Конверт

Сердце стучало где-то в области горла, когда Лань Сичэнь осознал, что предположение о близости с Не Минцзюэ говорило о том, что пишет ему скорее всего именно парень. Вряд ли девушка стала бы предполагать в его друге соперника себе. Он медленно перечитал послание второй раз, чтобы запомнить каждый иероглиф, а затем аккуратно убрал в конверт. — Идём, — постучал он Минцзюэ по плечу, привлекая внимание. — Ты чего такой подавленный? Что он тебе написал? — Что я могу ответить ему и сообщить, если нас с тобой связывают какие-то особенные отношения и его внимание мне неприятно. — В смысле, что мы парочка? Хм, выходит, это парень пишет. — Я тоже так подумал. — Отлично, круг сужается. Не придётся высматривать почерк у девчонок. — Я думаю, что иначе узнаю личность автора. — Как? — Просто начну с ним переписываться, как он мне предложил. И раз ему так комфортнее всего для установления контакта, то пусть так и будет. Кстати, где Ванцзи? — всполошился он, не заметив брата в толпе учеников средней школы, которые уже давным-давно должны были разъехаться по домам. — Небось опять Вэй Усянь что-то учудил, — усмехнулся Не Минцзюэ, который рассказывал другу намного больше информации, узнавая её у Хуайсана. — Нужно найти брата, он никогда не задерживается, его дисциплина всегда на высоте. Если его что-то задержало, он бы предупредил меня. — Будто не помнишь, как Ванцзи остался отмывать класс химии после экспериментов Вэй Усяня. Или как загремел со всем классом на дополнительные занятия как способ группового наказания, кто, думаешь, был зачинщиком безобразий? Лань Сичэнь покачал головой. — Я знаю кто, но всё же этот юноша мне симпатичен. Он добрый и открытый, а в озорстве нет ничего дурного. — Ты просто во всех видишь лучшее, А-Хуань. За это я тебя и обожаю. Но если что — ты этого не слышал. — Конечно, Минцзюэ-сюн, я не смею подвергнуть сомнению твою брутальность. Рассмеявшись, Не Минцзюэ поспешил за другом, надеясь, что не придётся снова выручать его младшего брата. Спустя несколько минут они наблюдали довольно забавную картину, где Вэй Усянь бегал по классу со шваброй на манер игрушечной лошадки, Не Хуайсан размахивал тряпкой, а Цзян Ваньинь стоял, заткнув уши пальцами, и пел гимн Китая. Лань Ванцзи же сидел за столом и что-то записывал с невозмутимым, как всегда, лицом. — А-Сан! — гаркнул Не Минцзюэ, останавливая этот бедлам, и братишка шлёпнулся на пол от испуга. — Вы чего тут устроили?! — У нас эксперимент, — вместо Хуайсана ответил Вэй Усянь. — Сдаёте тесты на слабоумие? — ехидно поинтересовался старший Не. — Нет, мешаем Лань Чжаню писать трактат на свободную тему. — Что бы это значило? — обратился Лань Сичэнь к своему брату. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи и повернул к нему исписанный лист бумаги, где перечислялись все нарушения дисциплины одноклассников. Вэй Усянь тоже решил полюбопытствовать и застонал от досады. — Лань Чжань, я надеялся, что ты напишешь опус о том, как кролики мило жуют морковку. Я ведь видел на экскурсии, что они тебе понравились. — А-Сан, живо убраться и домой! Ни на минуту тебя оставить без присмотра нельзя. А вы, вместо того чтобы докучать Лань Ванцзи, лучше бы головой думали. Скоро в старшую школу переходить, а ведёте себя как дети. — Ну Дагэ… — Хуайсан съёжился под взглядом брата и бросился поднимать стулья, чтобы помыть пол. — А я не вижу ничего плохого в том, чтобы вести себя как дети! Жизнь одна, нужно получать от неё удовольствие! Вэй Усянь улыбнулся до того ослепительно, что Лань Ванцзи даже поднял голову от списка и на секунду завис. Внимательно наблюдающий за ним Лань Сичэнь подошел ближе к брату и положил ладонь ему на плечо: — Пойдём домой, Ванцзи? Или хочешь ещё побыть в классе? — Мгм. Быстро собрав вещи и убрав трактат в сумку, Лань Ванцзи направился к выходу, но дорогу ему заступил Вэй Усянь. — Лань Чжань, останься