Последний дракон

Деймон внезапно проснулся перед рассветом. Холодная дрожь пробежала по его телу. Он поднялся с кровати, прижал руки к векам, силясь вспомнить какой-то сон. Ему уже приходилось видеть его в замке жены в ночь, когда исчезла Риэлла. Сон был связан с зимними ветрами и жутким вековым холодом, охватившим будто бы весь континент, а затем вспышка… или взрыв. Огонь такой силы, что поглотил бы все семь королевств… Что это было? Деймона стали внезапно тревожить вещие сны, как его брата? Вряд ли… такие вещи лучше оставить Визерису. Деймон всегда сторонился пророчеств и сновидений о будущем, и они ему никогда не снились до недавнего времени... Хотя в последнее время творятся странные вещи… Обезумевший Аргус Тейт, молния, поразившая башню, игра Риэллы, от которой Деймон и его воины уснули… сама Риэлла, которая не знала другого языка, кроме валирийского… Деймон встал с постели, подошёл к сундуку и открыл второе дно, где были спрятаны маленькая золотая лира и кукла такого же размера. Деймон взывал из своей памяти мелодию, которую играла Риэлла, перед тем как исчезнуть. Она была нежной, тревожной, наполненной невыразимой тоской и очень красивой. Ни в одном углу мира не играли ничего подобного. А уж такого, от чего засыпает ползамка, не смогла бы сделать ни одна душа. Риэлла… удивительная девочка, свободно щебечущая на языке своих предков, до странности знающая столько вещей, о каких Деймон даже понятия не имеет, обожающая загадки и опасности. Куклу Деймон нашёл в комнате Риэллы в день её похищения и со злости чуть было не разбил. Она была подарком Арренов и была до того похожа на его дочь, что если не знать, что это кукла, можно было принять её за Риэллу. Какой-то шутник ещё надел на куклу платье принцессы и убрал волосы так, как обычно заплетают косы его дочери. Деймон пытался выведать у придворных, кто решил так подшутить, никто даже перед страхом смерти в этом преступлении не признавался. Что-то жуткое было в этой кукле. Неужели в Орлином Гнезде нашёлся такой мастер, что сделал почти что точную копию его дочери? Быть может, ему поведали про серый цвет глаз матери и серебро волос отца, но как он мог знать такие подробности вроде нежного высокого лба, совершенной формы носика и остренького подбородка? А точный рост, размеры рук и ног девочки? Ну не с младенца брали мерки, когда она ходить не научилась! Мастеру удалось передать задумчивый взгляд, как будто кукла заглянула внутрь себя, как обычно делает Риэлла, когда думает, что её никто не замечает, и она может погрузиться в мысли, что несвойственно возрасту девочки. Когда принца прогнали с замка, он захватил куклу с собой, чтобы поломать голову в перерывах между войной и выпивкой. Но чем больше он вглядывался в куклу, тем больше его овладевала тоска по дочери. Он не мог простить Визерису то, что тот принял сторону Реи Ройс и согласился на лишении Риэллы её фамилии. Чудовищный проступок – лишить дракона его семьи! Риэлла с совершеннолетием станет Ройс, что уменьшит её шансы на более выгодный брак. О, как радовался поганый мерзавец Отто Хайтауэр, отстранив Деймона от его дочери, думая, что тем самым снизил потенциальное влияние принца и принцессы. Деймон запомнил фальшивые улыбки у сторонников десницы, когда те поздравляли его с рождением Риэллы, а после с тем, когда девочка выжила в инциденте с разрушенной башней. Неужели придворным так отвратительна мысль, что у Деймона от Реи есть дитя? Ведь это всего лишь девочка, а не мальчик. Не сын. Неужели никто кроме бабки Алиссаны и Визериса не предполагал, что у Деймона и девицы Ройс будут дети, или все надеялись, что угрозы и клятвы Порочного принца и неукротимый нрав хозяйки Рунного Камня не позволит браку дать плоды в виде их общего ребёнка. Дядя Реи по понятным причинам не желает себе конкурента. Разглядев разочарование под маской сочувствия у придворных, Деймон лишний раз убедился, что брат и племянница окружены змеями и стервятниками, готовых поживиться на чужих несчастьях. При неверном свете кукла была почти что живой. Ещё немного и она задышит, заговорит, засмеётся. Деймону так хотелось, чтобы это произошло. Но она лежала в его руках совсем неподвижно. Он нежно погладил её по щеке, убрал локон с её лица. У Риэллы губы как ягодки: красные, трепетные и нежные. Мастеру удалось даже это дать кукле. Ну-ка каковы они на вкус? Тоже сладкие? Деймон прикоснулся губами к ротику, но