И сквозь года пройдём мы вместе, дорогой мой спутник

      Келус пристрастился к чтению с самого своего попадания на звёздный экспресс. Он перечитал большинство книг в архиве, ознакомился с литературой холодного Белобога, и вот теперь у него руки дошли до многообразия писательского творчества Лофу Сяньчжоу.       Однажды любопытство сгубит Келуса, но это будет не сегодня.       Местная литература просветила светлый ум делами любовными, и в подарок разыграла юношескую фантазию. Зато теперь Келус знает, что книги стоит выбирать осторожнее.

***

      Всего полчаса назад вернулся Келус с очередной маленькой экспедиции на Лофу и почти сразу скрылся в своей комнате. На такие задания парень часто ходил один, хотя Дань Хэн говорил ему, что он всегда готов сопровождать его. И если в Белобог или на Герту они отправлялись хотя бы иногда вместе, то на Сяньчжоу ни разу, что и вызывало лёгкое беспокойство за друга.       А сегодня вид потрёпанного и уставшего Келуса волновал ещё больше, но Дань Хэн хотел просто дождаться, когда парень вернётся в общий вагон и сам расскажет о своих новых открытиях. Вот только время шло, а терпение дракона утекало как песчинки в песочных часах.       В конце концов Дань Хэн решил сам заявиться к Келусу, убедиться, что тот в порядке, поэтому он слегка нервными пальцами расправил свободные рукава своей одежды и откинул длинные непослушные волосы назад.       От быстрого шага воздух холодно скользил по открытому плечу, от чего дракон несколько неуютно поёжился. Это пошло в копилку причин для возвращения своего старого облика, отличного от воплощения старейшины видьядхар. Открытая одежда, длинные волосы, рога — всё это не слишком практично и удобно, но Келусу, полного какого-то полудетского любопытства, нравилось их трогать время от времени, почему Дань Хэн и не спешил со сменой облика. Нужная дверь показалась перед драконом скоро, но его остановила Пом-Пом, шустро догонявшая из общего вагона.       — Дань Хэн, я, как главный проводник экспресса, заявляю: я устала собирать твои волосы с диванов, они слишком длинные! — и недовольно фыркает проводник, тыкая маленькой шваброй под ребро, чем, судя по всему, отчаянно пытается возвать к стыду дракона.       — Прости, — смущается Дань Хэн, в неловком движении избегая угрожающей швабры, — я разберусь с этим, — и как бы сдаваясь, поднимает обе руки вверх.       Дань Хэн сразу понял беспокойство проводника, ведь он и сам порой находил свои длинные волосы на подушке в архиве, но до этого он не думал, что они могут доставлять неудобства и Пом-Пом, которая в одиночку убирает весь экспресс. Дракон в целом уважал проводника, и даже немного побаивался её строгости, поэтому сейчас в очередной раз подумал о том, что его нынешний внешний вид не особо практичен.       Закончив этот чуть угрожающий разговор, Пом-Пом всё же отпустила Дань Хэна, а сама удалилась работать дальше. Дракон же ещё некоторое время постоял перед чужой дверью, возвращая мысли в нужное русло, а после с его губ сорвался тяжёлый выдох, и кулак несколько раз ритмично опустился на дверь. Ответ на стук послышался сразу, словно Келус уже ждал его.       — Входи.       В комнате было довольно темно, пожалуй, даже темнее чем в архиве, отчего свет из коридора резко расчертил пол и стену. В глубине полумрака блеснули золотые глаза и молодой парень вышел на свет, чуть растрёпанный и помятый, словно он только что проиграл в подушечном бою с Март. Тёмное пальто распласталось бесформенной лужей на широкой кровати, оставляя Келуса в светлой растянутой футболке, открывающей резные ключицы.       — Вижу, ты цел, всё хорошо прошло? — ненавязчиво скользил взглядом дракон по золотистой коже, легко поблёскивающей в свете тёплых коридорных ламп-китов.       — Ага, в этот раз почти не смог подраться, но пришлось много побегать. — С детским восторгом начал короткий рассказ Келус, закинув свою руку на тонкое драконье плечо, — то козу с дерева снять, то влюблённых помирить надо. Зато я наконец попробовал все сяньчжоуские сладости.       