Мой — твой финал

Смотришь мне в глаза, Сколько можно лгать? Проще самому сказать об этом, Что любовь была перестрелкой душ. Драко стоял в углу палаты и смотрел на койку, на которой лежал Поттер с перевязанной головой и иглой в вене. Он не отводил от него взгляда, но лицо его было непроницаемым, словно ничего не произошло и все так, как и вчера вечером. С тех пор, как Грейнджер сообщила ему об аварии прошло три дня, и за эти дни Поттер в себя не пришел, хоть прогноз врачей был утешительным, жизненно важные органы не задеты, он отделался синяками, однако, требовались результаты МРТ, чтобы сделать вердикт о повреждении головного мозга. Уизли и Грейнджер также были здесь, бросив свою работу и ожидая, когда Гарри откроет глаза. Они постоянно разговаривали между собой, порой обращаясь к Поттеру, и Драко это невероятно бесило, впрочем, по его лицу нельзя было это понять, так как оно вовсе не выражало эмоций, и держался Драко довольно стойко и сдержанно. — Врачи вовсе удивились, что у него ничего не сломано, лишь голова разбита. — Продолжала Гермиона свой монолог, сидя около койки друга, она уже успокоилась и не плакала, лишь мяла платок в руках, стараясь не смотреть на бледного Гарри. — Это же наш друг, не удивительно. — Фыркнул Рон, и в этом ответе чувствовалась его нервозность, да и сидеть спокойно он не мог, раскачиваясь на стуле. — Я не могу понять, откуда там взялась эта бутылка! — Кто-то пил, вот и выкинул, ничего удивительного, у магглов, к сожалению, это в порядке вещей. — Грейнджер вздохнула и посмотрела в сторону вешалки, на которой висело пальто Гарри, благодаря которому дальнобойщик и решил остановиться, проверить местность. — Даже представить не могу, что случилось, если бы его не заметили вовремя. — Даже не говори об этом, Герми, меня трусит до сих пор. Дружище, ты нас так до инфаркта доведешь. — Рон усмехнулся и хлопнул себя по коленям, стараясь хоть как-то отвлечься от нагнетающей атмосферы. — Вы можете оба заткнуться. — С некой неприязнью заметил Драко, продолжая смотреть исключительно на Поттера, будто в комнате никого больше не было, голос его не дрогнул. — Нет, не можем. — Сквозь зубы ответил Рон, который уже начинал злиться, потому что эти три дня для него были кошмарными, а тут еще Малфой, как булыжник. — Если ты не заметил, наш друг лежит на этой койке с разбитой головой, и черт его знает, когда очнётся, Малфой, но тебя, как я понял, это мало волнует. — Рон! — Перебила его Гермиона, не желая развивать ссору в палате, что не приведет ни к чему хорошему. — Не время, не место. Хватит. — Это ты мне говоришь? Как по мне, то один из нас троих совершенно не переживает, будто так и надо, блядь. — Рон устало опустил голову, складывая руки на груди, и Малфой никак это не прокомментировал, но моргнул три раза подряд, словно пытался что-то прогнать перед глазами, и в этот момент вошел доктор, держа в руках папку синего цвета. — Молодые люди, собственно, я получил результаты МРТ. Могу сказать, что мистеру Поттеру ничего не грозит серьезного в плане магии, его способности остались на таком же уровне, магический фон не пробит, защита такая же сильная. Что касается маггловских аспектов, — колдомедик открыл папку и достал рентген, указывая пальцем на травму, показанную на снимке, — то здесь сложнее. Крови мистер Поттер потерял не мало, но мы успели ее возместить и зашить рану, но... — Что "но"? — Гермиона поднялась со стула и сильнее сжала платок в руках. — У мистера Поттера возможна амнезия. Рон также рывком поднялся с места, придерживая за локоть Гермиону, которая немного пошатнулась после слов доктора, и только Драко оставался спокойным, наблюдая за рентгеном в руке доктора. Ни слова, ни смены эмоций. Ничего. Нельзя было понять, о чем он думает в этот самый момент, когда стало известно, что Гарри может забыть все. И его, и школу, и магию, и друзей, каждую важную деталь своей жизни, которую он берег у себя в памяти. — Это точно? Ошибки быть не может? — Все же спросил Рон, хоть и понимал, что его вопрос достаточно глупый, но надежда