед, когда прямо над входом появилась большая голограмма. Ученики постепенно заметили ее и стали шуметь, не понимая, что происходит. Часть учителей тут же покинула стол. Гарри, Джинни и Рон с ужасом переглянулись, увидев изображение их подруги, сидящей на стуле и связанной, а сбоку тени нескольких человек.       Поттер тут же достал карту, и вместе они стали судорожно искать Гермиону, но она не отображалась. Поскольку Выручай-комната после пожара так и не восстановилась, предположений о ее местонахождении не было.       В это время голос неизвестной спросил, громко разойдясь по всему залу:       — Скажи, это правда, что ты спала с Гарри Поттером и Роном Уизли в этом вашем походе?       Парни побледнели и в ступоре уставились на происходящее. От шока они даже забыли о поисках.       — Нет. Они мои лучшие друзья! — гневно ответила Грейнджер.       Большая часть учеников, уставившаяся на них, будто выдохнула и загомонила, слышались слова о том, что никто бы не поверил в такое. Тем не менее, к следующему вопросу все стихли.       — Как скучно, — протянул мужской голос. — Ну, а хотя бы фантазировала об этом перед сном?       — Нет, — четко и ясно выразила протест Грейнджер.       — Ты хотя бы с кем-нибудь спала? Или такого книжного червя никто не захотел? — презрительно спросила другая неизвестная.       Зал, заинтригованный услышанным, замер.       — Я была с Виктором Крамом, а вот тебя он не захотел, это точно, — ехидно и с вызовом ответила Грейнджер. — И мне странно слышать от кого-то с мозгом ракушки что-либо о червях.       — Ах ты!…. — возмущение перекрыли возгласы в большом зале.       Все были удивлены ее роману с Крамом, и когда успела?       Гарри, Рон и Джинни поднялись и направились было на выход, чтобы поискать ушедшего директора, как следующий ответ на вопрос ошарашил их.       — Так кого же ты любишь, Грейнджер?       — Я люблю Драко, — покрасневшая девушка смело посмотрела на ту, что спросила.       Три слова, а какой крик поднялся среди учеников. Даже друзья Гермионы замерли и уставились на экран с распахнутыми ртами.       Шипение и проклятия, полные яда, послышались от неизвестной, и все чуть притихли. Поттер посмотрел в сторону стола Слизерина, но блондина там не было, хотя изначально он приходил.       — Ты думаешь о нем, когда ласкаешь сама себя? — поинтересовался какой-то парень.       — Да, — Гермиона яростно дернулась, возмущенная темой допроса, но ответила едва ли не гордо.       Оставшиеся профессора пытались что-то сделать с чарами проекции, но ничего не получалось. Народ ловил каждое слово знаменитой ведьмы.       — Дала бы ему в любимой библиотеке?       — Да.       — Как будто такая, как ты, нужна ему! Пф! Да он на тебя и голую бы не взглянул! — прорычал кто-то из девушек.       — Уже сделал это, когда нечаянно зашел в ванную комнату, — усмехнулась Гермиона, краснея еще сильнее.       — Ты бы хотела встать перед ним на колени и…       Очередной вопрос прервал злой голос, обладатель которого был известен всем.       — Еще слово, и на колени я поставлю тебя, — заявил непонятно откуда взявшийся Малфой.       Он прошел вперед, распихивая всех на своем пути, и остановился прямо перед гриффиндоркой. Гермиона взгляда не опустила, только губы чуть дрогнули в напряжении.       Она была напугана его появлением, но точно знала, что ничем ему не обязана. Подумаешь, влюблена! Как полюбила, так и разлюбит! Ему не о чем беспокоиться, а ей — стыдиться.       — Что за херню вы тут устроили, уроды? — обратится он к неизвестным, отменяя чары связывания Грейнджер. — Зелье мне, быстро! Сюда отдала, Панси, или пожалеешь!       Слизеринка всунула ему пузырек в раскрытую ладонь, а потом запричитала о том, в чем призналась Гермиона только что, делая акцент на отвратительности этого с такой как Грейнджер.       — Все это я и так знал, — отрезал Малфой. — А ты еще поплатишься за то, что посмела поднять руку на мою девушку. Отсюда никто…       — Твоя девушка?! Она?! — заверещала Паркинсон, а вместе с ней заорали от шока большинство учеников в большом зале.       — … не выйдет без сопровождения директора! — закончил Драко. — И да, она! Не тебе решать, с кем мне встречаться, ненормальная ты дура!       