Несносная персона

      Эна такая девочка-беда, она ярко пылает, привлекает, восхищает, но лишь на расстоянии, ближе она не подпустит, побоится, не захочет, ей, ведь, лишь она и искусство важны.       Эна девочка-беда, чтобы её увидеть — нужно очень постараться, а чтобы она увидела... что ж, на это даже не стоит надеяться.       В голове Эны миллион вселенных: всё они абсолютно разные! Каждая по-своему особенная! В одной вселенной перманентно дожди, Эна часто бродит по ней, пытаясь разглядеть каждую каплю, упавшую с серого, затянутого тучами, неба. В другой, наоборот, слишком тёплое солнце, кажется, ещё чуть-чуть — сожжёт всё до тла! Эна рассматривает трещины в земле, думает, как нарисовать их такими же на пергаменте, нужно же точно передать, почему они появились, что за собой несут, ни одну деталь нельзя оставить без раскрытия.       Эна путешествует по своим вселенным, забывая про реальность, но от этого совсем не грустно, реальность слишком сурова, чтобы постоянно о ней помнить.       Эна прячется среди мерцающих звёзд, таких больших, ярких! Прячется среди заснеженных полей; уничтоженных кем-то городов; забытых всеми рудников с кристально-чистой водицей. Но однажды вселенные разбиваются на миллионы осколков, Эна шокированно смотрит на то, как эти же осколки разлетаются по сторонам, она тянет руку, пытаясь поймать, но не выходит.       Тепло. Даже слишком.       Эна чувствует: что-то не то, её руку крепко сжимают в ответ. Что происходит? Где осколки, где всё, где?.. Руку Эны начинают неумолимо тянуть вперёд, с губ срывается лишь тихое: «что?», прежде чем приходиться зажмуриться от ударившего в глаза света. А когда свет постепенно гаснет... она открывает глаза и видит, что на неё, впервые за долгое время, кто-то смотрит в ответ. И глаза у этой персоны просто невероятны.       В них даже больше, чем бесчисленное количество вселенных, в них буквально всё. Но всё такое неуловимое, далёкое, притягательное. Эна тянется, чтобы коснуться, но ладонь ощущает лишь прозрачную стену меж ними, персона скрывается (надо же... как и Эна) но скрывается так, будто она здесь, совсем рядом, стоит напротив.       Эна никогда не могла бы подумать, что один анонимный чат так изменит её жизнь, никогда бы не могла подумать, что, благодаря нему, в её жизни ворвётся она, весёлая, но одновременно объятая меланхолией, необычная и неповторимая, единственная такая в целом мире — Амиа.       Именно глаза Амии смогли околдовать Эну и привлечь всё её внимание. Кроме них, к сожалению, ничего больше Амиа показывать не собирается, но Эне хватает и их. Эне на самом деле внешность менее интересна, чем сама Амиа, всегда была и будет. «меня сейчас все раздражают ты не исключение давай напиши как и они все банальщину, чтобы я могла пойти дальше» «эйэйэй что за негативный настрой :с что случилось? почему ты так расстроена? как хорошо-о что такое золотце здесь это я про себя!! я здесь для тебя»       В ту же секунду, как приходит ответ, Эна осознаёт, что этот человек кардинально отличается от всех ранее попадавшихся ей собеседников. «делаешь вид будто тебе интересны проблемы других??? и что это вообще кто в здравом уме себя золотцем называет»       Диалог развивается со скоростью света, так Эна и узнаёт, что её необычную персону зовут Амиа, узнаёт, что она никогда не позволит победить себя в словесных мини-перепалках, не позволит замкнуться в себе, не позволит никогда её забыть.       Эна такая девочка-беда, она по-настоящему зависима от простого чата с совсем не простой Амией.       Амиа прекрасна. Всё в ней идеально и так Эне дорого, несмотря на то, что ещё совсем недавно они были незнакомцами друг для друга.       