умирает последней, как говорится. — Нет. Посмотрите на рентген, травма пришлась аккурат в тот участок мозга, который отвечает за информацию. Может, мистер Поттер забудет конкретные события своей жизни или же определенные эпизоды, не могу сказать за всю информацию. В других аспектах с ним все в порядке, что и правда удивительно, возможно, мистера Поттера спас его магический потенциал. — Подождите, если это произойдет, то его требуется оставить в Мунго? Как вы будете возвращать ему память? Зелье? — Рон не собирался отпускать доктора, его руки затряслись, как только он понял весь ужас этой ситуации. Он поверить не мог, что сейчас они говорят о Гарри, о друге, с которым он буквально вчера виделся и обсуждал его годовщину отношений. — Нет, мистер Уизли, — мужчина вздохнул и положил рентген обратно, поправляя очки прямоугольной формы, — увы, тут мы бессильны. Память человека — индивидуальная вещь, мы не можем вмешиваться в это, а иначе последствия могут быть необратимыми. Мои советы заключаются в правильном отношении к больному, рассказы о его прошлом, вещи и места, которые имеют для него значение, минимум раздражителей, никаких физических нагрузок. Это, к сожалению, все, что я могу сделать для мистера Поттера. Я пойду. — Да не может этого быть! — Крикнул Рон, ударив кулаком по спинке своего стула, и развернулся к Гарри, словно хотел проверить, лежит ли он на этом месте. — Я... Я не понимаю, что это значит... — Потерянно добавил Уизли, крепко зажмуривая глаза. — То, что Поттер проснется и забудет что-то, врач доступно объяснил это. И скорее всего забудет не последние две недели. — Совершенно спокойно влез Малфой, выходя из угла, в котором стоял все это время, что и спровоцировало злость Рона. — Я без тебя знаю! А ты какого хрена тут делаешь, если тебе плевать на это? Ты даже близко к нему не подошел за все это время, словно вы чужие люди! Вот значит, как ты его любишь, Малфой?! — В лицо ему крикнул Рон, подойдя ближе, но Гермиона схватила его за плечо и дернула назад, не позволяя перейти черту. — Какая же ты свинья, Малфой. — Выплюнул Рон, отворачиваясь от него и выхватывая свою руку из захвата Гермионы. В палате воцарилась тишина, и никто не смел ее нарушить, но спустя минут десять Драко открыл тихо дверь палаты, выходя в коридор, заполненный волшебниками и медицинским персоналом. Он спустился на первый этаж, прошел мимо стойки регистрации и вышел на улицу, решая аппарировать на Гриммо, потому что видеть никого не хотел, даже незнакомых ему людей. Малфой оглянулся на святой Мунго, после чего представил холл дома на Гриммо, без проблем открывая глаза уже в гостиной. Здесь было тихо, даже не слышно камина, который Поттер топил очень часто, так как Драко часто замерзал, особенно постоянно работая в подвале. Малфой не торопился, когда снимал с себя черное пальто, когда зашел на кухню и достал из шкафа бутылку коньяка, когда налил себе алкоголь в бокал до краев, и когда в шесть глотков выпил все до дна. От крепкой выпивки Малфой почувствовал горечь в горле и громко закашлял, сгибаясь пополам над раковиной, выплевывая слюну с привкусом желчи, и вытер рот тыльной стороной ладони, оставаясь в такой позе минут на десять. Он просто смотрел на раковину, никак не двигаясь, и его опущенные плечи выдавали тот груз, который свалился на него три бесконечных дня назад. Драко схватил бутылку коньяка и медленным шагом, держа спину прямо, стал спускаться в подвал, в котором он часто готовил зелья на заказ, но на сей раз он прошел мимо своей лаборатории, и свернул направо, где было еще одно помещение без ремонта, именно в нем стоял мотоцикл, на котором и разбился Поттер. После аварии Грейнджер отправила его сюда через портал, и Драко до этого момента не заходил в эту комнату. Он осмотрел ее мутным взглядом, чувствуя, как в горле появляется неприятная изжога после алкоголя, и заметил трещины в полу, порог, неровные кирпичи, выпирающие из стены, и сам мотоцикл. Гарри не делал здесь ремонт, Драко полностью руководил реставрацией во всем доме, кроме подвальных