Все слова парня текли как-то мимо Дань Хэна, оставляя в сознании только мягкий юношеский голос, да тёплые улыбающиеся глаза. Видеть, что Келус жив и здоров важно для Дань Хэна, даже важнее собственного комфорта, но он, пожалуй, не будет особо об этом распространяться.       Не перебивая и пытаясь хоть сколько-нибудь сосредоточиться на чужом рассказе, Дань Хэн цепляет пальцами светлую футболку и тянет Келуса за собой, на кухню, чтобы накормить уставшего первопроходца. И то, что на десерт другу он сам приготовил маленький тортик он не скажет, просто молча поставит его перед ним. А Келус, так искренне любящий сладкое, вновь будет выпытывать хоть какую-то информацию про этот таинственный десертик без названия, рецепта и происхождения.       Дань Хэн особо не распространяется о том, что он умеет готовить, а тем более он никому не рассказывает про свою любовь готовить десерты.       Так проходит почти каждая их встреча после экспедиций, но никто и не жалуется.       Уже на кухне, сидя лицом к лицу, Дань Хэн заметил мелкую царапину на гладкой коже Келуса, которую в полумраке его комнаты он просто не увидел. Поэтому, пока чужие золотые глаза были полностью сосредоточены на божественном десерте, Дань Хэн быстро принёс аптечку, чтобы обработать рану и приложить пластырь.       Царапина не выглядела серьёзной, да и судя по всему, не вызывала беспокойства у пострадавшего, но дракон сильно переживал, а потому излишне опекал. Тем более, что сам Келус и не сопротивлялся, открыто позволяя заботливым рукам лечить его. В какой-то момент, пока Дань Хэн чем-то осторожно обрабатывал порез на скуле, Келус ощутил лёгкий ветерок, проскользивший по щеке, вероятно из-за того, что дракон беспокоился, как бы парню не стало больно, и решил заботливо подуть на ранку, хотя всё, что чувствовал Келус от неизвестной для него жидкости — это лёгкое шипение.       Но Келус не расскажет правду другу, жадно довольствуясь таким нежным вниманием к себе. Он вспоминал, как его лечили и другие люди, но это не шло ни в какое сравнение с Дань Хэном. Даже руки Наташи, касавшиеся с почти материнским теплом, не были столь приятными.       Вдоволь насладившись такой нужной заботой и вкусным десертом, Келус обратил свои глаза к сидевшему теперь рядом с ним Дань Хэну, лицо которого привычно почти ничего не выражало, но его истинные эмоции показывали чуть опущенные кончики острых ушей.       — Да брось, — протянул Келус, обращаясь к спутнику, — это всего лишь маленькая царапина, я же был осторожен, как и обещал.       Келус уже действительно многократно обещал Дань Хэну, что будет предельно осторожен во время своих вылазок, но всё равно время от времени возвращался на экспресс с ранами, отчего дракон каждый раз выглядел каким-то поникше-растроенным.       — Не ходи больше один.       — Дань Хэн, — старался говорить не слишком настойчиво в ответ на мягкую речь дракона, — я сомневаюсь, что ты хочешь вместе со мной лазать по деревьям и снимать коз с них. Тем более, отправить тебя на Сяньчжоу только ради этого… это уже слишком, — добавил в конце для убедительности, намекая на прошлое Дань Хэна и на отношение местных жителей к нему.       На эти слова старейшина Видьядхар прикрыл свои прозрачно-голубые глаза, оттеннённые красной подводкой, и в очередной раз откинул длинные волосы. Но после короткого вздоха всё же сказал:       — А может я преисполнился глубокой любовью к козам? Ради них хоть на край све… — закончить эту речь Келус не дал, сорвавшись на искренний смех, в миг растеряв всю свою серьёзность.       — Ты так хочешь ходить со мной в экспедиции? — сквозь улыбку спросил парень после того, как закончил смеяться.       — Да, — и Дань Хэн ответил ни секунды не раздумывая.       — Хорошо… Значит ты согласен быть моим вечным и единственным спутником во всех путешествиях и сопровождать меня, как ты сказал, хоть на край света? — нежно взял своей рукой тонкие пальцы Дань Хэна, приподнимая их к своему сердцу.       И эта шуточная клятва стала красной нитью меж их мизинцев.

