Последний дракон

Вой Караксеса сотрясал разрушенные стены. Шум бури и ливня перемешался с огнём, выдыхаемым красным драконом, который жёг Долину и Рунный Камень. Разбушевавшиеся грозы и молнии уничтожали её крестьян, мужчин и женщин. Перед ней стоял Деймон в чёрных доспехах с Тёмной Сестрой. С него стекала кровь, он улыбался ей жесткой улыбкой, она от страха не могла пошевелиться. - Нет! Они находились в башне. Вокруг неё бушевал огонь, за окном – шторм, с ней – Порочный Принц без доспехов, но в растегнутом дублете. На нём всё ещё много крови, будто он в ней купался. От него пахло дымом, железом, потом и ужасом. Она обнаружила себя на кровати под ним, голая и беззащитная, отчаянно сопротивлялась железным рукам, сминавшим, сгибавшим её. - Нет! Её лорды, рыцари и воины, поклявшиеся защищать её, стояли там внизу. Она их не видела, но знала, что они в замке. Они пришли по её зову, чтобы спасти от кровожадного принца, но они не стали ничего делать. Он – её муж и господин. Он может делать с ней всё, что захочет. Она его жена и должна покориться. - Нет! Она кричала, царапалась и кусалась, как озверевшая кошка. Злость придавала ей поначалу силы, но как бы она не была по-своему сильна, она была женщиной, а её муж был закалённым воином, её тело он сдавил легко, как сдавливают тряпичную куклу. Все её попытки воспротивиться разбивались как косые капли дождя о твёрдую стену. Вскоре её силы стали покидать, а гнев уступил страху. - Нет, Деймон, нет! Теперь она молила. Слёзы текли по щекам. Все её покинули, оставили с Ним. Она – леди Ройс, одного из могущественных Домов Долины. Глава рода, любимица простых людей и авторитет среди лордов. Та, которую растили с повышенным вниманием в отличии от других леди, потому что она – наследница и единственный ребёнок Бронзового Уэймара. Та, о которой заботились, лелеяли. Которой привыкли служить, потакать, сносить её темперамент и капризы. Теперь никому нет до неё дела. Все замолкли и принесли на заклание Драконьему Принцу. А он не считался с ней, ни с её характером, ни с её желаниями. Он презирал её. И всё бы было ничего, ведь его презрение встретилось с её холодным отчуждением, но после той ночи появилось то, что ему нужно. Что он хотел больше всего. И с чем она не готова была расстаться. - Мама! Он держал её дочь на цепи. Точнее не он, а другое чудовище – великан-носорог Аргус Тейт. Деймон перевоплотился в него. В другой руке у Аргуса был меч Плач. Меч Дома Ройсов, который передавался через поколение для защиты Дома и его лордов. Теперь им угрожали убить наследницу Реи, убить потомка древнего рода и крови. - НЕТ! Молния пронзила великана и девочку. Ослепила леди Ройс. Она лежала теперь, кричащая, разбитая и голая. Она не поняла, как оказалась рядом с девочкой, не понимала, почему это дитя молчит и не просыпается. Над ней снова навис Деймон. Она не могла прочитать ничего в лиловых глазах, но они о чем-то говорили, она не знала что. Она увидела в его руках снова его валирийский клинок, Тёмную Сестру. Ужас, охвативший её, теперь заставил молниеносно подняться. Она собралась выбить меч, ударить Деймона Плачем, спасти младшую Ройс от драконьего гнева. Но Деймон отбил её выпад и занёс Сестру над головой… - НЕТ! - Миледи, прошу, миледи! Проснитесь! – трясла её Жанея, - Миледи, вам нужно проснуться! - Что? – поднялась Рея, - что-то стряслось? Где Риэлла? Он вернулся?! - Кто? - Никто, - выдохнула Рея, поняв, что это был сон. Как глупо было испугаться вот так при служанке. За окном сиял день. Она увидела, что сидит за рабочим столом, одетая во вчерашнее платье. Стол покрыт воском