Место, которое нас объединяет

Я не знал почему, но обшарпанная лавка во дворе старого дома была единственным местом, где мы с тобой пересекались. И я не помню ни дня, когда бы мы не встретились, молча изучая кроны деревьев Блондин размеренно шагал по пустующей улице, освещаемой только тусклым огоньком уличных фонарей. Лишь изредка белёсый просвет полной луны лизал поредевшую осеннюю листву, пробиваясь сквозь сгустки темнеющих облаков, бесстыдно обволакивающих бездонный небосвод. Сначала вокруг Антона были высокие многоэтажки с большим количеством не выключенным в них светом окон, но вскоре они сменились на старые двухэтажные дома с исписанными стенами, и его стали всё чаще окружать могущественные деревья. Однако похрустывающее шуршание не слетевших листьев клёна приятно дурманил отяжелённую бессовестными переживаниями голову, постепенно наполняя её лёгкой дымкой умиротворения. Всё вокруг будто давало повод ненадолго расслабить напряжённые мышцы и просто задуматься над чем-то... Незначительным... Ну например, что тот чёрный кот на подоконнике раскрытых настежь оконных рам выглядит так загадочно, а всего-то из-за жёлтых больших глаз, которые неестественно сверкали от огня фонарей. Или что та клумба, в которой раньше были ослепительно красные тюльпаны, покрылась сияющим в мягком лунном свете инеем. И на самом деле, по мнению Петрова, это было чертовски правильно:вот так вот идти сквозь одинокие дороги, оставляя за собой не напирающий шлейф призрачной тишины. И такое ощущение правильности появлялось вновь и вновь, когда вдалеке стала ненавязчиво мелькать фигура одновременно такого известного, но в то же время незнакомого ему человека. Парень, только его завидев, ускорил неторопливый шаг, подходя к маленькому двору старого двухэтажного дома с облупившейся бежевой краской. Одна единственная мигающая лампочка над железной дверью со ржавчиной слабо освещала покрытую гниющей листвой землю и одинокую лавку, возле дряхлого, пахнущего влажным мхом дуба, на которой в ленивой позе сидел брюнет, зажав между тощими пальцами ободранных костяшек фильтр тлеющей сигареты. Вот уже на протяжении месяца они встречаются в одно и то же время в одном и том же месте. Садятся рядом друг с другом и не говоря ни слова разглядывают последние зелёные травинки, робко выглядывающие через внушительный слой осенней "зелени". И Антон искренне не понимал, почему просто не может пройти это место мимо и оставить этого человека в одиночестве... Казалось между ними был подписан негласный договор, который нарушать никто не решался. Будто они вдвоём хранили какую-то необычную тайну, неведанную даже им двоим. Ведь каждый понимал, что просто не способен оставить в прошлом такой уже привычный ритуал, продолжая снова и снова пристально всматриваться в черты друг друга напротив, одновременно с этим подмечая что-то, раньше упрямо не замечающееся. У парня были короткие каштановые волосы, что иногда торчали в разные стороны. Резкие черты лица с острыми скулами, хищный оскал розоватых и невообразимо обветренных губ и разбитая левая бровь с кровоподтёками. Весь его вид так и кричал–"Бандит!". Но разве это было так важно, когда от его присутствия всё в груди расползалось дрожащим теплом? И пускай они даже не знали имена друг друга, и пускай и слова не говорили во время своих обоюдных раздумий, и пускай это было странно... Вот так вот приходить сюда и сидеть с почти незнакомым человеком. Пускай... Это всё равно будто рождало в груди новые чувства мимолётного счастья и беззаботности. Разливало по венам неизвестное ощущение безучастности к этому громкому миру, что скорее всего завтра утром вновь будет отдавать себя полностью и без остатка обыденной повседневности и угнетающей ответственности. Сейчас же можно было не париться ни о чём, разделяя с понимающим тебя человеком что-то сокровенное и до неприличия неприступное. Полупрозрачный сигаретный дым на миг разлетелся по двору, быстро рассеивающимся туманом, а брюнет, как будто выдох яда был рычагом для начала, внезапно заговорил: –Меня зовут Рома Пятифанов... – его голос был тихим, с лёгкой, вызывающей приятную дрожь, хрипотцой. От громкого в такой тишине голоса, Петров вздрогнул, непонимающе взглянув на своего соседа по скамейке. Он не ожидал, что сегодня в их посиделках может что-то так беспардонно измениться... Так резко и без предупреждений. Но очередное чувство того, что всё так и должно быть заставило успокоиться и принять все происходящие обстоятельства. Ему стало ясно: они оба ждали этого момента. –А меня... Антон... Антон Петров –так же неуверенно пролепетал блондин, встретившись взглядом с глубокими карими глазами Романа. Почудилось, что между ними вспыхнула рыжая, играющая отблесками лунного света, искра. Всего на пару секунд, но так обжигающе... Сердце прерывисто замерло от нежной улыбки, тронувшей губы брюнета, а собственные уголки губ невольно вздёрнулись. –Приятно познакомиться... –сказали одновременно, будто снимая все барьеры, что были раньше между ними. В тот вечер Антон думал, что уже всё знает об этой жизни. Но в те секунды затянувшегося знакомства понял, что так глупо и по-идиотски ошибался... То, что ему кажется было очевидным и предсказуемым подбросило что-то новое... И дотошные ожидания разбились на несколько крупных или же мелких(это даже не так важно) осколков, которые и собирать было ни к чему... Я не знал почему, но эти вечера приносили мне бурю не похожих друг на друга эмоций... Возможно, всё не будет как прежде, но когда ты со мной такие мелочи теряют былой смысл. Поэтому давай просто смотреть на уходящее за кривую линию горизонта пламенное солнце и хотя бы не терять смысл в друг друге...