Время летит слишком быстро, Эна будто всю жизнь искала её, нежную, такую родную и загадочную Амию, а сейчас ей наконец-то повезло её найти, хочется проводить каждую минуту вместе, но, увы, им обеим трудно всегда оставаться онлайн. Реальная жизнь беспощадно выдергивает из их собственного мира, в котором только они, в котором им уютно, в котором они могут быть самими собой. Хотя так ли это?       Амиа открыта, она любит рассказывать о своих занятиях, эмоциях, днях, она делится каждым достижением, любыми своими впечатлениями, но почему тогда Эне всё время кажется, будто Амиа что-то не договаривает, будто настоящая Амиа прячется где-то совсем рядом, а показывает лишь то, что ей хочется показать. «амиа у тебя всё хорошо?» «конечно!! если вдруг что-то будет не так я скажу спасибо за волнение я это искренне ценю невозможно не волноваться о такой милашке, да, Энанан?~»       Всё хорошо, правда? Тогда почему Амиа постоянно меняет тему, когда дело касается её и её школьной жизни? Тогда почему, особенно по вечерам, от Амии исходит аура усталости и, будто бы, отчаяния? Тогда почему Амиа слышит Эну в слезах, как только та плачет, а сама не плачет никогда? А сама обрывает голосовые как только кажется, что её голос вот-вот сорвётся, а потом шутит, мол, ой, водички попить нужно! и исчезает с сети, чтобы потом вернуться сияющей от радости снова? Тогда почему... сердце Амии будто спрятано под сотней замков? «амиа, я буду ждать тебя столько, сколько потребуется, веришь?» «что ты имеешь в виду??» «просто знай что в мире есть по крайней мере один человек, который всегда будет здесь для тебя помнишь прям как ты тогда написала да я здесь для тебя я всегда здесь для тебя ну да ладно так! почему ещё я не вижу твоего комментария под моим новым постом?!»       Эне так неловко, так хочется спрятаться, она чувствует как пылают её щёки, неужели они действительно краснеют сейчас? О нет, они и вправду горят. Эна отворачивается от зеркала, шумно вздыхает и хватает в руки бутылку с водой. Амиа сводит с ума, Амиа!.. Амиа... «энанан правда?» «я бы не писала такое, если бы была не уверена в своих чувствах»       В своих чувствах... Смущённая, такая нежная, совсем не свойственная Эне, улыбка касается её губ. В своих чувствах, да. В своей искренней любви к Амии. Эна признаётся, но Амиа ничего не понимает. Или не хочет понимать?       Но Эна принимает решение ждать, пусть даже ждать придётся вечность, она дождётся, дождётся и тогда примет Амию в свои тёплые, защищающие от всего плохого, объятия.       Как когда-то Амиа приняла Эну.       Эна никогда не забудет свою первую улыбку от Амии, свои первые слезы счастья. Не забудет поддерживающие комментарии Амии, которые та умудряется оставлять сразу же как Эна выкладывает пост, не забудет нежную похвалу и слова: «только твои рисунки касаются моего сердца моя милая Энанан» «я хочу смотреть на них постоянно, можно?» «ты очень старалась и перерисовывала, наверное, это озеро, да? ^^ просто оно такое... живое!! когда я смотрю на него — чувствую его запах, слышу как оно шумит! мы могли бы побывать на таком озере мне кажется»       Эна ничего, связанное с Амией, не забудет. «энанан ты здесь? правда же? здесь?»       Однажды пришедшее сообщение от Амии совсем не похоже на те, которые она отправляла до этого. Эне сразу же становится плевать на то, что она идёт на вечернее занятия, она отходит в сторону, присаживается прямо на землю и спешно отвечает: «я здесь амиа что такое?» «почему сразу «что такое» хих? я просто на самом деле энанан какой я человек для тебя?»       