Заново влюбиться

Солнце медленно двигалось к горизонту. Атмосфера на пляже наполнялась нежностью, как и сам Джисон. С макушки до пят его переполняли теплые чувства. Сегодня хотелось улыбаться, танцевать, разговаривать и флиртовать. Особенно с одним конкретным человеком, что не обращал большого внимания на толпу студентов. Он лежал на шезлонге, свесив одну ногу, зарывшись ей в горячий песок, потягивал яркий коктейль через трубочку и смотрел вдаль на оранжевое небо. Выпускной курс — пора свободы. Скоро пройдут последние экзамены, начнется стажировка. Поэтому этот отпуск на берегу моря — последний в составе их группы. Но с неимоверным трепетом сердца будут вспоминаться безбашенные студенческие гулянки и невероятные влюбленности. Для Джисона же — одна влюбленность. Самая сильная и навязчивая. Она ни на день не отступала, оседая тянущей пустотой внутри и терроризируя назойливыми мыслями мозг. Сам же объект влюбленности не отталкивал, но и не подпускал близко. Бросал многозначительные взгляды и фразочки, прикасался и смеялся своим идеальным смехом. Ну зачем его такого придумали? Джисону хотелось выть, хотелось упасть на колени и молиться этому богу, которого звали Ли Минхо. Хотелось убить его нахрен. Потому что ну сколько можно? Сколько можно издеваться над бедным влюбленным парнем? Вот и сейчас он поворачивает голову к Джисону и смотрит пристально. Как пес смотрит на кусок сочнейшего мяса после двух дней голодовки. Хан спиной чувствует этот сверлящий взгляд, но поворачиваться не собирается. Только напрягается телом и тяжело сглатывает коктейль. Не хватало еще подавиться, тогда Минхо точно улыбнется этой своей блядской улыбкой, что приходит к Джисону во снах. Вот только он не определился: в кошмарных или сладких. — Он опять это делает, — буднично произносит Чан. — Я чувствую, — легко постукивая себя по грудине, отвечает ему Хан. — Заебал, честное слово. — Вот давай не надо, — направляет на него щипцы Бан, отрывая взгляд от гриля. — Тебе льстит это. — Не четвертый год кряду. Сам не ест и с другими не делится, — дуется Джисон, потому что это чистейшая правда. Как только на горизонте появляется кто-то, кому интересен Джисон, Минхо превращается в самую прилипчивую прилипалу, бросающую убийственные взгляды. И когда человек отваливается, Ли снова становится жуткой колючкой, заигрывающей и держащей на расстоянии. Джисон заебался терпеть эти эмоциональные качели, но слишком привязался, чтобы слезть с них. — Боже он так смотрит, — съеживается Бан Чан, — не по себе становится. — Как? — С жаждой любви. — Ага, и как ты понял это, гений? — Сам посмотри. Джисон поворачивает голову, опуская подбородок на плечо. И сразу же попадает в ловушку Минхо. Он посылает свою улыбочку, слегка прищуривается, обхватывая губами трубочку. Хан слишком долго смотрит на кадык, что дергается при сглатывании. Слишком фиксируется на блестящих губах. И тонет. Тонет в этих глубоких темных глазах. Минхо подмигнул, и это вернуло Джисона в реальность. Он вернул взгляд Чану, что возился с мясом на гриле. — Мне, — начал он, — мне надо отойти. Пойду в волейбол поиграю. Бан Чан улыбнулся, показывая очаровательные ямочки и половина студенток, что не сводили похотливых взглядов со старосты, улыбнулась за ним. — Феликс, хорош девчонок клеить, — неожиданно появился за спиной блондина. — Поиграй со мной, — Хан показал ему волейбольный мяч. Тот сердито шикнул, но стакан с пивом поставил на столик и двинулся за другом. Мяч перелетал сетку сотни раз, на пляже стало еще жарче. Горячие капли пота стекали по раскаленному телу. Джисон отбивал мяч с неимоверным усердием. Носился по площадке, громко ругался, когда Феликс отбивал мяч далеко на берег. Джисон шел за снова вылетевшим мячом и бубнил под нос о сбитом прицеле Феликса. Он не заметил, как блондин вернулся к своему стакану и снова оказался окружен девчонками. Его место занял Минхо. Он стоял прямо под сеткой, уперев руки в бока. — Ты чего тут? — поинтересовался Хан, вытолкав растерянность. — Тоже поиграть хочу. — Четыре года, сука, играешь, — снова бубнил себе под нос Хан. Мяч в два раза чаще стал вылетать за пределы площадки. Джисон откровенно заебался