помещений, так как Поттер готовил ему сюрприз в виде лаборатории, а остальные комнаты ему, видимо, были не нужны, потому они выглядели тускло, сыро, мрачно, но Драко было плевать. Малфой зажег свет люмосом и оставил палочку на пороге, подходя ближе к мотоциклу, будто перед ним стоял его самый главный враг. Он словно издевался над Малфоем, потому что на нем не было ни трещины, ни погрешности, ничего, абсолютно целый. В отличие от Поттера, который находится в больнице с разбитой головой. Драко поднял руку с бутылкой и сделал еще пару глотков прямо из горла, и вдруг закричал так громко, что от магии, которая вырывалась из него через этот крик, пошли еще более глубокие трещины по стенам. Он кричал до боли в горле, словно его драли острые когти, челюсти сводило от боли, а дыхания не хватало, но Малфой не мог остановиться. Он кричал, стоя на месте и с ненавистью смотря на гребанный мотоцикл, про который Драко не раз говорил Поттеру. Говорил ездить медленно, на ровной дороге, с подстраховкой, но тот его не слушал, и вот к чему это привело. Драко со всей силы швырнул бутылку в стенку, и она громко разбилась, но из-за свой истерики в перемешку со злостью, на которую он только был способен, Драко даже не услышал этого звука. Он рывком подошел к стене и схватился пальцами за заметный выпирающий кирпич, пытаясь его достать, он бил по нему кулаками, тянул на себя, впивался пальцами до такой степени, что сломал ноготь на указательном пальце, ощущая резкую боль под ногтевой пластиной. Малфой не помнил про магию, крича и вытаскивая чертов кирпич до боли, до угрызений совести, до ненависти, до безумия, которые рвали его на части, и наконец он вырвал его из стены перепачканными в крови руками, саднящими и искалеченными, подбегая к мотоциклу и замахиваясь, но так же резко остановился, глубоко дыша, чувствуя, как кровь стекает по запястьям. Два года отношений — Красавец, правда? — Гарри с восхищением осматривал мотоцикл, который он очень долго ремонтировал, красил, возвращал ему прежний вид, даже сделал еще лучше. — Никогда бы не подумал, что ты увлекаешься байкерством, Поттер. — Хмыкнул Драко, складывая руки на груди, подходить к этому монстру он даже не думал, так как терпеть не мог маггловское средство передвижения. — А я и не похож на байкера, — Гарри засмеялся, садясь на мотоцикл, чувствуя себя довольно непривычно, но ему нравилось, — просто это мотоцикл Сириуса. — Твоего крестного? — Да. Он долго валялся поломанный, я даже забыл про него, а тут решил прошерстить его комнату и нашел потайную дверь, за которой он и был, видимо, сам вернулся сюда, как машина Артура когда-то. — Гарри погладил мотоцикл и посмотрел на Малфоя с улыбкой. — Хочешь, вместе покатаемся? — Уволь меня от этого, Поттер. Ни за что. — Драко закатил глаза и отошел дальше от Поттера, с нечитаемым взглядом смотря на это изобретение магглов с толикой волшебства. — Тогда я буду ездить, не часто. Все же хоть что-то осталось от Сириуса, да и мне он нравится. Драко выронил кирпич на пол подвала, и упал вслед за ним, сбивая колени. Он сидел на коленях перед мотоциклом, не в силах выместить свою злость и боль на него, потому что эта вещь дорога Поттеру. Малфой не может так поступить, как бы сильно не хотелось! Он еле держался в палате при других людях, но теперь в полной степени выпустил из себя то, что хотело выйти с того момента, как узнал, что его мир рухнул в одночасье. _______________ Игла прострелила руку болью, когда он пришел в себя и постарался пошевелиться. В горле пересохло, а глаза никак не могли сфокусироваться на предметах в комнате, в белой комнате, которая его раздражала своим цветом. Поттер проморгался спустя минуты три и аккуратно сел на койке, хватаясь рукой за голову, тут же ощущая бинт, и следом снова боль. Он огляделся и смог понять, что находится в святом Мунго, в палате никого нет, но за дверью раздается какой-то шум, который почему-то вселил в него тревогу. Черт возьми, он должен быть где угодно, но не здесь! События последних дней образовались в его голове, и Гарри