от свеч и кучей пергамента. Она всю ночь сидела, не смыкая глаз с расчетами, и уснула под утро, так не дойдя до кровати. - Вас ожидает посланник из Пентоса, - сообщила Жанея, - он сказал, что он приехал передать вам послание от сира Рута. - Помоги мне переодеться. – приказала Рея. Слуги стали реже приходить в спальню, только когда Рее необходима была помощь в переодевании. Во всём остальном Рея справлялась сама с тех пор, как восстановили третий этаж башни, и она там обосновалась вместе с дочерью. Башня, хоть и недостроенная, теперь стала обителем для Реи и Риэллы. В башне было проложено невероятное изобретение - система труб, предложенный новым мейстером. Он приплыл издалека, как и септоны, кузнецы, мастера, строители, ювелиры и подмастерья из Староместа, Мира и Летних островов, по приглашению Ливиса. Странная система медных труб под названием «канализация» представляет собой артерии, пронизывающую стены, на что пришлось проламывать и заново возводить камень. Что-то похожее есть в Винтерфелле, который Брандон Строитель возвёл на существующем горячем источнике, и ему не нужны были медные сосуды, питающие замок водой и теплом. Рея ни за что бы на это не пошла, тратя на это баснословные средства, если бы не её главный советник, мейстер Ливис, не поддержал идею, предложив начать с разрушенной башни левого крыла замка. И Годо – главный кузнец, оправдавший себя великим мастером над металлом – не подтвердил бы в возможность постройки канализации. Когда третий этаж построили с проложенными трубами через нижние этажи, Рея спустя двое суток обнаружила, что не нуждается в помощи слуг, чтобы умыться и опорожнять ночной горшок. Ей пришлась по душе новая опочивальня с водой, льющейся прямо из красивых медных змей, декорированными синими и красными самоцветами, которые за считанные минуты наполняет кубки, тазик для умывания и даже ванну. Змей в её светлице было две: из одной с синими камнями лилась холодная вода, из другой с красными – горячая, которую грели слуги в банной. Ощущение чистоты стало неотъемлемой частью башни, которую убирали чаще, быстрее и охотнее благодаря невероятному изобретению. Вскоре и всё левое крыло подверглось перекройке по новому замыслу. На это ушло всего каких-то шесть с половиной месяцев. Годо, непревзойдённый кузнец, работал круглые дни и ночи. Строители не успевали прокладывать трубы, которые он делал за ночь. А ведь он всё ещё лучше всех подковывает, куёт мечи, чинит доспехи. Все предпочитали Годо, хотели его мастерства, а не приезжих молодых кузнецов. Рядом с ним вились как мухи подрастающая принцесса с маленьким пажом, у которых всегда было какое-то дело к угрюмому кузнецу. И Годо с нескрывающим раздражением детям что-то говорил, показывал и объяснял. А когда принцесса ему надоедала – это происходило часто и при всех – Годо, не церемонясь, вышвыривал её за шкирку из кузницы. Если бы Годо не был таким великолепным мастером, то Рея бы наказала его за вопиющую грубость к её дочери. Но горный кузнец творил чудо с Рунным Камнем, поэтому леди Ройс наказывала Риэллу, лезающую к Годо почём зря. Однако, чтобы перестроить главный зал, правое крыло и достроить башню, требовались ещё больше средств, которые закончились на левое крыло. Рея напряженно искала способы найти золото, чтобы покрыть все расходы. Приезжие мастера дорого обходятся, но они свою работу делают на совесть. Нужно поддерживать своих воинов на Ступенях и Деймона, побрали бы его высочество Иные! А логово для Сульфуриона? О, Семеро! Он так быстро растёт! Чем больше Рея тратила время на счёт налогов с крестьян и доход