***

      Дань Хэн хоть и принял своё прошлое, всё же решил продолжать своё путешествие на звёздном экспрессе в привычном облике безымянного, без драконьих черт. Да и в предстоящей экспедиции в новом мире так будет удобнее, чем с рогами и хвостом. Вот только сегодня утром он обнаружил, что золотая серёжка — часть облика старейшины видьядхар — незаметно растворилась.       Не то, чтобы это было серьёзной проблемой, но Дань Хэн был не из тех людей, которые часто теряют свои вещи, отчего он испытывал холодный дискомфорт. Ему просто хотелось поскорее вернуть золотую потеряшку в скрытые глубины, где покоились и другие отличительные признаки видьядхар.       Вот только в архиве, среди книг, серёжка навряд ли стала бы прятаться, и всё же парень перерыл в своей комнатке абсолютно каждый укромный уголок. А время то поджимает — они договорились с Келусом вместе отправиться на задание. И для этой миссии им надо покинуть экспресс уже сегодня.       — Дань Хэн, ты готов? — без стука, как к себе домой, входит Келус.       И ведь Дань Хэн только пару секунд назад его вспоминал.       — В целом… да, можем выдвигаться.       — Не торопись так, — посмеивается Келус и выводит спутника из архива за руку, — сначала еда!       Келус предусмотрителен, а это не может не радовать. Да парня и так уже можно назвать опытным исследователем, так что зря за него так сильно переживает Дань Хэн. Но Келус не спорит с ним на этот счёт, откровенно наслаждаясь вниманием к своей персоне.       На кухне Келус усаживает Дань Хэна сразу за стол, не давая приблизиться к плите. Он серьёзно намерен вкусно накормить спутника перед дорогой, ведь сам Дань Хэн постоянно о нём заботится, так что хотя бы так он постарается отплатить ему.       Но готовить дорогому для себя человеку приятно, этого Келус точно отрицать не может. Полулюбовно выкладывает на поджаренный хлеб кусочки свежей рыбы, зелени, овощей. Заваривает кофе, и, к счастью, не столь крепкий, как это делает Химеко.       — Выглядит аппетитно, — честно признаётся Дань Хэн, когда перед ним ставят тарелку с едой.       — Я старался, — в ответ по-кошачьи мурлычет, — хоть это и довольно лёгкий перекус, но у нас может не оказаться времени для ужина, а работать на голодный желудок та ещё морока.       На пояснение Келуса Дань Хэн просто кивает головой с набитыми щеками, выглядя при этом так очаровательно, что смотрящий на это Келус еле сдерживает смешок.       — Приятного аппетита, — выдыхает куда-то в сгиб кисти, скрывая улыбку.