Самый лучший на свете. Эна улыбается. «ты мой человек, амиа ты несносная! я тебе серьезные вещи, а ты дразнишься и всегда несерьёзно отвечаешь! а ещё ты добрая, но совсем не «милашка»! ты просто очень добрая и заботливая а ещё ты гораздо более серьёзная, чем может показаться ты всегда внимательно слушаешь и даёшь хорошие советы ты нежная (сообщение удалено) ты для меня человек-тайна, если кто-то подумает, что тебя мало что беспокоит — они будут не правы, в тебе слишком много... боли? страха. ты не делишься со мной этим, но я чувствую. я всё чувствую амиа ты считаешь, что твои проблемы и переживания должны отходить на задний план что не важно что они есть что мои в приоритете но это не так Амиа я так не считаю и жду, когда ты сможешь довериться мне буду ждать до последнего, как и обещала потому что это ерунда, понимаешь?!я не хочу жить в мире, где ты разбираешься с моими проблемами, пока твои съедают тебя заживо!» «наш чат — единственный мир, в котором мне так хочется жить, Энанан мне здесь так хорошо» «больше чем хорошо я хочу, чтобы наш мир никогда не исчезал мы сможем его сохранить?» «энанан я мне трудно смотреть так далеко в будущее я не знаю, что ответить»       Эна просто смотрит в экран, видит как Амиа отправляет грустный стикер, а затем выходит из сети, смотрит долго, смотрит, почти не моргая, смотрит, совсем не замечая, что плачет, лишь когда что-то мокрое касается её губ — она понимает, почему так размыто видит всё с самого начала. Слёзы и не думают прекращаться. Эна обнимает саму себя, внутри неё всё болезненно сжимается.       Амиа.       Её милая... Её любимая Амиа.       Странная, но такая родная сердцу персона. Нежная, внимательная, интересная, слегка забавная (больше — несносная!) отдаляется. Вернее... Амиа никогда рядом и не была, Эна всегда это знала, но осознавать это сейчас почему-то ещё больнее, чем было.       «Прошу. Прошу. Не сбегай!»       Так хочется кричать, но Эна кусает губы, лишь бы продолжать молчать. Молчать. Молчать. Молчать, как и раньше, до появления Амии, когда некому было демонстрировать чувства. Но как же несправедливо, ведь Амии так же некому открыться, несмотря на просьбы Эны, несмотря на то, что Эна всегда рядом.       Внезапно раздаётся звук пришедшего сообщения, Эна хватает телефон, пытаясь убрать пелену слез перед глазами, упрямо вглядывается в экран. «я боюсь что меня не примут что покинут мне тяжело быть самой собой но очень хочется с тобой столько же счастья и комфорта, сколько и страха энанан я хочу каждый раз сказать, как дорожу всеми мгновениями с тобой я пытаюсь но слова не идут мне страшно? я начинаю писать, а потом чувствую как руки немеют я не понимаю, зачем забивать тебе голову моими нелепыми проблемами я боюсь, что всё испорчу этим боюсь, что оттолкну что ты больше не захочешь знать меня я не имею право наслаждаться жизнью с тобой потому что я не могу перестать врать я боюсь я хочу доверить тебе всё, но могу ли? никогда не получается убедить себя, что могу Энанан, ты ты просто ты для меня как для тебя самый вкусный чизкейк, из всех, которые ты пробовала и даже больше энанан, что бы ни происходило, что бы ты ни узнавала обо мне ты будешь видеть во мне того человека, которого знаешь сейчас?» «ты очень глупая, Амиа я буквально сказала, что люблю тебя за тебя»       У Эны счастливая улыбка и поток слёз одновременно, она хочет рассмеяться от глупости Амии, но получается лишь ещё раз всхлипнуть. «я позвоню тебе ты возьмёшь трубку энанан?»       Эна, не в силах ждать больше ни секунды, звонит сама. Она дождалась. Амиа готова, Амиа делает шаг навстречу, а Эна, как и обещала, крепко обнимает её.       