фарфор был как фарфор. Явно не вишнёвый вкус как у его дочери. Женский стон прервал воспоминания Деймона. Стало светать. Девушка, лишившись тепла от тела принца, проснулась от утреннего мороза. - Мой принц, - промурлыкала она, сладко зевнув, - вы ещё не хотите побыть в постели? Она по-кошачьи выгнулась. Меховое одеяло обнажило гибкую тонкую фигурку. Девушка подобрала его, чуть смущённо прикрываясь. Эта попытка сыграть в невинность должна позабавить Деймона, ведь он знал, какой она бывает по ночам. Но ему не понравилось, что его почти что застали за любованием куклы. Он успел убрать её и лиру, прежде чем любовница что-то поняла. Это было слишком интимное, чтобы кому-то такое показывать. Его сокровенная тайна. - Мне надо составить план захвата территории из твоих слов, - холодно сказал он. – Ты мне больше не понадобишься. – Он взял из сундука мешочек с золотом и бросил в постель. – Сегодня в полдень уплывает корабль на Дрифтмарк. Бери деньги и уезжай. Девушка ошеломлённо уставилась на Деймона. - Н-но, мой принц, - непонимающе захлопала бесцветными ресницами девушка, - разве я вам совсем… совсем не понравилась? - Дважды повторять не буду, - принц вытащил пергамент и карту и захлопнул сундук. Он подошёл к столу и разложил карту, даже не удостоив взглядом лиссенийку. Деймон услышал сдавленные всхлипы и скрип кровати. Девушка («кажется, её звали Серра» - вспомнил Деймон) оделась, взяла мешок с золотом и, уже не сдерживая рыданий, ушла из палатки принца. Деймон спас Серру случайно, когда проследил за копейщиками одного из капитанов из Лиса. Воины столпились вокруг странного каменного резного столба, на котором висела девушка. Её привязали некие жрецы, чтобы призвать какого-то бога. Девушка была жива. Хотя вскоре она должна была скончаться в страшных муках, когда ей вспорют живот как ягнёнку на обеденный стол, а кишками обвешать вокруг столба. Лейнор со своим другом уже сталкивался с подобным два раза. Вторая жертва оказалась совсем свежей и юной, и Лейнора от этого зрелища вывернуло наизнанку. Все девушки имели по-валирийски серебряные волосы с золотым отливом и были очень юны. Серра была самой старшей из них. В первую ночь, проведённую с ней, Деймон с удивлением обнаружил, что девушка невинна. Он был уверен, что её пустили по кругу лиссенийские копейщики перед тем, как отдать своим богам. Аппетит бойцов не остановили бы даже жрецы. Девчонка не смогла дать толкового объяснения, почему её выбрали в качестве жертвы и что это был за ритуал. И он стал расспрашивать её про здешнюю местность и врагов. Об этом она была лучше осведомлена. Солнце вскоре поднялось. Деймон расчертил на пергаменте план захвата куска земли, за который безуспешно вестероссцы бились уже четыре месяца. Драконы Деймона и Лейнора никак не помогали. Воины Трёх Шлюх попрятались в пещерах и с разных сторон палили по драконам из скорпионов. Проблема была в том, что драконье пламя не могло их достать – этому мешали стрельцы с соседних укрытий. Их было так много, и ублюдки не жалели болтов. А воинов с Дрифтмарка нещадно били копейщики. Размышления Деймона оборвались, когда его слух уловил суету в лагере. Солдаты подняли какое-то волнение, но оно не походило на атаку врага. Деймон вышел из палатки и натолкнулся на рыцаря, который к нему спешил. - Ваше Высочество! - Что происходит? – дознавался принц. - Прибыло подкрепление, милорд. Деймон поднял брови. - Откуда? - Говорят из Долины, милорд. Изумлённый принц пошёл к новоприбывшим. Его солдаты не спешили оказывать им тёплый приём, просто стояли в замешательстве и в ожидании приказа. Воины, судя по говору и повадкам, действительно были из Долины, хотя и не носили ничьих знамён. Предусмотрительно, иначе можно натолкнуться на возмущение из Королевской Гавани. Даже Веларионы попали в немилость. Это второй Дом, союз с которым был очень дорог короне. Корлис второй год терпел убытки, которые согнули бы другую династию из Простора или из Речных земель. Загорелые островитяне подозрительно косились на приезжих, но не стремились с ними браниться. Долинцы были хорошо организованы: распределились по отрядам и наскоро соорудили палатки. Они радовались, что доплыли до назначенного пункта без злоключений и ждали указа своего командира по-свойски: одни играли в кости, другие готовили еду, третьи горланили песни непристойного содержания про пьяных матросов и капитанских дочек. Воины