ещё немного, пока мы закончим. Пойдём потом гулять? — У нас сегодня занятия по музыке, — ответил за брата Лань Сичэнь. — Но после них вы можете погулять. Да, Ванцзи? — Мгм, — ответил брат и вышел, посторонив в дверях Мэн Яо. — Вы до сих пор не убрались? — удивлённо спросил юноша, который к тому же являлся старостой класса. — Вэй Усянь! — А что сразу я? — возмутился парень, но вздохнул и принялся убираться, поскольку знал, что с Мэн Яо шутки плохи, будет над душой стоять, пока не уберёшься. — А-Сан, кажется, ты сегодня дежурный, а не Вэй Усянь, — заметил Минцзюэ и нахмурился. — Да-да, — засуетился младший брат, и работа закипела. — Спасибо, — робко поблагодарил их Мэн Яо. — Они меня совсем не слушаются. — Да? А мне показалось, что очень даже, — заметил Лань Сичэнь и улыбнулся юноше, который вблизи был ещё очаровательнее, чем он только мог себе представить. — Иди, А-Хуань, — сказал ему друг. — А то на занятия опоздаете. — Да-да, спасибо, Минцзюэ-сюн. Всего доброго. — И махнув всем на прощание, он поспешил за братом. Сердце трепетало от пары слов, что удалось перекинуться с Мэн Яо, и он даже забыл о послании, на которое нужно было ответить. Вспомнил он только дома, придя после занятий на сяо и вымыв руки. Следовало ответить лаконично, чтобы не обидеть, но и не давать ложных надежд. Покусывая кончик ручки, Лань Сичэнь чах над листом бумаги, никак не решаясь начать писать. С одной стороны, он не хотел сделать своему поклоннику больно, с другой же — обещать что-то, не познакомившись ближе, просто не мог. Вздохнув, он всё же начал, понадеявшись на свою интуицию. «Мне жаль, что я не знаю твоего имени, потому не могу обратиться к тебе как подобает. Не скрою — твои послания греют мою душу, и я с улыбкой и трепетом читал каждое из них. В то же время я не имею права давать тебе напрасную надежду. И вовсе не потому, что нас с моим другом связывает что-то запретное, это совсем не так. Мне сложно ответить взаимностью, не имея возможности смотреть в глаза, вести беседу и понять, насколько мы близки духовно. Даю слово, что твои чувства не будут ранены, и предлагаю встретиться, чтобы поговорить обо всём лично. Хотя вести с тобой переписку мне удивительно приятно». Надеясь, что его немного сухой ответ не отпугнет юношу, кем бы он ни был, Лань Сичэнь сложил лист и запечатал в простой белый конверт, решив оставить его в шкафчике с самого утра.

***

— Ну как? — Не Минцзюэ пихнул друга в бок и кивнул в сторону раздевалки. — После первого урока письма уже не было. — Цзао Гао! Так и знал, что нужно было остаться и дежурить! Так бы всё и узнали. — Я предложил ему встретиться и поговорить лично. Надеюсь, он не испугается и не обидится. — С чего бы ему обижаться? — удивился Минцзюэ. — Это он в тебя влюблён, он начал переписку. Пусть несёт ответственность! — Минцзюэ-сюн, ты как всегда, — покачал головой Лань Сичэнь. — Будь добрее. — Буду, когда станешь немного реалистом. В мире должен быть баланс, иначе начнётся хаос и конец света, — рассмеялся он собственной шутке. — А вообще уверен, что скоро у тебя случится свидание. — Думаешь? — Конечно! Ради чего он всё это затеял, по-твоему? — Ох! — Лань Сичэнь приложил холодные руки к щекам. — Ты слишком сильно нервничаешь. — А что если… — М? — Ну, что если мне уже нравится кто-то, но это не он, и всё запутается, станет таким сложным… — Вот любишь ты всё сам себе усложнять. Что с музыкой, что с учёбой, что с любовью. Не понравится, вежливо скажешь ему об этом, и всё. Никто не обязан нравиться только потому, что написал тебе записку. Любовь вообще штука рандомная. И всё равно Лань Сичэнь до самого окончания учебного дня сидел как на иголках. К его огорчению, ответного письма в шкафчике не оказалось, и ему пришлось остаться в неведении весь урок музыки, ужин и ночь. Он даже не расспросил брата о прошедшем дне, настолько погрузился в собственные переживания.

