На улицах Корусанта

В тексте используется песня Bruce Springsteen -Streets of Philadelphia, только Филадельфия, заменена на Корусант.

Я был весь в синяках и побоях, я не мог сказать, что я чувствовал, Я был неузнаваем для самого себя. Я видел свое отражение в окне и не узнавал собственного лица О, брат, ты собираешься оставить меня чахнуть на улицах Корусанта…

Энакин Скайуокер быстро шел по улицам Корусанта. Ему нужно было убраться подальше. От толпы, от джедаев, от нее… Падме. Ему пришлось сделать выбор, который он никогда не хотел делать. С тяжелым сердцем Энакин оставил свою возлюбленную позади. Она не давала ему двигаться вперед, так же, как и джедаи. А предстоящий перед ним путь,требовал, чтобы он принял меры. Скайуокер проходил мимо витрин магазина, и ему потребовалось мгновение, чтобы узнать свое собственное лицо. Он менялся. Его лицо перестало быть открытым, его эмоции взяты под контроль. Почему до этого дошло? Как галактика настолько вышла из-под контроля? Когда правительство стало настолько неактуальным? Кто-то должен был утвердить абсолютную власть. Хотя его сердце желало иного, он видел, что больше не может поддерживать идеи Падме и Республики. Мир был благородной целью, но иногда требовались действия. Разве она сама не говорила то же самое, много лет назад на Набу?

Я шел по проспекту, пока мои ноги не стали каменными Я слышал голоса друзей, исчезнувших Ночью, я слышал кровь в своих венах, Такую же черную и шепчущую, как дождь На улицах Корусанта …

Энакин шел все дальше, и дальше по закоулкам Корусанта. Нормальный человек сейчас бы остановился отдохнуть. Однако, будучи так называемым "Избранным", он был далек от нормы. Несмотря на его личные чувства к так называемому пророчеству, он знал, что многое было правдой. Пока он шел, его мысли вернулись в прошлое. Одной лишь мыслью он вернулся на Татуин, вспоминая свою мать, когда она умирала у него на руках. Тогда он потерпел неудачу. Из-за его слабости она страдала, и он позволил ей умереть. Во вспышке озарения Энакин понял, что ситуация была почти такой же с Республикой. Покидалась звездная система за звездной системой; сражались битва за битвой, и ради чего? Республика потерпела неудачу. Однако более важным, по крайней мере для Энакина, было то, что джедаи потерпели неудачу. Они были защитниками Республики и хранителями мира. Но теперь все, что они защищали, было коррумпированным правительством, которым управляли люди, заинтересованные в собственной саморекламе и выгоде. Он отказался быть частью этого.

Ни один ангел не поприветствует меня, Здесь только ты и я, мой друг, И моя одежда мне больше не подходит Я прошел тысячу миль, чтобы сбросить эту кожу…

Чувство иронии наполнило Энакина, когда он осознал, насколько он был прав во время того пикника на Набу. Он и его Ангел беседовали. Когда разговор зашел о политике, он решился на флирт с Падме. "Для меня это ужасно похоже на диктатуру". "Ну, если это сработает ..." Он понятия не имел. Он был не в состоянии понять, насколько ироничным был тот самый разговор. Только теперь, оглядываясь назад, он смог это увидеть. То, что сказала Падме, было правдой. Правительство собирало людей вместе, и они обсуждали то, что отвечало наилучшим интересам всех людей в галактике. Такова была роль Республики. Это просто больше не работало. Канцлер делал все, что мог, но закон сдерживал его настолько, что это помешало ему успешно управлять Республикой и удерживать ее вместе. Ценой следования за Палпатином, однако, стала потеря его ангела. Сама мысль разбила его сердце.

Опустилась ночь, и я лежу без сна, Я чувствую, что угасаю Так прими меня, брат, своим неверным поцелуем Или мы оставим друг друга наедине вот так На улицах Корусанта...

Наконец, Энакин добрался до места назначения. Это было достаточно обычное место. Внешне ничто не указывало на то, что это не было похоже на остальные квартиры и заведения в захудалом районе Корусанта. Однако через Силу он мог чувствовать мощь, которая излучалась из этой комнаты. Там был Палпатин. Когда дверь открылась, Энакин бросил последний взгляд назад. Он знал, что эта глава в его жизни закончена. Теперь пути назад не было.