от приисков, тем сильнее чувствовала негодование. Почему её не научили увеличивать доходы с шахт и считать проценты с цен зерна? Почему Уэймар Ройс не наставлял, как спрашивать возврат долгов от лордов? Зачем её заставляли шить, прясть, играть на арфе, петь песни, улыбаться и говорить красивые слова, хотя ей это никак не помогало вести дела в Рунном Камне?! Зачем ей охота, долгие поездки на лошади и стрельба, если она даже не может заставить ни одного лорда рассчитаться по долгам?! Рея заставляла своих людей гнать прочь горцев и сама ездила по горам, рискуя собственной шеей, чтобы угомонить горные кланы, в то время как лорды, в том числе, лорд-протектор, добрый дядюшка Йорберт, сидели в своих замках в тепле и в уюте, били баклуши. А меж тем именно ей поручил Йорберт восстановление города, как будто она гусыня, несущая золотые яйца, и ей ничего не стоит постройка порта! Жанея хотела по привычке налить таз с водой и умыть леди, но вспомнила, что этого давно делать не нужно. Она просто взяла чистое покрывало, свежее платье, туфли и стояла, ожидая госпожу, когда та умоется. Рее не хотелось спускаться к гостю. Вчера у неё голова лопалась от чисел. А теперь она предчувствовала, что весть, которую привёз пентошиец совсем недобрая. Рут не доверил её ворону, значит, дело действительно серьёзное. Пентошиец Пито Маланон стоял во дворе, держа за уздечку красивого пятнистого мерина. Он разговаривал с Риэллой, которая возвращалась с полётов на Сульфурионе. После трёпки матери Риэлла стала летать на драконе по три раза в неделю. Риэлла свободно общалась с иноземцем на валирийском, потчевала его вином и тёплыми лепёшками с бараньим мясом. Когда Рея подошла к Пито, тот поклонился и приветствовал её на корявом общем языке, но на этом его познания общего были исчерпаны. - Матушка, наш гость привёз письмо от Корнела Рута, - сказала Риэлла. - Да, Риэлла, я знаю, - ответила Рея, - ступай и переоденься. Риэлла попрощалась с гостем, а затем пошла в замок. Пентошиец со страхом смотрел на Сульфуриона, который спокойно прохаживался по опустевшему заднему двору. Риэлла не обратила внимание на страх пентошийца, который не отрываясь смотрел на жуткого вида Носферату и беспечно оставила гостя. Пито пробормотал что-то Рее, и стоящий рядом Ливис перевёл ей: - Наш гость в изумлении от того, что на драконе нет цепей и приставленных к нему людей для охраны замка. - Скажите ему, что мы чтим законы гостеприимства, и Сульфурион не причинит никому вреда. Наш гость в полной безопасности. Но если ему угодно, я могу попросить Сульфуриона улететь в другое место. Ливис перевёл слова Реи Пито, и тот кивнул ей. Рея, окликая дракона по имени, крикнула ему, чтобы тот улетел в лес. Сульфурион, махнув крыльями, оставил людей на земле одних. Пито с землистым цветом лица и раскрытым ртом глядел на дракона, а потом посмотрел на Рею. Он что-то горячо сказал Ливису, продолжая глазеть на леди. Мейстер передал ей: - Впервые он видит, чтобы дракон беспрекословно слушался приказов от леди, - Пито ему что-то ещё сказал, - дракон из Рунного Камня выглядит свирепее всех драконов, которых магистр видел за свою жизнь, и при этом, он разумен как человек. Рея ему улыбнулась. - Носферату Сульфурион – прекрасный дракон. Он знает закон и приличия. И да, он разумный зверь, - гордо заявила она. Пито Маланон смотрел на неё с небывалым восхищением. Рея внутренне смутилась. Пентошиец был рослым мужчиной тридцати лет с крашенными в жёлтый цвет волосами и бородой, одетый в зелёный шёлк и пурпурный бархат. Судя по всему, он – богатый купец, который торгует товарами из Вольных городов. Он вручил Рее запечатанное письмо, а затем поцеловал ей руку. - Если нужно передать что-то командиру Руту, то господин Пито будет ждать вас в порту, - сказал ей Ливис, - у Пито самые быстрые судна во всём Узком море, он может доставить письмо в считанные дни. Рея попрощалась с гостем и затем ушла в кабинет.  