***

      Новый мир встретил их тихо — по местному времени уже ночь. Именно так всё и планировал Келус.       На эту планету он спускался уже неоднократно, но преимущественно всегда один. Теперь у него здесь довольно много знакомых и один из них, директор старшей школы, почти слёзно умолял Келуса изловить гнусного вандала, который уже несколько раз за последние пол года изрисовывал статую одного из покойных императоров.       К истории и предкам здесь относились с особым трепетом и уважением, поэтому столь вопиющее преступление и огорчало старика так сильно. А Келус не был бы собой, если бы не согласился помочь. Тем более, что преступником скорее всего является какой-нибудь школьный хулиган.       И как сразу становится понятно, ничего опасного в этом задании нет и быть не может, поэтому Келусу не составило бы труда расправиться с заданием в одиночку, но он обещал Дань Хэну, что будет почаще брать его с собой, не отказывать же ему теперь.       — Хорошо, я схожу пока осмотрюсь у школы, ты можешь заняться сбором информации для архива где-нибудь в центре, — предложил Келус. В целом, именно это и было основным аргументом нахождения здесь Дань Хэна.       — Если что, пиши мне, — как-то не слишком довольно соглашается на это Дань Хэн, хотя причин возражать у него нет.       — Конечно! — с улыбкой на глазах быстро восклицает Келус и сразу разворачивается на пятках, уходя в противоположную сторону свободной походкой, спрятав руки в карманы куртки.       А Дань Хэн смотрел вслед несколько дольше, чем то требовалось, и всё же в итоге лениво побрёл в сторону огней центра города. Там он, наверное, постарается найти какое-нибудь более-менее укромное местечко, вроде чайной, и будет ждать чужое возвращение. Параллельно он, конечно, попытается собрать что-то важное для экспресса, а то это будет уже слишком подозрительно и сможет вызвать вопросы о том, зачем же сюда отправился Дань Хэн. И ведь не признаешься, что переживал за опытного первопроходца.       Яркий и шумный центр резко контрастировал с тихими спальными районами, Дань Хэну даже поскорее захотелось вернуться куда-то туда, где темно и пустынно. Но если и собирать информацию о местных жителях, то именно здесь, где жизнь кипит даже ночью.       Отовсюду доносятся запахи разной еды, в глаза бьёт свет тысячи различных фонарей. От каждой лавки бурным потоком несутся шум и брань. Дань Хэн быстро начинает во всём этом хаосе утомляться, но хуже становится тогда, когда на него начинают обращать внимание продавцы и торговцы, пристающие с разных сторон без перерыва. Каждый пытался что-то продать, да подороже.       И эта яркая улица горящей лентой тянется вперёд, не видно ни конца, ни края.       Дань Хэн глазами ищет, куда бы ему свернуть отсюда, чтобы уйти хотя бы в более тихий район, здесь он при всём желании не сможет работать. Особенно когда прямо под нос кто-то пытается пихнуть какие-то жареные в карамели океанопродукты.       Найти тихий переулок удается не сразу, но Дань Хэн ещё не настолько отчаялся чтобы идти через это явно опасное место.              — Чёртов эон! И это здесь безопасно работал Келус?       И правда, что ни поворот здесь, то обмануть на деньги пытаются, то запрещённые вещества употребляют. Народ не слишком дружелюбный…       И Дань Хэн ещё долго бы слонялся по горящей улице, если бы не знакомая серебристая макушка, вынырнувшая из толпы девушек в красных кимоно.       — Дань Хэн! Ты что здесь вообще забыл?! — резко хватает его за руку и сразу тянет за собой прочь отсюда.       Спустя всего четверть часа они оказываются на другой широкой светлой улице, менее шумной и менее людной. По дороге Келус прочитал целую лекцию о том, насколько неосторожным был Дань Хэн, заходя в тот опасный райончик.       — А ты то там что забыл? — нисколько не расстраиваясь из-за того, что его только что отругали, спрашивает Дань Хэн.       — Да гнался за нашим вандалом малолетним, но он шустрый больно и мелкий, легко потерялся в той толпе. Повезло хоть, что тебя сразу увидел.       На обычно мягком, чуть саркастичном лице сейчас маской лежали усталость и раздражение. А вот в золотых глазах плескалось беспокойство, даже некоторый испуг. Видеть Келуса таким слишком непривычно, поэтому Дань Хэн чуть сильнее сжимает чужую кисть руки, словно успокаивая.       — Завтра вместе пойдём? — и какая-то надежда слышится в голосе Дань Хэна.       — Ага, — сразу соглашается Келус, словно и сам хотел это сказать. — А сейчас мы в отель, поспим, а утром займёмся работой.       Парень пытался казаться расслабленным, но Дань Хэн видел незаметные изменения в поведении. Сейчас Келус был даже тише обычного: не шутил и не дразнил никого, не пытался ввязаться в драку.       Уже у отеля, где они видимо будут ночевать, Келус решил всё-таки продолжить разговор:       — Завтра пойдём в школу, посмотрим на учеников. Заодно можем зайти в библиотеку, там может быть что-то полезное для архива.       — А нам точно можно?       — Директор сам предложил, — на ответ Келуса, Дань Хэн кивнул, подумав о том, что этот человек действительно готов на многое ради поимки хулигана. И всё же это весьма опрометчиво, пускать в школу посторонних.