бегать за ним, пока Минхо виновато улыбался, снова отбив куда-то в сторону. — Признайся, ты никогда не играл, — запыхавшись, говорит Джисон. Он растянулся на горячем песке, раскидав конечности по сторонам. — Не играл, — говорит, — но хотелось попробовать. Минхо укладывается на бок рядом, устраивая голову на руке Хана. Теперь его взгляд упирается в лицо Джисона и тот готов поклясться, что чувствует его кожей. — О, дьявол, хорош пялиться, Минхо, — начал ныть. — Я готов на месте провалиться. — От чего же? — он понимает, но так любит поиграть с Ханом. — Просто, — бросает тот. — Перестань сверлить мое лицо. — Ладно, — говорит и переводит взгляд на тяжело вздымающуюся грудь. — Нравишься ты мне, Хан Джисон. Тот дышать перестает. Поворачивает голову и ничего не понимает. Минхо не улыбается, не ехидничает. Смотрит так, будто готов разреветься или получить по лицу. — Я знаю, что ты издеваешься. Не надоело за четыре года? — Не-а, — говорит Ли, — теперь я вижу угрозу. — Не понял. — Мы будем стажироваться в разных компаниях, — поясняет Минхо. — Как мне расправляться с твоими ухажерами? — Да ты смеешься надо мной. И не стыдно тебе? — Джисон вытаскивает руку из-под головы Минхо и садится, развернувшись к нему. — Ты столько лет катаешь меня на эмоциональных качелях. Не даешь приблизиться, но и отдалиться не позволяешь. Я уже заебался, Минхо, правда. Эти чувства отравляют меня. — Ты никогда не говорил о чувствах. — А ты не замечал? — Нет, — тихо признается тот и Джисон думает, что Минхо либо очень тупой, либо очень хитрый. Но учитывая его идеальную успеваемость, первое отпадает. — Ты тупой, — говорит Джисон. — Ауч, грубо, — хмурит брови Ли и принимает такое же положение, как и Джисон. — Я правда немного туповат в понимании намеков, хотя сам же не отлипал от тебя. — Не надо оправдываться. Ты просто боишься, что твою игрушку заберут. — Не говори так о себе, пожалуйста, — Минхо укладывает голову на колени. — Ты не игрушка. Просто были определенные трудности, которые я не мог позволить себе перешагнуть. — Какие? М? Какие трудности заставляли тебя играть в тяни-толкай со мной эти годы? — Учеба, работа. У меня нет родителей, которые снимут квартиру и пришлют денег на развлечения, если ты не забыл. Джисон не забыл. Просто особо не задумывался, каким трудом дается идеальная успеваемость, совмещенная с хобби и работой. Но это не отменяет того, что Минхо поступал как скотина. И он долго не забудет это. По-хорошему, думает Джисон, Минхо стоит послать куда подальше и забыть, как приятное, или не совсем, наваждение. Но он бесхребетный червь. И он влюблен. Чертовски сильно. И вся обида, скопившаяся за этот немалый промежуток времени, подпитывает эту ублюдскую влюбленность. — Я дико обижен и зол на тебя, Минхо, — говорит Джисон низким голосом. — Но это не отменяет моей влюбленности. Не могу ее искоренить. Даже в те моменты, когда ты вел себя как сука, я любил. Жалел себя и любил. А сейчас эти слова так легко слетают с твоих блядских пухлых губ. Где твоя совесть? — О, я имею совесть, — улыбается Ли. — Каждый день в коленно-локтевой. Джисон сжимает челюсть. Он почти готов вскочить и уйти в свой номер. — Прости, — добавляет Ли. — За глупую шутку или за то, что ты мудак бессердечный. — За все, Джисони, мне немыслимо, что я вот так тебя потеряю. — Чтобы потерять что-то, надо это заполучить сначала, — злость чувствуется в каждом слове Джисона. — Пожалуйста, начнем с начала? Я обещаю, что искуплю свои грехи и буду молиться о прощении за каждое брошенное слово. Каждый вечер на коленях перед тобой. Джисон смутился, но злиться не переставал. И что сейчас делать? Отказать и всю жизнь жалеть об этом? Или согласиться и так же жалеть, ведь все может оказаться не таким, каким себе представлял Джисон? Возможно, стоит и дальше просто плыть по течению. Принять предложение Минхо, отдаться моментам. Нельзя же изолировать себя от болезненных моментов всю жизнь. Именно этими мыслями он руководствовался, когда Минхо снова и снова отталкивал его. Джисон решил, что даст шанс этому невероятно красивому засранцу, но не так просто. Пусть попробует заслужить доверие. Решил, что будет ломаться, как школьница в