Письмо от Рута с грубо нацарапанными буквами была о просьбе прислать мейстера для врачевания тяжёлых ран и болезней лорда Дрифтмарка и его рыцарей. Рут писал, что у Веларионов и Деймона на всю их армию работал только один мейстер, и тот сдох от ожогов, когда израненный Морской Дым стал неконтролируемым от боли и сжёг отряд из Дрифтмарка, в том числе и главного целителя Веларионов. На его место мальчик Грейджой привёл захваченных жрецов из Мира, но они только усугубили ситуацию: жрецы принесли из Триархии оспу и серую хворь, и теперь болезни начали выкашивать солдат Морского Конька. Старомест отказывается выслать нового мейстера. Корлис Веларион слёг от оспы, Лейнор Веларион пытается унять Морской Дым и недовольство солдат, а Деймон Таргариен в ярости просто сжигает всех налево и направо. Рея думала, что сейчас взорвётся. - Идиоты! Боги! Какие они все идиоты! Она в тот же час, как прочитала письмо, примчалась к Ливису и приказала ему немедленно плыть к Ступеням, чтобы спасти лорда Велариона. Ведь если он умрёт, то Дрифтмарк отступит, и вся кампания в Ступенях окажется напрасной. Долинцы могут повоевать одни, но война затянется на десятилетие, и станет убыточной. Позволить такое себе Рея не могла. - Но, миледи, - начал отпираться Ливис, - я не могу… я немолод и могу умереть на островах. - Чем дольше вы затягиваете с отплытием, тем скорее явится мой муж верхом на драконе, с позором от проигранной войны! Вы думаете в таком случае будете в безопасности?! Деймон будет зол на вас, за то, что не помогли, не спасли главного военачальника! – кричала на него Рея, - сейчас же соберите все лечебные мази и травы и мчитесь в порт. Берите «Горного сокола», плывите в Ступени, вылечите лорда Корлиса и его солдат, и без победы на Ступенях не возвращайтесь! - «Горный сокол» принадлежит Арренам, - сказал Ливис, обрадованный тем, что нашёл оправдание, - лорд Йорберт не даст нам этот корабль. Рея задумалась. - Я еду с вами в порт, - решительно заявила она, - посмотрим на корабль Пито Маланона и попросим у него доставить вас и рыцарей. - Но разве можно ему… - Конечно, мы не можем! – прикрикнула Рея, - или вы хотите полететь на Сульфурионе? Думаю, дракон вас может доставить в Ступени без проблем и без принцессы! - Нет! Ни за что! – отшатнулся Ливис. - Тогда не спорьте. Через два часа едем в Чаячий город. Ливис поклонился, побурчал что-то про лишние расходы на войну, пошёл в свою келью. Рея распорядилась, чтобы слуги помогли со сборкой вещей мейстера и велела сирам Лионелю Толлету и Престону Хардингу сопровождать Ливиса во время похода и помогать Руту удерживать завоёванные острова, пока Деймон разбирается с больными и мятежниками. Те, к её радости, не пререкались с ней, быть может, сами желали покрыть себя славой в ратном деле. Что ж, пусть идут за звоном меча и лаврами. Рея поднялась в опочивальню, закрыла двери и вздохнула. Порыв просить у помощи пентошийского купца чревато большими расходами, которые и так уже превышали доходы. Что же делать? Как упросить Пито Маланона отвезти мейстера и рыцарей просто так, да ещё в Ступени, где бушует война? Рея подошла к зеркалу. В отражении ей показалась суровая и измождённая заботами женщина. Рея отрастила волосы до груди, чтобы скрыть шрам на щеке, стала носить