Больше никто никогда не услышит то, как Эна в слезах выкрикивает его имя, как улыбается и называет «самой несносной персоной из всех», больше никто никогда не назовёт Эну «любимой», может и назовёт, конечно, но тогда Эна его/её исправит, а про себя подумает, что лишь один человек может называть её так.       — Так мы, оказывается, так рядом были всё это время... Мизуки, значит... — тихо шепчет Эна, вглядываясь в самое прекрасное, по её мнению, лицо на свете. В лицо Мизуки.       — Где ты сейчас?       — Я? Почти возле школы. Меня трудно будет не увидеть, конечно, — с губ Эны срывается смешок. — А что?       Амиа. Мизуки почему-то отключается, затем пишет краткое: «жди на месте, энанан»       Странно так. Нелепо. Эна послушно кивает самой себе и откладывает телефон снова, голова слабо соображает, почти не соображает вообще, если честно. Какой-то шум в ушах мешает мыслить, поэтому Эна просто сидит, вглядываясь в листву возле её ног.       А внутри такое счастье, смешанное с шоком, волнение, любовь. Искренняя. Истинная. Ни с чем не сравнимая любовь.       Мизуки, самая странная персона во всей вселенной, оказывается всегда был рядом с ней, и, как бы это смешно ни звучало, всегда смотрел на Эну, как и она на него, только они оба были глупы и слепы.       — Энанан!       Что происходит дальше — Эна готова вспоминать всю жизнь, ярко улыбаясь. Мизуки, прекрасный, теплый, пахнущий чем-то очень вкусным и сладким (Эна бы съела) подбегает к ней и опускается рядом. Они способны выдержать лишь секунду, а затем Эна крепко сжимает Мизуки в объятиях. Она старательно прижимает его к себе, показывая, что, как и обещала, здесь, что она прячет его от всего плохого сейчас и будет прятать всегда.       — Я очень умный человек, но, — шепчет Мизуки, пытаясь сдержать слёзы, — признание мимо меня прошло.       — Не надейся, что я произнесу его ещё раз! — Эна закатывает глаза, вопреки своим насмешливым словам, она нежно гладит Мизуки по его длинным волосам, убеждаясь в том, насколько они шелковистые.       — Неужели моя милая Энанан не повторит ещё раз, если её очень-очень попросят?       Осень вокруг, а у Эны и Мизуки почему-то тёплая весна внутри и снаружи, им так невообразимо тепло и нежно.       Эна слегка отстраняется, чтобы посмотреть Мизуки прямо в глаза. В те самые глаза, которые свели её с ума. Мизуки игриво улыбается (всё дразнится, какой невыносимый), но Эна совсем не злится, она улыбается в ответ и ладонью касается щеки Мизуки.       — У тебя кожа нежная.       — Я сплошная нежность, — голос Мизуки срывается, а всхлип всё же вырывается наружу. Он очень хочет продолжать отшучиваться, но вместо этого прикрывает глаза, позволяя крупным слезам скатиться вниз, а затем изо всех сил прижимается к Эне. — Я люблю тебя, Эна, я очень люблю тебя.       — Спасибо, что позволил дождаться, — Эна улыбается.       И больше никаких неловких шуток, вранья и споров между ними. Лишь тихие всхлипы Мизуки и нежные поглаживание его щеки Эной.       Мизуки — слишком несносная персона, он обычно пытается убегать и прятаться, всё говорит, что в порядке, что со всем справляется и ему ни капли не грустно, но сейчас он тихонько плачет, не открывая глаз.       — Любимая моя.... Энанан... — тихо бормочет Мизуки.       А когда он наконец-то осмеливается открыть глаза — Эна приближается к нему и, с улыбкой, говорит:       — Я люблю тебя.       Мизуки смеётся, а его глаза теперь сияют не только от слёз, но и от счастья.       — Всё-таки... Ты призналась ещё раз, — неожиданно говорит он, а Эна возмущённо хмыкает: — Теперь точно не дождешься!

Но оба понимают, что это ложь.