Дрифтмарка держались сдержанно, явно смущенные тем, какими сытыми, довольными, хорошо вооружёнными, предстали перед ними долинцы, в то время как сами островитяне были изнурены войной, одетые в износившуюся военную форму. Деймона вдруг зацепила песня, доносившаяся одного барда из Долины, которая удивительным образом сочетала в себе общий язык с валирийским. Поющий понятия не имел, что пелось на другом языке, но мотив всем так нравился, что отряд её дружно подхватывал и развесёлым хором пел все строки, кто как мог. Свирепым воином я был Горою-великаном! Разбою жизнь я посвятил. И злату чеканному! Однажды принц к себе призвал, Дракон непобедимый, Приказ он странный мне отдал: Совсем несправедливый! «Двоих злодеев догони, Хоть не грешны ни разу! Малютку-дочь ко мне верни!» Принцессу сероглазую. Владыку спрашивать не стал, Коль сила есть, ума не надо. Воров с принцессою поймал. И ожидал награды... Но блеск серебра волос, С сияньем звёзд сравнимый, Вдруг разум у меня унёс! Хоть немного его было. Не захотел я деву отдавать, Ни чести, ни стыда! Решил себе её забрать. Прощай, принц, навсегда! Однако девочка пропала, Пришлась не по зубам, В свой замок ночью убежала. И поделом ворам! За ней я в замок мчался, Окольными путями, С его хозяйкой повстречался, Бряцая цепями. А рядом с ней малышка-дочь, И принц серебровласый. Сияющая как звёзды в ночь. Из сновидений и фантазий. Схватив принцессу одной рукой, Младенца не жалея, Меч у горла зажав в другой, Нет проступка злее! Я молвил: «Девчонку не пущу, Отец-дракон тут побледнел. Пусть этим небо возмущу!» И леди ужас овладел. Как только сказано мной было, Чернели тучи надо мной. В тотчас молния меня пронзила. А деву оставила живой. Свирепым воином я был, Горою-носорогом! Разбой и грех меня сгубил. Пусть будет вам уроком… Если не считать ужасного произношения валирийского, то песня вышла замечательной. Однако текст явно отсылал на историю похищения Риэллы и предательства Аргуса, внушительного роста воина со шлемом носорога. Злость распирала Деймона, потому что в песне угадывалась насмешка над историей и его героями. Деймон никогда не забудет тот страх, когда Риэлла едва не отправилась к Неведомому. В своём страхе за жизнь дочери он даже почувствовал душевную связь с Реей, которая была совершенно убита горем и не могла как-то нормально действовать. То, чего позволить себе он не мог, хотя чувствовал себя так же плохо. Но собравшись духом он требовал у мейстера, чтобы тот, наконец, известил о состояние девочки, а потом организовал для неё и жены покои в правом крыле замка, там, где он проводил время со своими прихлебателями. Он обязательно узнает автора этой песни и жестоко расправится с ним… но позднее. А пока нужно спешить к Корлису с новым планом, а заодно узнать командира солдат из Долины. … Дракон пролетел с Риэллой, Рутом и Серпико под отвесную скалу, и там четвёрка переждала ливень. Люди промокли до нитки и продрогли. Рут разжёг огонь, чему дракон сильно обрадовался. Он захотел лечь на полыхающие поленья, но его остановила Риэлла, испугавшись, что огонь испортит ей кнут. - Что за глупая ящерица! – причитала девочка, отвязывая кнут от шеи Сульфуриона, - сбежал из пещеры, скитался в долине, леса обожрал, нас едва не убил и себя! Что мне с тобой делать? Носферату выдохнул чёрный дым из ноздрей, и Риэлла раскашлялась. - Разве непонятно? – сказал Серпико, - приручить его и летать, как делают Таргариены. Вы, надеюсь, ещё не забыли, кем вы являетесь? - Я… кха… помню… кха-кха… своё происхождение… - сквозь кашель парировала Риэлла, бросив на дракона сердитый взгляд, - но Сульфурион вам необычный дракон. Это же чудовище! Самый настоящий демон! - Все драконы в какой-то мере демоны, - внезапно поддержал Серпико Рут, - я вот считаю, что дракона надо оставить. Риэлла удивлённо вытаращила глаза на стражника. Тот был первым, кто пожелал смерти дракону. - Он не опаснее Караксеса, - пояснил Рут, - и судя по всему очень умён. Два голоса против одного. Поняв, что стражник встал на сторону дракона, а Серпико не унять никакими доводами, Риэлла сдалась. Спасённый от казни Сульфурион, почуяв как спало напряжение среди троих друзей после выведенного ему приговора, медленно придвинулся к костру, с опаской поглядывая на хозяйку. Убедившись, что Риэлла на него больше не смотрит, а задумчиво глядит на пелену дождя, он с облегчением лёг на огонь. Чешуя на нём высохла