платья вместо доспехов и перестала ездить в горы. Она стала выглядеть женственнее: загар сошёл, мозоли исчезли с рук. Благодаря поступающей по трубам воде в опочивальне, Рея всегда была чистой, белой и ухоженной. Рея заметила, что иной раз какой-нибудь часовой или рыцарь смотрит на неё слишком долго и отворачивается, когда она перехватывает взгляд. Рея нашла в этом положительный эффект в своей внешности. Но этого мало. Чтобы убедить пентошийца сделать то, что ей нужно, и не спугнуть его, ей нужно быть очаровательной. Рея метнулась к шкафу. Платья выглядели дорого, но делали из неё благородную старуху. Она вытащила простое платье оранжевого цвета, вызвала портниху и приказала ей подшить к рукавам кружева и подкладку на грудь. Для Пито Маланона она должна быть соблазнительной, но не вызывающей. Ей нужна яркость и эффектность, чтобы привлечь внимание. Толстая рябая женщина молча стала выполнять приказы леди, послушно склонив голову. У Реи от вида её седого затылка шевельнулась в душе совесть. Слуги ходили хмурыми, Гунтор Ройс вечно ворчал. Риэлла избегала матери, к которой раньше тянулась. Мейстер Ливис принял приказ ехать в Ступени с разбитым сердцем, а жителям Рунного Камня не нравились изменения, которым подвергалось родовое гнездо великого дома, где они родились и всю жизнь жили. Рея всё чаще замечала молчаливый протест в глазах её людей, но никто не смел ей перечить. Все стали бояться её острого языка и этого нового злого существа, которое в неё вселилось. За три года после ухода Деймона в Рее росло внутреннее напряжение. В ней спутался клубок разных чувств: досада, разочарование, горечь, обида, злость, страх. Кажется, она начала звереть и кидаться на окружающих, чтобы снять стресс и излить обиду. Она сама стала ужасаться своему поведению. Если раньше леди старалась как-то умасливать рыцарей, воинов, слуг, то сейчас любое замечание со стороны вызывало страшное раздражение. Будучи совсем ещё молодой хозяйкой замка Рея держалась учтиво и вполне ласково со своими приближёнными. Она любила своих людей и лордов Долины, и даже после свадьбы с Деймоном, она всё ещё верила в их безраздельную преданность к ней. Но всё изменилось, когда драконий принц повёл её в башню на глазах у её защитников. Когда он поставил Уилласа Ройса стоять на страже, пока он будет ставить на место свою «Бронзовую Суку», в ответ на её обвинения, что «её муж – тот ещё кобель». Когда все знали, что Деймон возьмёт её силой несмотря на крики и плач, чтобы зачать в ней второе дитя. Использовать её как кобылицу для разведения своей порочной грязной породы. Все знали об этом, и никто не пошевелил пальцем, чтобы спасти свою леди от несчастья. Теперь, когда они её предали, то пусть не смеют поднимать свой голос против её мнения. С уходом мужа она - абсолютная владычица Рунного Камня, и её слово – закон. Власть в полную силу развязала в ней дремавшие дурные инстинкты. Ей доставляло удовольствие, когда она калечила и отправляла воинов, бывавших в банде принца, на Стену. Ей нравилось слушать плач служанок, когда их стягали за проступок вроде пролитого масла и отправляли вон из замка, помня лица каждой, кто лежал под Деймоном. Извращённое наслаждение она получила при виде побелевшего лица кастеляна, когда Рея объявила ему о своём плане ввести систему входа в замок и учёт каждого жителя. Эту идею ей тоже предложил новый молодой мейстер, правда, как свою фантазию, но ей она пришлась по душе. Да и Риэлла как-то брякнула, что будет спать спокойнее, если все будут записаны в книжку, и она может прочитать про каждого из слуг его досье. Возмущение