Подари мне свое сердце

Сынмин проводит дрожащей рукой по волосам Хёнджина. Они пропитались потом, а зрачки дергаются под закрытыми веками. Парень дрожит, но вряд ли от холода. — Не хочу умирать... Хрипит Хван пересохшими губами. Он не плачет, не бьется в истерике, лишь слегла вздрагивает от собственного осипшего голоса. Его время пришло, так он и умрет: от жара и болезни, которая разъедает его внутренности. Ужасно больно, но в то же время так спокойно. Будто бы он не умирает, а просто собирается уснуть. Сынмин прижимает тело возлюбленного к себе. Сердце будто бы разрывается, не желая прощаться с самым важным человеком в его жизни. Это просто не может быть конец, он не может отпустить его. Если и отпустит, то вмиг отправится за Хёнджином. В неизвестность. — Думаешь, он хочет, чтобы ты отправился за ним? — спокойный низкий голос, но Сынмин не отрывается от тела. Он не дергается от внезапно появившегося незнакомца. Сынмин знает, что мужчина пришел по душу Хёнджина — Плевать. Он не может жить и я не буду. — Ким отпускает тело, последний раз глядя на еще живого Хвана. Они оба знают, что происходит и оба знают зачем здесь появился демон смерти. — Если тот мир существует, существует ли дьявол, с которым можно заключить сделку? Мужчина смеется, не воспринимая слова юноши в серьез. Для демона людская жизнь — лишь забава. Она ничего не стоит и сколько бы не умерло бедняг, он знает, что в этот момент рождаются другие, которых ждет та же участь. Сынмин поднимается на дрожащих ногах и встает перед демоном. Кажется, этот парень не шутит, он уверен в себе, но чуть хлюпает носом из-за подступивших слез. Мужчина задумывается. Он не имеет права вмешиваться, может просто наблюдать, а после забрать мертвую душу. Но, почему бы впервые за тысячи лет не нарушить правило? — Я могу спасти его жизнь и даровать вечную жизнь, которую можно будет забрать, лишь лишив его сердца. Взамен на вечную жизнь ему придется пить кровь. Ты слышал о вампирах? Сынмин без раздумий кивнул. Плевать, что будет дальше, абсолютно плевать. Лишь бы Хван был жив. — Что нужно делать? — Сынмин облизывает пересохшие губы. Он уверен в Хёнджине, тот найдет способ не убивать людей и счастливо дожить свой век. — Взамен на его душу, я заберу твою. Тебе придется всё оставшееся время, пока будет жить Хёнджин, забирать души людей. Ты согласен на это? Сынмин вновь кивает. Сколько ему придется увидеть смертей? Сколько страдающих людей? Всё равно. — Подари ему свое сердце. — на полном серьезе произносит демон. Мужчина протягивает серебряный кинжал. Сынмин берется за рукоятку и дрожащей рукой прикладывает острие к своей груди. Кинжал чуть рвет рубашку, но кожи не касается. — Просто... убить себя? — Верно. Острие слегка царапает кожу, хочется выть от страха, отбросить предмет подальше и просто упасть. Выбрать другой способ, но умереть не так. Не в мучениях. — Если ты не сможешь забрать свою жизнь, то и чужую не сможешь. В таком случае, я теряю смысл в сделке и просто заберу душу твоего возлюбленного. Эти слова будто бы придают сил. Сынмин со всей силы нажимает на кинжал, понизывая его глубоко в сердце, но, не умирает. — Почему я не... — парень падает на колени, смотря на расплывчатый силуэт перед собой. Больно. Больно. Больно. Ужасно больно. Он никогда не чувствовал себя настолько ужасно и ничтожно. Почему он не умер? Дайте умереть. Пожалуйста, просто позвольте умереть. Мужчина хватается за кинжал и вырывает его из сердца, после чего Сынмин падает. Это тело больше никогда не встанет. *** Сколько веков прошло? Сынмин не знает, время вообще будто бы потеряло значение. Он не знает сколько людей умерло, но видел их близких, убийц, прохожих, бьющихся в панике, врачей. Все эти люди знают, что когда кто-то умирает всегда появляется демон смерти. Сынмин ни разу не видел смерти от рук, вернее клыков, вампира. Но слышал от других демонов, что последнее время они постоянно натыкаются на вампира, что не просто убивает: он уродует тела, не просто выпивая кровь, а чуть ли не съедая