***

      Разместились парни в двухместном номере с одной кроватью, но за неимением лучшего варианта, этот тоже годился. Тем более, что стесняться им в друг друге уже было нечего, да и время было позднее, чтобы слишком много думать об этом. В общем, так и легли они на одну кровать, развернувшись каждый к своей стороне, дабы не мешать второму. Но проснулся следующим днём Дань Хэн почему-то от тяжести рук, обернувшихся крепким кольцом на талии, и от разгореченного ото сна прижавшегося со спины тела.       Келус, конечно, всегда был несколько тактильным, но всё же уважал чужое личное пространство. Особенно Дань Хэна, который не любил лишних прикосновений к себе. Но сейчас они так естественно спали в обнимку вместе, чего даже сам парень не ожидал от себя.       Из капкана выбраться не получается, поэтому Дань Хэн пытается хотя бы разбудить спутника, но Келус, в ответ на драконье копошение, лишь ещё плотнее утыкается носом в чужую макушку, крепче сжимая руки в объятии.       Сон у Келуса конечно крепкий и здоровый, но Дань Хэну то, что теперь делать?       — Келус… Келус! — зовёт он спящего парня, пытаясь локтём приложиться куда-то под ребро, отчего слышит тихое недовольное мычание в затылок. — В следующий раз берём номер с двумя кроватями.       — Нет, — сразу просыпается Келус, но не отлипает от спутника.       Дань Хэну это откровенно не нравится, ведь теперь он в полной мере ощущает на себе пробуждение юного здорового тела. Поэтому он не сдаётся и вновь пытается отлепить от себя Келуса:       — Вставай и сходи умойся, Келус, — от своего неловкого положения Дань Хэн начинает немного стесняться, но голос звучит на удивление ровно и спокойно.       И только сейчас, кажется, Келус начал просыпаться и понимать, что происходит. Но почему-то это вызвало совсем не ту реакцию, на которую рассчитывал Дань Хэн. Вместо того, чтобы сходить в душ и разобраться со своим утренним стояком там, Келус лишь плотнее прижимается к парню перед ним.       — Келус, я понимаю, что ты не из робкого десятка, но это уже перебор, — чуть ли не хнычет на эти действие Дань Хэн, вновь стараясь оттолкнуть чужие бёдра от себя.       — Дань Хэн, — лениво тянет гласные Келус, — может ты поможешь мне?       — Нет.       На подобную просьбу звучит однозначный ответ, но Келус слишком упёрт, чтобы сразу сдаться.       — Ты же говорил что пока сопровождаешь меня, будешь во всём мне помогать, — этими словами он видимо думал убедить Дань Хэна, но сам не заметил, как ослабил свою хватку на чужой талии, а вот второй парень сразу же воспользовался этим, перебрасывая Келуса через плечо на пол.       Судя по сморщенной гримасе на лице, приземление сложно назвать мягким, но Келус явно не сильно обиделся, так как, потирая ушибленный зад, он в гордом одиночестве пошёл в уборную, примирительно сказав:       — Ладно, не пристаю, можешь пока ещё поспать.       Но спать после такого уже точно не хотелось, в голову Дань Хэна лезли разные мысли о Келусе. А ещё он поймал себя на том, что ещё немного и он бы согласился на чужую просьбу. И нельзя сказать, что эта мысль пугала его, но какое-то волнение в душе́ всё же вызывала.