у кастеляна и стюардов были неописуемыми, но и здесь они уступили ей, начав вводить систему «пасскасл» и записывая всех жителей Рунного Замка – от самой последней чёрной посудомойщицы до знатного рыцаря. Благодаря этой новой системе из Рунного Камня выдворили всех подозрительных личностей, история которых не сходилась с памятью кастеляна, мейстера и самой Реи. Замок таким образом избавился от шпионов и лишних ртов, Рея чуть-чуть выдохнула. С тех пор на Рею стали смотреть как на чудовище. Она стала ею, Бронзовой Сукой. Её нарёк этим именем муж, молчанием с ним согласились все её люди, а сейчас она рычит и лает на тех, кто с ней не согласен. Вместе с её злостью рос и страх, который она прикрывала грубостью. Леди не должна перечить. Она должна быть учтивой и мягко отказать мужчине, чтобы он не понял, что это был отказ и не был уязвлён. Так учили её с детства. Но если она будет со всеми вежлива и мягка, то они так и будут сидеть у неё на шее! Все эти рыцари и лорды, что идут к ней за помощью и деньгами, зная, что у Реи от предков достались шахты, приносящие деньги, и полчища крестьян, платящих налог.  По ночам её преследовали кошмары с Деймоном Таргариеном. Рея чувствовала, ей нужна защита от мужа. Но ни статус, ни лорды её не спасут. Ей необходимы огромное богатство и могущество во всём Вестероссе. И только тогда, она сможет быть мягкой и милой со всеми, а сейчас она позволить себе таковой не могла. «Ничего, - думала она, - я достигну своих целей. Я не дам Деймону себя погубить!» Леди Ройс заставляла дочь больше проводить время с драконом. По каким-то причинам Риэлла терпеть его не могла. Когда Рее доложили, что принцесса днями сидит в библиотеке за книгами или в учебной келье с какими-то зельями или, хуже того, вышивает - шьёт она кошмарно, - леди Ройс вызвала девочку и требовала с неё, чтобы та училась летать на Сульфурионе. Чёрный как ночь дракон вырос настолько, что мог поднимать троих взрослых и летать на длинные расстояния. Что толку в книжках и в шитье? Принцесса драконьей крови обязана быть крепко связана с Носферату! Он самый мощный ресурс всей Долины. Девчонка стала канючить, мол, хуже не сделается, что дракон летает сам по себе. Чешуя у Сульфуриона слишком горяча, и по характеру он мерзкий – коварный и хитрый монстр. Услышав такое, Рея в сердцах замахнулась на Риэллу, схватила её за локоть и вытащила к часовым. - Найдите септу! Прикажите Риэлле сшить новый костюм для езды! И велите от моего лица Годо, чтобы сделал такое седло для полётов, чтобы оно не плавилось на огне! А её!.. – Рея тряхнула красную от обиды Риэллу, - заприте в её комнате без книг, игр и шитья! Годо за вечер смастерил высокое седло и крепкие ремни. Риэлла на следующий день уже совершала полёты. Няньки, белые как полотно, в один голос вещали Рее, что девочка слишком мала и неловка для дракона. Она даже из поездок на пони не выросла. Берик то и дело сбрасывает принцессу, а тут сразу дракон! Даже Рейнира начала летать, когда она достигла определённого возраста. Рея сама прекрасно знала, что Риэлла – ужасная наездница, но ей нужна крепкая связь с Сульфурионом, который летает, где хочет, в Долине, как свободный зверь. Неизвестно, когда закончиться война, и когда Деймон захочет вернуться за девочкой. Поэтому Риэлла должна быстрее научиться сносно летать. Рея понимала – её дитя может разбиться, но - теперь она может себе в этом признаться - дочь свою она не любила. Если бы Риэлла упала и погибла, то Рея больше горевала об упущенном наследии и страхе перед новым материнством. Для неё девочка - вложение в будущее Дома Ройс