их. И не думал Сынмин, что следующее его дело будет связано с эти безжалостным убийцей. Ким нарушает главное правило демонов: демоны не вмешиваются в жизнь людей. Однажды это правило нарушил Минхо — он забрал себе душу Сынмина. И то, как он потом объяснил, то со стороны правил он ничего не нарушил, Сынмин сам убил себя. А вот обратить Хёнджина в вампира было нарушением всех правил. И Минхо совсем не стыдно, он знает, что ему ничего за это не будет. А Сынмину плевать. Пока живет его любимый, хоть они и не могут видеться по понятным причинам, он будет забирать души людей. И души грешников, которые лишают людей жизни. Серийные маньяки, безжалостные убийцы не заслуживают жизни. Поэтому Сынмин забирает её, освобождая мир от этих гадов. Холодное, немного сырое помещение. Похоже на заброшенную недостроенную многоэтажку. И запах крови, пропитавший весь этаж. — Сколько еще людей мне нужно убить, чтобы ты пришел... Незнакомец падает на пол, сидя перед изуродованным телом. Его руки, лицо в крови. — Хван Хёнджин. — Эхом по зданию разносится голос Сынмина. Строгий, но в то же время ласковый. — Минн-и, ты пришел! — Хёнджин улыбается всеми зубами и подлетает к демону. Внешне парень не изменился: те же темные волосы, передные пряди которых заколоты сзади, привлекательное тело в строгом костюме. В костюме, который пропитался кровью. Хван проводит руками по плечам парня, будто бы проверяя настоящий ли тот. — Я столько тебя жду. Двести лет уже прошло. Я верил, что рано или поздно ты придешь. — Хёнджин упёрся головой в грудь возлюбленного. — За что ты так поступил со мной? — Любил сильно. Хотел, чтобы ты жил. — Сынмин кинул взгляд на мертвую девушку. — Но ты столько людей убил, посмотри, в кого ты превратился? Хёнджин поднимает голову и с улыбкой смотрит в лицо парня. Тот тоже не изменился. Как и в их последнюю встречу, он красив. Но глаза его больше не сияют, в нем нет радости от встречи. — Ты сам сделал меня таким. — Не правда. Мы оба знаем, что путь убийцы ты выбрал сам. Хёнджину плевать. Он слишком долго ждал встречи с Кимом, чтобы выслуживать то, каким безжалостным он стал. — Я делал это ради тебя... — Хёнджин поцеловал парня в щеку, шепча. — Когда я убил в первый раз, то демон, пришедший за душой моей жертвы, все рассказал. Сначала я поклялся никогда больше не убивать, а потом понял, что только так смогу тебя увидеть. Хван повис на возлюбленном, наслаждаясь тем, что они просто стоят рядом. — Не уходи никуда. — Я должен. — Сынмин проводит рукой по мягким волосам и чуть улыбается. — Это моя работа. Оплата за твою жизнь. — Что за жизнь, если в ней нет тебя? Я столько людей убил ради минутной встречи? — Хёнджин раздосадован, но через секунду он улыбается. — Тогда до следующей встречи. Поцелуешь на прощание? Ты же всё еще любишь меня? Сынмин притягивает возлюбленного ближе, мягко целуя. Хоть сердце больше и не бьется, но появляется ощущение, что оно может разорваться от всех поступивших чувств. Ради этого Хёнджин и ждал целую вечность. Резкая боль. Хёнджин отрывается от губ Сынмина и испуганно смотрит на него, а после опуская взгляд вниз. — Я люблю тебя, Джинни. — Сынмин слабо улыбается. — Поэтому освобождаю. Сынмин дергает рукой, вырывая сердце из груди возлюбленного. Хёнджин молчит, он не успевает ничего сказать, а просто падает на пол, направляя безжизненный взгляд в пустоту. — Ты уволен. — Улыбается Минхо и кладет руку на плечо коллеги. — Пришел расторгнуть контракт? — усмехается Сынмин и опускает взгляд на сердце, сжатое в руке. — Я же всё правильно сделал? — Не мне судить. А сам ты как думаешь? — Мы оба больше не люди. Я обрек его на вечные страдания. Если бы он умер тогда, то этого не случилось бы. — Будь у него изначально доброе сердце, он не убил бы. — Ты всё-таки очень плохо знаешь людей, Хо. — Ким отбрасывает сердце в сторону. — Постарайся получше их узнать, хотя бы в память обо мне. — Прощай, Ким Сынмин. Хван Хёнджин умер 18 октября 1812 года. Но в сердце Сынмина он умер сегодня. И умер он ужасным уже не человеком.