С этими словами блондин потянул за собой Гермиону, за руку выводя из помещения. Как только трансляция началась, Малфой сразу понял, где ее держат - одно из помещений, ранее присоединенных к Выручай-комнате. Оно превращалось в ванную, когда Выручайка становилась спальней. Эта комнатка осталась цела, и Драко случайно обнаружил это, а потом имел глупость рассказать друзьям.       Как только он понял, что Поттер не знает, где его подруга, тут же поспешил туда. И теперь вел за собой Грейнджер в сторону их башни, полагая, что после такого она не захочет никого видеть.       — Спасибо, что подыграл, — заговорила гриффиндорка, вдруг останавливаясь. — Чем я могу отплатить тебе за это?       Драко обернулся и уставился на нее, пытаясь понять, что же у этой девушки в голове.       — Ну, ты бы вряд ли сделал это по доброте душевной, значит, тебе что-то нужно, — объяснила она.       — С чего ты решила? Так уверена, что знаешь меня? — прорычал Малфой.       Он решительно приблизился, заставив ее отступить и столкнуться лопатками с холодным камнем, а потом с хлопком опустил одну ладонь на стену рядом с ее лицом.       — Я знаю, что тебе не нужны мои чувства, — дрогнув, сообщила Гермиона, все же опуская глаза. — Будь уверен, что это временно, я справлюсь с этим и никогда тебя не побеспокою. Ты бы и не узнал о них, если бы не … — она грустно хмыкнула и прикусила губу, мельком глянув вверх.       Драко стоял очень близко и внимательно смотрел, по его лицу невозможно было понять, о чем он думает. Ждет еще объяснений?       — Я спросила о плате, потому что понятия не имею, почему ты вдруг помог мне. Мне до ужаса неловко, все слышали мои слова … — пробормотала стыдящаяся девушка, будто бы чуть сжимаясь. Потом вздохнула глубоко и решительно посмотрела на него:       — Так у тебя есть что-то, с чем я могу помочь? Не хочу быть должной.       Драко усмехнулся краем губ, отмечая ее попытки совладать с эмоциями и его близостью. Гордая, как и он сам.       Блондин достал пузырек и допил содержимое одним глотком под ее шокированным взглядом. Он опустил вторую руку, отрезая ей пути к отступлению, а потом признался:       — Единственное мое желание, Грейнджер, это быть с тобой.       В ее глазах отразилось неверие и изумление.       — Я тоже люблю тебя, — вкрадчиво сказал он, понижая голос. — Молчал, потому что был уверен, что у меня нет шансов.       — Я тоже поэтому… молчала, — пробормотала ошеломленная девушка, еще не веря своему счастью.       Она сомневалась и рискнула спросить обо всем сразу и прямо:       — И что, мы действительно сможем быть вместе?       — Я очень хочу этого и сделаю все возможное, — пообещал Драко. Потом вдруг усмехнулся, отчего его лицо смягчилось, словно исчезла маска отчуждения, и с хитринкой во взгляде протянул:       — Значит, думаешь перед сном обо мне?       — Постоянно, — мгновенно ответила Грейнджер, заставляя его растеряться от такого легкого признания, и дерзко спросила в ответ:       — А ты? Думаешь обо мне? — она задержала дыхание в ожидании ответа.       — Я спать не могу, — Драко прикрыл глаза, сдерживая себя, но это ему не удалось. Когда он посмотрел на нее, жарко, по-собственнически, Гермиона замерла совсем. — Потому что в моих снах ты — моя.       Парень опустил руку ей на талию, резко притягивая ближе, и напористо поцеловал, заявляя права, доказывая свои чувства и желания. Грейнджер столь же яростно ответила на долгожданный поцелуй, поднимаясь на носочки и запуская пальцы в его волосы.       Драко обхватил ее голову и толкнул обратно к стене, уберегая от удара, а потом прижался еще плотнее, наслаждаясь ее телом под своими ладонями, вздохами и тихими звуками, что она издавала. Реальность была лучше снов, и он потерял себя совершенно, забывая обо всем, кроме ведьмы, отдавшей ему сердце.       Эту картину как раз и застали друзья гриффиндорки. Все они слышали выступление Малфоя, а потом отследили его и подругу по карте.       Гарри бежал впереди всех, но внезапно остановился, словно врезался в стену. На него налетели оба Уизли, но и они в шоке замерли.       Никогда они не могли представить того, что сегодня услышали, и бежали спасать подругу от слизеринца, который обязательно посмеялся бы над ней, как только освободил. Но увидели они доказательство слов двух старост, такое, что аж воздух искрил от напряжения.       Поттер моргнул и потянул девушку и друга в сторону, уводя подальше. Разговор с Гермионой можно и отложить, раз она вроде как счастлива.