и страховка от вынужденной беременности, а не родной ребёнок, кровиночка, зеница ока. «Да, Деймон, ты был прав, - с горечью думала про себя Рея, - Риэлла значит для меня не больше, чем шахта с рудой. Я действительно ужасная мать!» Но делать нечего. Если к тому времени, когда Деймон Таргариен не вернётся в Долину и забрать дочь, то Риэлле должна, в случае чего, скрыться от отца в другую область, в Простор или Дорн. Чтобы принцесса не свалилась в воздухе, рядом с ней посадили Тоби Мура – маленького пажа, который бегал с Риэллой, прислуживая ей. В большом седле было место для двоих, мальчик был ловок и стал отличным ездоком. Дракона он не боялся и полёты воспринял с большей радостью нежели Риэлла. Единственной отрадой в несчастных днях и ночах Реи оказался Сульфурион. Дракон за год после прилёта в Рунный Камень вырос в два раза. С Королевской Гавани и с Драконьего Камня так и не прислали драконоблюстителей. Но со временем все поняли, что нужды в них и нет. Сульфурион был умён и смирён как септон. Он отлично понимал речь на общем языке, но слушался только самых высокостоящих лиц – Рею, Риэллу, сира Уилласа и Годо. Ливис трусит перед драконом, хотя он удивлялся осознанности чудища. - Клянусь Старицей, этот зверь слушает нашу речь и понимает всё, что мы говорим! – восклицал он, - клянусь Всеведущей Старицей! Гунтор, его рыцари и сыновья тоже пытались отдавать дракону приказы, но безуспешно. Но их приказы были всего на всего капризами и проявлением власти, которую дракон не признавал. Это ещё одно его достоинство, которое оценила Рея. Содержание дракона не стоило практически ничего. Он сам питался либо в лесу, либо в море. В горах он тоже промышлял и не только сумеречными котами. Однажды Рее принесли грубо сделанные топоры, копья, большой шлем, которое она сначала приняла за ведро, и волчьи шкуры. На них не было ни пятен крови, ни чьих-либо следов. Доспехи и оружие было старым и залатанным, но по меркам горных кланов, вещи были более чем пригодны для сражений и никаких серьёзных поломок не обнаружено. На закономерный вопрос Реи, что случилось с кланом Каменных Ворон или, возможно, это были Лунные Братья, ей ответили, что они просто исчезли. Хотя кланы в Долине превратились в очень большую угрозу после того, как Караксес жёг поселения и Чаячий город, когда много молодых людей стали сбиваться в шайки и грабить округу, затем присоединяться к горным кланам и воевать с лордами и Рунным Камнем уже большим числом. Когда Сульфурион подрос, горцы сами собой утихомирились, а некоторые из них стали сбегаться обратно в поселения, моля жителей о прощении и приюте. Когда Рея об этом узнала, она дождалась вечера, когда Сульфурион прилетит с охоты, взяла бутылку смеси с цыплячей крови, спустилась к нему в задний двор и подозвала его. Чёрное гибкое мощное тело величиной с конюшню подошло к ней. Рея восхитилась грацией и силой дракона. В отличии от него Караксес, Красная Королева и Дримфайер, которых она успела увидеть в Королевской Гавани, не были такими ловкими на земле, и передвигались грузно и тяжело. Сульфурион не обладал красотой этих драконов. Во всём его облике была какая-то первобытная мощь: чешуя грубая, оттопыренная; вдоль позвоночника до самого хвоста усеян частокол длинных острых шипов. По покрову между чешуями виднелись огненные трещины, как магма в вулкане. От него исходил нестерпимый жар. Да, Риэлле действительно горячо на нём летать. Глядя на Носферату, складывалось впечатление, что боги Валирии создали этого дракона за много лет до сотворения мира. И по-своему он был красив. Эта первобытность и огонь