***

      За исключением пробуждения, всё остальное шло спойно своим ходом. Завтрак, просмотр некоторых достопримечательностей, прогулка до школы. Прямо на пороге учебного заведения их встретил довольно грузный мужчина с дружелюбной улыбкой на пухлом лице. Он же, надев очки в тонкой оправе, провёл небольшую экскурсию по зданию.       Уже в своём кабинете он предложил гостям рисовые сладости с чаем, от которых Келус просто не смог отказаться. Собственно, ему же Дань Хэн и отдал собственную порцию десерта, наслаждаясь только чаем и общением с новым знакомым.       — Получается, никакое другое имущество не пострадало кроме статуи во дворе? — уточнил Дань Хэн после того, как директор чуть не расплакался во время рассказа о прекрасном покойном императоре, в честь которого и построена школа.       — Да нет же, хулиганы у нас не редкость, но мы впервые с подобным сталкиваемся. Туалеты, раздевалки, даже спортзал — всё когда-нибудь да портили, но статую!!! Это же кощунство!       — Не переживайте, — включился в разговор Келус и заверил, — изловим вашего вандала.       Ещё обсудив некоторые вопросы, парни покинули директора и направились спокойным шагом к школьной библиотеке.       — Почему ты сразу пообещал директору, что мы обязательно поймаем хулигана? Не боишься недооценить врага?       Вопрос Дань Хэн, конечно, задал хороший, но Келус всё равно не смог сдержать смешка.       — Ну, наш хулиган ещё ребёнок и опыта у него объективно маловато, не Сампо Коски он, если честно. Да и лицо его я видел, возможно смогу узнать даже среди учеников, а если так, то больше не придется сидеть в засаде ночью, — постепенно объяснял Келус, хотя Дань Хэн уж точно не нуждался в столь подробном объяснении. — И не смотри на меня так, ты сам задал глупый вопрос.       — Возможно, и всё же не обнадёживай людей за зря, ты ещё ничего не сделал, а понаобещать успел…       — Хорошо, — сдался Келус, обезоружено подняв вверх руки, — как скажет мой великий спутник, старейшина видьядхар.       За свой длинный язык Келус получил тяжёлый взгляд и мысленный подзатыльник, отчего он чувствовал себя особо удовлетворённым.       Вскоре парни вошли в библиотеку с низкими потолками и узкими проходами сквозь стеллажи. Книг было по-настоящему много, а учеников мало, поэтому Дань Хэн долго бродил, выбирая книги. Он почти любовно оглаживал бумажные корешки, которые редко где встретишь уже.       А Келус, хоть и любивший читать, сейчас смотрел вовсе не на книги. И сейчас он вспомнил, что вчера он немного слукавил перед спутником: он мог бы поймать вандала, но когда увидел Дань Хэна на той улице, он слишком сильно испугался за него, поэтому и упустил неосознанно беглеца. И окажись он в той ситуации ещё раз, он сделал бы тоже самое, он бы снова выбрал безопасность Дань Хэна, каким бы сильным он ни был.       И Келус не жалеет, что взял Дань Хэна с собой, даже думает о том, что бы почаще отправляться на задания вместе.       — Согласен быть моим вечным и единственным спутником во всех путешествиях и сопровождать меня хоть на край света… — еле слышно прошептал Келус собственные слова, сказанные Дань Хэну уже несколько дней назад. И только сейчас Келус понял, что для него они значили. А ведь сказал, не подумав даже, в шутку больше.       Почти неосознанно Келус сунул руку в глубину кармана куртки, нащупывая прохладу золота одинокой серёжки. Он часто в последним дни игрался с ней, и владельцу её возвращать не торопился.       Дань Хэн же в это время уже продвинулся далеко вперёд, поэтому Келус широким шагом догнал его. В руках, увлечённых изучением корешков на полках, Келус увидел пару книг и предложил:       — Можешь взять пока эти книги, спустимся в буфет, поедим, ты прочитаешь. Если надо будет, мы всегда можем вернуться и взять ещё.

***

      Когда парни выходили из библиотеки, прозвенел звонок и все ученики, отдыхавшие в коридоре, ленивым протоколом растеклись по кабинетам. Зато теперь можно было насладиться тишиной и чтением в столовой, куда и отправились спутники.       Пока Дань Хэн сидел за одним из дальних столиков, погрузившись в книгу, Келус сходил за едой: островатыми мясными булочками, приготовленными на пару, и каким-то излишне сладким напитком.       После первого же глотка, читающий решил отставить кружку — приторно сладко. А вот булочки, имевшие приятную перчинку, очень даже понравились Дань Хэну, о чём он и хотел сказать Келусу, но подавился словами, увидев, как покраснело чужое лицо и как блестели от слёз золотые глаза. Чашка Келуса уже была пустой, но даже это не спасало его от жестокой булочки, и Дань Хэн честно пытался состроить сочувствующее лицо, но смех так и рвался из него.       — Держи, лучше выпей это, булочку мне оставь, — подвинул собственную ещё полную чашку Дань Хэн к Келусу и в итоге не сдержал улыбки при виде таких благодарных глаз.       Каким бы сильным и серьезным не был Келус, его вкусовые предпочтения выдавали его внутреннего ребёнка с потрохами. И Дань Хэн был бы лжецом, если бы сказал, что не находит эту его черту очаровательной.       Молочный сладкий напиток быстро облегчил мучения Келуса, но он остался всё таким же голодным, поэтому Дань Хэн решил, что в этот раз сам сходит в буфет за едой для опытного первопроходца. Зато Келус теперь знает, что осторожным надо быть не только с книгами, но и с едой. Хотя помнится, Келус уже терял пару раз сознание из-за еды и какого-то чая на Лофу Сяньчжоу. Этого он Дань Хэну, конечно, не расскажет.