***

Прежде чем открыть дверцу шкафчика, Лань Сичэнь несколько раз длинно выдохнул, а после прикрыл глаза, чтобы сразу не разочароваться. Но, к его удивлению, в шкафчике снова обнаружился конверт. На этот раз открытка была с красными розами. Уходить куда-то в укромный уголок, чтобы прочесть её, не было никаких сил, и Лань Сичэнь открыл послание тут же. «Когда ты рядом, Сичэнь-гэ, я будто теряю все слова, хотя мама всегда говорила, что я весьма красноречив. Понимаю — тянуть дальше и питать себя напрасными надеждами глупо, потому согласен на личную встречу. Даже если я окажусь не героем твоей дорамы, лучше узнать горькую правду сейчас. Если ты не против, я хотел бы встретиться с тобой возле пруда в беседке, которая выходит на воду. Я забронирую её на сегодня с пяти дня и надеюсь, ты не откажешь мне хотя бы в одном свидании». Лань Сичэнь почувствовал, как на лицо сама по себе наползает улыбка. Он знал, про какую беседку говорит его тайный воздыхатель, — его самая любимая, прямо у воды. Они с Не Минцзюэ иногда сидели там, когда успевали забронировать место. Такие беседки можно было посещать только платно. Отвечать на послание не стал, решив, что этого не требуется, и он просто придёт в указанное место. — Ну что? Ты снова витаешь в облаках. — Он ответил мне и пригласил на свидание! — Судя по всему, тебя это радует. — Наверное да. Он словно знает меня и то, что мне нравится. Это приятно. Хочется как-то отблагодарить, даже если ничего не получится. Ох, он заказал беседку, ту, что мы любим занимать в пять вечера. У меня остаётся впритык времени, чтобы что-то купить. И, кстати, что? Я ведь совсем не знаю кто это. — Купи конфеты и не парься, их все любят. В какой-нибудь коробке красивой. Вон какие он открытки тебе делает, наверняка любит всякое такое. — А это идея, я знаю хорошее место, там делают очень вкусные конфеты. Может, ещё цветы? — Да ты прямо спец по свиданиям, как я погляжу, — снова засмеялся Минцзюэ. — Я просто читал и видел в дорамах… — Да знаю я, знаю, купим и цветы тоже. — Ты собираешься пойти со мной? — удивился Лань Сичэнь. — В беседку — нет, а так да, мы же друзья, помогу чем смогу. — Спасибо, я буду очень тебе признателен. — И они вернулись к занятиям, чтобы поскорее закончить личное время. На то, чтобы купить цветы и конфеты, оставалось совсем мало времени. Учеба заканчивалась в четыре, и как только их отпустили с последнего занятия, они с Минцзюэ едва ли не бегом бросились к автобусу. — Думаешь, успеем? Эта кондитерская в пяти остановках от школы. Может быть, ещё пирожные взять? Там есть французские эклеры, очень вкусные. — Хочешь, чтобы у вас задницы слиплись? Ладно, бери всё что угодно, главное, чтобы там не монстр какой-то пришел, а симпатичный парень. Я на всякий случай в кустах покараулю. — Минцзюэ-сюн, ты чего?! Зачем это? — Чтобы тебя никто не обидел, конечно. Не волнуйся, я умею сидеть тихо и не высовываться. — Меня немного пугает твоё предложение. — А ты расслабься. Всё, приехали. Закупайся цветами и конфетами, пирожным и чем там ещё нужно, я не знаю… Скатерть, корзинка для пикника? — Ты смеёшься надо мной? — Вовсе нет. — Я тебе верю, да, особенно когда ты так ехидно улыбаешься. Выбор конфет занял довольно мало времени, Лань Сичэнь взял уже готовую коробочку, весьма красивую, с тиснением на крышке. Сами конфеты были покрыты россыпью звёзд и походили на космос. Начинка же была клубничная, и он счёл это приемлемым. А вот с цветами вышла лёгкая заминка. Он понятия не имел, что можно подарить парню. К тому же могло оказаться и так, что он ошибся, и это девушка. Девушкам вроде дарят розы. Сам Лань Сичэнь любил, пожалуй, все цветы, считая их отличным