в глазницах вместо глазных яблок рептилии – а это был именно огонь, хотя не с первого раза можно догадаться, - делали Сульфуриона уникальным. А благодаря передней паре лап и больший размах крыльев больше тела дракон был ловчее и быстрее, чем Караксес. - Ты мой щит, - сказала ему Рея, прикоснувшись к его носу голой рукой. – Моя надежда и радость… Нос был горячим, но терпимым. Рее показалось, что Сульфурион контролировал жар на своём теле, - на морде огненных трещин почти не видно… Рея налила в таз смесь из бутылки. Смесь эта была Огненным Виски с цыплячей кровью, которым поила Риэлла дракона. Сульфурион не терпел воду и не ел жареное мясо, как его собратья. Он предпочитал тёплую свежую кровь и эти самые «виски», который ему готовил новый мейстер из забродившего ячменя. Риэлла добавляла туда кровь и говорила, что для него эта смесь как лакомство. Сульфурион быстро вылакал виски из таза. Дыхание у него как будто стало горячее. Он носом коснулся плеча Реи мягко и легко, обдав её жаром, и по её телу прошли мурашки. Вместе с этим жаром, в её душе разгорелась надежда на лучшее и безоблачное будущее. Таргариены не зря сотни лет полагались на драконов. Это их опора и сила. Теперь и Ройсы будут обладать такой силой. Риэлла и Сульфурион – первые, а потом принцесса выйдет замуж и родит ещё наездников… Но тогда нужны драконьи яйца. Нужен Драконий Камень. Нужна королевская благосклонность… Когда Рея по ночам лежала в кровати и раздумывала об этом, она понимала, сколько ей предстоит сделать, чтобы сохранить наследие и проложить основу для будущего Риэллы и её потомков. А настоящее такое тяжёлое, и только Сульфурион даёт веру в лучшее. Мысли о драконе придавали сил и проясняли ум. Рея сказала служанке, чтобы та сбегала и передала Ливису, что поездка в Чаячий город откладывается до завтра – леди должна подготовиться. Ройс кроме оранжевого платья, выбрала серо-голубое, под цвет её глаз, и шаль оливкового цвета. Примеряя наряды она выбирала к ним украшения и рассуждала вслух, как улучшить внешний вид. - Может, талию припустить, а к плечам подшить ткань до лопаток? – задумчиво проговорила Риэлла, не пойми как возникшая в светлице матери. Рее показался её совет уместным. Она приложила к плечам бархат. Теперь по фигуре не было заметно, что у неё широкие плечи, а талия визуально уменьшилась. Чтобы узоры между платьем и платку сочетались, Рея приказала подшить к наряду передний ворот из такой же ткани и тесёмку, такую же как на плечах. Когда платье менялось, на душе Реи становилось легче. Ей стало нравиться собственное отражение. Её радостное возбуждение подхватили служанки и портниха. Из горницы стал раздаваться весёлый смех, который не слышали уже давно. Когда закончили с платьями, для леди подготовили мази для лица и тела. Рея намазала масляной состав на лицо, чтобы смягчить кожу и сделать шрам на щеке менее заметным. Затем она легла в горячую ванную с козьим молоком и розовым маслом. Вдыхая ароматические пары, Рея расслабилась и ощутила, как ей за долгое время захотелось вдруг быть очень красивой и привлекательной. Это визит Пито Маланона, его восхищённый взгляд и комплименты так подействовали на неё? Или молодые рыцари, которые с рвением взяли на себя поездки по горам за разбойниками? Или Рут, который, несмотря на происхождение, показал себя достойно в войне на Ступенях? Быть может, и письма красавца-бастарда Серпико, который сочинял ей стихи и посвящал песни? Рея этого не знает. Но теперь ей нужно быть самой красивой женщиной, чтобы мужчины падали перед ней на колени. Красота – это тоже оружие. Оружие женщины.