***

      На звёздный экспресс парни вернулись почти неделю спустя. Долго они бегали за юным вандалом: и ночами его выслеживали, и открытые уроки проводили, и в разных мероприятиях школьных участвовали. Теперь они имеют опыт работы не только сыщиками и детективами, но и учителями-аниматорами.       За эти дни некоторые дети даже успели сильно привязаться к гостям, настолько, что плакали пока провожали их.       И пускай первое впечатление у Дань Хэна о новом мире было не слишком радужным, он и сам успел им проникнуться. И особенно рад он был времени, проведённому с Келусом. Спали они, кстати, всё в том же номере с одной кроватью, поэтому Дань Хэн с уверенностью может заявить: во сне Келус слишком тактильный.       Парень всё время лез к Дань Хэну с объятиями, ластился к чужой спине по-кошачьи, а иногда даже оставлял мазки губ на открытой шее.       Воспоминания обо всех ночах, проведённых в том отеле, до сих пор заставляли Дань Хэна нещадно краснеть, потирая шею, где всё ещё чувствовались чужие ласковые прикосновения.       — Дань Хэн? Ты чего здесь стоишь? — послышался голос Март со спины.       Парень стоял в коридоре спального вагона, смотря в широкое окно на висящие в воздухе галактики. Он так погрузился в свои воспоминания, что не заметил девушку, что всегда появлялась так не вовремя. Сейчас не слишком хотелось с кем-то разговаривать, тем более с Март, ведь она не самый надёжный собеседник, не известно ещё, через какое время весь экспресс будет знать о переживаниях Дань Хэна. И всё же довольно скоро парень оказался укутан в розовый, облачно пушистый плед в комнате девушки, с кружкой чего-то молочно-шоколадного и горячего. А ещё сладкого…       «Келусу понравится, надо будет спросить рецепт у Март», — как-то естественно проскользнула в голове, слишком быстро, чтобы успеть остановиться. Дань Хэн уже даже начинает привыкать к подобным мыслями, слишком уж часто он стал думать о том, как бы ещё порадовать одного златоглазого парня.       — Ты ведь из-за Келуса такой?       — Какой? — не уловил суть вопроса Дань Хэн, отчего его брови забавно нахмурились, оставляя лицо всё ещё довольно мягким.       — Как рыба какая-то… Хотя даже у рыбы эмоции по определённее твоих будут, — скептически начала язвить девушка, чем в этот момент ужасно походила на Келуса. Вероятно, именно у него она и научилась этому.       — Что за?.. — но передумав, даже не попытался переубедить подругу, задав другой вопрос, — с чего ты взяла, что я вообще о нём думаю?       — Да брось, вы с ним неделю были только вдвоём, а как вернулись, так вообще никакущие стали, ещё и словно избегаете друг друга. Между вами точно что-то произошло.       Поникше-растроенная и любопытная Март часто пугала Дань Хэна. Но сейчас он больше думал о другом: он действительно слишком много думал о Келусе. Более того, на экспресс они вернулись всего пару дней назад, но он словно соскучился. Он настолько привык к тому, что они постоянно находятся рядом с друг другом, что эти дни без разговоров и совместных ночей стали такими бессмысленными.       — Ой ладно, — выдохнула Март, так и не дождавшись слов от Дань Хэна, — я устала смотреть на ваши кислые мины, просто поговорите уже. Невозможно вас видеть порознь.       Последние слова кипятком по коже сползли до самых кончиков пальцев. Даже остальные члены экипажа привыкли уже видеть их всегда вместе. А он и не обращал внимание даже, пока не понял, как сильно привязался.       