украшением этого мира. Что-то особенное он для себя не выделял, но тут его взор упал на светло-кремовые пионы, которые только-только начали раскрывать свои бутоны, и выбор был сделан не разумом, а сердцем. Купив несколько веточек, он попросил упаковать их в бумагу и вышел из цветочного. — Всё, никакой слежки, я серьёзно, — посмотрел он на друга, и тот поднял руки ладонями перед собой. — Хорошо, хорошо, поеду домой. Звони если что. До места назначения оставалось пятнадцать минут пути. К сожалению, автобус останавливался весьма далеко от озера, и Лань Сичэнь прибавил шагу, коря себя за долгие муки выбора. Он боялся опоздать, дать своему поклоннику подумать, что его просто проигнорировали, не ответили на чувства. Выглядеть запыхавшимся не хотелось, но, глянув на часы, Лань Сичэнь ещё немного прибавил ходу, с облегчением увидев вдалеке беседку. Теперь, даже если он не успеет вовремя, его тайный поклонник не проскочит мимо, и Сичэнь сможет извиниться за опоздание. Уже на подходе к беседке ему наперерез неожиданно выскочил Сюэ Ян. — Где ты своего агрессивного дружка оставил? Надеюсь, он не следит за нами из кустов? У Лань Сичэня ёкнуло и тут же упало сердце. Если его поклонник Сюэ Ян, то все надежды и мечты пойдут прахом. Впрочем, немного подумав, Лань Сичэнь пришел к выводу, что будет разочарован, увидев любого, кроме запавшего ему в душу юноши. — Зачем Минцзюэ следить за нами? Неужели встречу назначил ты? Сюэ Ян смерил его презрительным взглядом. — Я похож на того, кто будет писать нелепости? — в его руках мелькнул и исчез с невероятной ловкостью нож-бабочка. — Правильный ответ "нет". Но с букетиком ты угадал. И он пошёл в сторону тропинки, где маячил смутно знакомый Лань Сичэню парень. Разбираться в чужих загадках было не с руки, он и так опаздывал. Поэтому, обойдя кусты, он в некоторой задумчивости ступил на порог беседки и резко замер, роняя от неожиданности и букет, и крафтовый пакет с конфетами. — Это ты? — потрясённо произнёс он, глядя на Мэн Яо, сжимавшего в руках небольшой букетик голубых васильков. Парень закусил губу и, кажется, был близок к тому, чтобы заплакать. Лань Сичэнь спохватился и бросился поднимать подношение, чтобы отдать его предмету своих надежд. — Прости, я, наверное, пойду, — прошептал Мэн Яо. — Что? Уже? Почему? — Лань Сичэнь с удивлением рассматривал собственные подарки, которые протягивал разочарованному юноше. — Тебе не нравятся цветы? Но Сюэ Ян только что сказал, что я угадал с букетом. — Мне очень нравятся цветы, это мои любимые. Просто ты, наверное, ожидал увидеть здесь кого-то другого. — Мэн Яо с усилием сглотнул, ему явно было трудно говорить. Лань Сичэнь прокрутил в голове их небольшой диалог и, кажется, понял, что его реакция была не самой приятной для Мэн Яо. — Прости, — он опустил глаза на мгновение, а затем снова поднял их, чтобы столкнуться с пытливым взглядом. — Я действительно не знал, кого увижу тут. И шёл, чтобы просто не разбивать человеку сердце и не топтать его первые чувства. Это ведь так важно, чтобы первая влюблённость не принесла горького разочарования. Но моё сердце сейчас наполнено счастьем и волнением, потому что тут стоишь именно ты. — Я? — переспросил Мэн Яо, его взгляд метался по лицу Лань Сичэня, словно выискивая подтверждение его же слов. — Ты рад, что это я? — Если бы я только мог выразить словами свою радость, но обязательно расскажу тебе при помощи музыки, — пообещал Лань Сичэнь и сделал шаг вперёд, чтобы оказаться чуть ближе. — Ты ведь сходишь со мной на свидание? Мэн Яо улыбнулся ему в ответ самой счастливой своей улыбкой, и она, словно солнце, осветила осенний день и подарила тепло любви юноше напротив.