прикусил губу. Пожиратели. Школа. Малфой. Убийство Дамблдора. Снейп. Точно! Видимо, кто-то ударил его по голове, когда он бежал за Снейпом, чтобы отомстить ему за смерть Дамблдора, и его пришлось переместить сюда. Если он в Мунго, то за палатой должен быть кто-то из Ордена? Возможно, но рисковать нельзя, так как любой может применить Оборотное зелье. Гарри сел на койке, руку неприятно тянуло, он отклеил пластырь от сгиба локтя и вытащил иглу медленно, тут же сгибая руку. Его личных вещей нет, может, это пальто на вешалке можно забрать? Плевать, ему нужнее. И с каких пор в Мунго стали применять маггловские методы лечения? Плевать, сейчас это не имеет смысла. Ему нужно попасть на Гриммо, там Орден, и они расскажут ему последние события, которые происходили пока он тут валялся в отключке. Медлить нельзя, теперь у него только один шанс победить Тома — собрать все крестражи. Гарри поднялся и схватился за изголовье койки, так как голова закружилась, но быстро пришел в себя и забрал с вешалки пальто, оборачиваясь к окну. Он подошел к нему, чувствуя магическую защиту, которую хотел снять. В голове появился голос, его собственный, который назвал заклинание, подсказал, что и как делать, хоть Гарри никогда такого заклинания не использовал, он слышал о нем от авроров, но сам не пытался изучить. Возможно, Орден оставил такую лазейку? Вполне возможно, в стиле Грюма. Поттер направил ладонь к окну и оно словно растаяло перед ним, но тут же послышался громкий визг, словно возле него образовалась банши, и он понял, что весь персонал сейчас будет тут, а потому выпрыгнул в окно, приземляясь на нижний балкон, и огляделся, начиная слазить по нему вниз, откуда он бы смог аппарировать на Гриммо. Но сначала ему нужно было найти палочку, пусть не свою, но хоть какое-то средство защиты. Поттер спрятался за кустами и увидел достаточно людей на территории больницы, проклиная все на свете, что у него нет с собой мантии-невидимки, значит, придется действовать исключительно своими силами. Гарри посмотрел на свои руки и чувствовал, что внутри него есть силы на то, чтобы сражаться, что палочка ему нужна, но существует невербальная магия, он может ее использовать. Да, Гарри не изучал этот аспект волшебства, но должно сработать. Он увидел доктора, закрывающего ворота, и услышал грохот на верхних этажах, его уже хватились и надо было действовать быстро. Если у него не выйдет применить чары? Гарри упустит свой шанс на побег, а тут врачи могут быть на стороне Лорда из-за страха за свои жизни, они все лишь притворяются. После того, как Снейп убил Дамблдора, Гарри понял, что верить нельзя никому, кроме Ордена и друзей, потому нужно решать. Поттер схватил красивый овальный камень, который служил украшением вокруг ствола дерева, и дождался пока доктор будет рядом, выскакивая из своего укрытия, и ударил его камнем по голове, сразу же выкидывая его и забирая чужую палочку. Она была слишком гибкая, недостаточно упругая, но хорошо ложилась в руку, так что пока сойдет. — Гарри, стой! — Слева послышался громкий крик Гермионы, и Поттер обернулся, видя подругу, которая бежала к нему, но он не мог быть точно уверенным, что это она, а потому закрыл глаза, представляя порог Гриммо, и аппарировал с территории святого Мунго. — Черт! — Рон подбежал к Гермионе, и ударил рукой дерево, пытаясь отдышаться. — Это я виноват! Не надо было мне идти за едой с тобой! — Нет, Рон, твоей вины нет. Ты и так не ел практически два дня. Где нам его искать? Судя по его поведению, он считает, что сейчас годы войны. — Грейнджер поправила волосы, которые лезли ей в глаза, и достала собственную палочку, вызывая персонал, чтобы помочь доктору. — Смотря когда. Если седьмой курс, то мы бегали по лесу, как угорелые, если позже, то в школу, типо на битву, а если раньше, то... — Рон будто что-то осознал и схватил подругу за руку. — На Гриммо! Там же Малфой, блядь! — Если для Гарри сейчас война, то Малфой ему враг, точно, Рон! Надо скорее туда! — Гермиона крепче сжала его руку и кивнула, стараясь настроиться на аппарацию.