и вскоре разгорелась. Стоял вечер и мрак. Тучи закрыли луну, было темно хоть глаз выколи. Но когда Сульфурион стал полыхать как вулканическая лава, свет хлынул на каменную стену. Заплясали тени, от дракона веял жар. Люди с облегчением разделись, чтобы согреться и высохнуть. Риэлла сняла походный пиджак и стянула с головы насквозь промокший платок. Мокрые волосы, раньше собранные в пучок, рассыпались по плечам. Риэлла выжимала из одежды воду и вдруг заметила, как на неё уставился Серпико, раскрыв рот. - Что такое? – удивилась Риэлла. - В-ваши волосы… - произнёс мальчик, смотря на её голову, светящуюся в темноте. - Я думала, ты знаешь про них, - смутилась она. - Да, Рут рассказывал, но… я никогда их не видел… - Серпико таращился на неё как на пришельца, - это просто волшебно! - Да, брось! – махнула рукой девочка, - поверь, в этом нет ничего такого… - Риэлла, я знаю, вы из другого мира, но в нашем волосы так просто не светятся! - Ты выследил Сульфуриона из глаз ворона и выманил с помощью лося! – воскликнула Риэлла. – Ты одновременно контролировал двух существ! Потрясающее достижение! Гораздо круче, нежели какие-то волосы! - Спасибо, принцесса, - Серпико был польщён. - Я руководствовался лунным календарём Риэллы, который она составила давным-давно. Сегодня был хороший день для перемещения сознания, - шепнул он Руту. – Только принцессе не говори, а то заставит меня ещё сделать такой календарь на следующий год. Ещё одной недели с этой наукой не вынесу… Рут кивнул, а затем посмотрел на затянутое тучами небо. - Должно быть, полнолуние… - произнёс он. - Да, - подтвердила принцесса, стягивая сапог и выливая из него воду. – В полнолуние нужно быть осторожным… В чернильной темноте голова Риэллы сияла почти так же ярко, как чешуя на Сульфурионе. Рут и Серпико знали, что Риэлла боялась, как кто-нибудь прознает про её секрет с волосами. Никто кроме их троих не знал про её особенность, равно как и то, что Риэлла переродилась из другого мира, где были магия и технологии. Но это была версия Рута, который уверял, что банда Аргуса Тейта была перебита рыцарями Долины. А они первые увидели воочию как ярко сверкали локоны принцессы. Риэлла объяснила, что сияние волос усиливается с ростом луны, и когда она полная, то волосы горят холодным светом очень ярко. Рут посчитал, что, возможно, это может быть связано с тем, как горит чешуя Сульфуриона. Ведь ничем иным кроме магией пламенный покров дракона не объяснить. - Сульфурион проявил ум, когда решил скрыть огонь на чешуе, - заметил Рут, обдумывая план перед тем, как явить дракона Долине. – Иначе бы это вызвало много вопросов. - Я думаю, не нужно ему это скрывать, - беспечно заявил Серпико. – Представьте, как все удивятся, что у Риэллы настоящий пламенный дракон! Порочный Принц просто лопнет от счастья или от зависти… Всегда ж всем твердит про свой огонь, как заведённый… - Носферату должен выглядеть обычным драконом, чтобы отвести от принца подозрения! – рассердилась Риэлла. – Папа взял яйцо из Драконьего камня без разрешения! Он и так в опале, ему нельзя попасться на истории с украденным яйцом! - И какие есть идеи? – поинтересовался Рут. - В Долину забрёл потерянный молодой дракон, а мы его нашли и приручили, - ответила Риэлла. Рут и Серпико фыркнули. - Вообще неправдоподобно, - прокомментировал Серпико. - А ты докажи что не так! – с вызовом сказала девочка, - мы уже подготовили почву тем, что никому Носферату не показывали. Где-то в окрестностях находились следы его пребывания. Его вредный характер и нелюбовь ко мне можно списать на дикое происхождение. А Караксес, как вы помните, был привязан к Деймону. Нет вообще никаких зацепок, что Сульфурион родился у нас в замке. - Если только Деймон не заявит обратное, - с сомнением сказал Рут. - Не заявит, - уверенность Риэллы непоколебима, - если только не хочет, чтобы король с лордами его живьём не закопали. Дождь продолжался всю ночь. Люди и дракон переночевали там же, где укрылись от потоков воды. Поутру собравшись, они оседлали Сульфуриона, и тот пролетел всю дорогу до замка, затерявшись в утреннем тумане. Сделали остановку на половине пути для того, чтобы дракон передохнул. Риэлла весила всего ничего, Серпико тоже был лёгким, но Рут был слишком тяжёл для драконьего детёныша. К тому же он плохо переносил полёт - к концу пути смуглый стражник был белее снега. А Серпико пребывал в блаженном восторге. …