Дань Хэн уверенно и плавно вернулся из пледа, не пролив ни капли напитка, до сих пор особо никак не реагируя на слова Март. Сейчас ему было почти жизненно необходимо найти Келуса.       — Дань Хэн? — лишь озадаченный голос доносился из девчачьей комнаты вслед стремительно ускользающему парню.       А Келус просто сидел на широком подоконнике в своей комнате. Лёгкий свет холодил его теплую кожу. И вошедший так тайно и восхищённо любовался чужой красотой, крепко сжимая в руках горячую чашку. Но Келус довольно скоро обратил внимание на Дань Хэна, всё мявшегося на пороге комнаты, и сам позвал его подойти ближе.       — Это какао? — мурлыкнул с подоконника Келус, опустив глаза на чашку в чужих руках.       — Так вот как это называется, — Дань Хэн уже и сам забыл про напиток, — это Март сделала, хотя и слишком сладко для меня.       И после этих слов Келус, не слезая со своего места, ловко дотянулся до чашки, аккуратно забирая её и пробуя напиток на вкус. Они уже не первый раз едят и пьют из одной посуды, но только сейчас Дань Хэн понимает, что всегда позволял это только Келусу. И только сейчас он замечает, как сердце пропустило удар в момент, когда чужые губы коснулись ободка кружки, из которой пил он сам. Даже дыхание задержал, и выдохнул лишь тогда, когда Келус довольно замурчал от любимой сладости во рту.       — Спросить у неё потом рецепт? — кое-как выравнивая сбившееся дыхание, спрашивает Дань Хэн, видя, что Келусу нравится этот напиток.       — Зачем это? Я сам тебе расскажу, — но почему-то парень реагирует как-то странно.       Дань Хэн сейчас стоит достаточно близко, чтобы четко видеть каждое малейшее движение мышц на красивом лице, но почему-то эту эмоцию он разобрать не может.       — Хорошо… — в итоге сдаётся, не пытаясь больше разгадать мысли Келуса, — можешь, кстати, сам допить, я всё равно не буду.       И черты лица Келуса вновь смягчаются, хотя проще его выражение не становится. Но сейчас хотя бы можно сказать с уверенностью: Келус о чём-то размышляет. Это мало чем помогает Дань Хэну, поэтому он терпеливо продолжает гладить взглядом такие задумчивые коньячно-золотые в полумраке комнаты глаза, расслабившиеся брови.       — Спасибо, и, думаю, я должен тебе кое-что вернуть… — спокойно моргнув медленно говорит Келус, поднимая взгляд на Дань Хэна. Он достает из кармана куртки что-то крохотное, легко умещающееся в его кулаке. А после, на ладони Келуса Дань Хэн видит свою недавно потерянную серёжку.       Он всего пару секунд рассматривал её, легко коснулся кончиками пальцев, но так и оставил покоиться на чужой руке, вспоминая, с каким восторгом Келус касался драконьих ушей и рогов.       — Тебе она нравится?       — Да… — и этот ответ каким-то образом сумел смутить сразу обоих парней, но Дань Хэн всё равно сказал то, что хотел.       — Тогда можешь оставить её себе, — и эти слова особенно грели Келуса, ведь он ужасно не хотел расставаться с этой крохотной частичкой Дань Хэна. И пока он не передумал, резко приблизился к парню, смотря прямо в его нежно-голубые глаза. Келус наконец-то решился оставить этот робкий поцелуй на мягких губах. И он совершенно не держал сейчас Дань Хэна, тот сам не отступил, осторожно продолжая столь трепетный момент со вкусом шоколадной сладости.       Поцелуй был мягким-мягким, совсем недолгим, но явно запоминающимся.       Лишь слегка отстранившись, так, чтобы продолжать ощущать теплое дыхание Дань Хэна, Келус спросил:       — Ты всё ещё согласен быть моим вечным спутником?       — Согласен, — шёпотом осел уверенный ответ где-то рядом на полу, задушенный новым лёгким поцелуем с улыбкой на губах.