первый раз. — Что мне твои слова, если действия говорят об обратном. Я мог бы весело проводить время с Новой, а не упиваться собственной злостью сейчас. — Прости, Джисони, но Нова слишком красива для тебя, — хихикает Ли. — Ну ты и козлина, — Джисон собирается встать. — Постой, — Минхо хватает его за руку. — Не злись, правда. Очень больно смотреть, когда объект твоей влюбленности отдает внимание другому человеку. — А мне не больно было? Думаешь, это щекотно, когда ты обнимаешь сзади, а потом не позволяешь даже присесть рядом? Ты забрал меня у Новы из-под носа, а когда она переключилась на другого, ты выбросил меня, как вещь. — Я не выбрасывал. — Ну да, — Хан двинулся в сторону своего номера. Минхо шел сзади. — Пожалуйста, Джисон, прошу тебя, — его голос дрогнул. — Дай мне последний шанс. — Не смей плакать. Я не куплюсь на это, — Джисон не щадил. Он нашарил ключ в кармане, открыл дверь и вошел внутрь. Минхо понял, что его не отвергают, когда Хан не закрыл дверь. Поэтому Ли вошел следом и щелкнул замком. Джисон отдался злости полностью, позволил эмоциям найти выход и немного испугался, когда обнаружил свой кулак, пронесшийся в опасной близости от лица Ли и впечатавшийся в стену за ним. Лицо Минхо побледнело. Он приоткрыл рот в удивлении, потому что не знал, что Хан имеет такую силу и контроль над телом, ведь всего несколько сантиметров влево и красивое личико не избежало бы синяков. — Ох, — произнес на выдохе Минхо. — Это было страшно. Его глаза растерянно бегали по лицу Джисона, замечая крепко сжатую челюсть, расширенные ноздри и нахмуренный лоб. Хан чертовски горяч, когда злится. «Сейчас или никогда» — пронеслось бегущей строкой в голове Ли, и он подался вперед. Несмотря на всю напряженность и злость Хана, Минхо целовал самые нежные в мире губы. И Джисон отвечал. Так же нежно. Все его касания наполнены любовью. — Я устал, Минхо, — прошептал мокрыми губами в самое ухо Джисон. — Устал бегать за тобой и не догонять. Зачем ты так жестоко со мной. — Видимо, я разрушаю тебя своей любовью. — Она странная, — говорит Хан, — жестокая. — Я обещаю быть лучше, — заверяет Ли, — если ты позволишь мне это. И Джисон понял, что выдержки в нем совсем нет. Он слабый человек, когда дело касается Ли Минхо. А когда его касаются еще и руки, то Джисон не жилец вовсе. — Я надеюсь, что любовь, которую я отдам тебе, вернется ко мне самым необычным и особенным образом, Минхо. Минхо опустился на колени, крепко обняв тело Джисона. Он прижимался к нему в немом отчаянье, будто если в этот раз отпустит, то никогда больше не сможет прикоснуться и даже в мыслях назвать «своим». — Я хочу довериться тебе, — говорит Джисон, глядя в стену. — Не обмани меня снова, потому что, я обещаю, я никогда больше не приду к тебе. — Я услышал тебя, Джисони, — пробормотал куда-то в живот Минхо. Он гладит спину, утешает нежностью. Ему хочется немного плакать, еще немного повизжать, но он легонько улыбается, крепче обхватывая тело руками. Так крепко, чтобы никто не смог отобрать. — Вернемся к ребятам? — Я хочу в море, а потом в постель. — Идем. Я буду с тобой, — Минхо поравнялся с Джисоном. — Идем же? — Да, — Джисон вложил свою руку в протянутую ладонь и двинулся за Минхо. До моря идти не долго. Пара взглядов на губы, один на острые скулы и бесконечность на рассматривание глаз. Он и не понял, как залип на лицо Минхо. Столько лет он рассматривал его, столько лет думал о нем, мечтал, а сейчас идет с ним за руку в воду. Минхо подталкивает Хана вперед. Сам тащится сзади. Его шорты скрылись под водой, а футболка, намокшая от брызг, прилипла к телу. — Эй, а ты не торопишь события? — резко повернулся Джисон, когда почувствовал, что его ягодицы схватили под водой. — Нагоняю упущенное, — отвечает на ухо Минхо. — Если ты думаешь, что скажешь пару приятных слов и я тебе отдамся, то ошибаешься. Секс только после свадьбы. — Нет, я не хочу, чтобы ты мне отдавался, — Ли прижался телом к Хану, притянув того к себе за талию. — Я хочу, чтобы ты взял меня, — прозвучало, как смертельный выстрел в голову. Поэтому она перестала работать, но вторая вдруг резко проснулась и напряглась. — Обязательно было это делать сейчас? — Джисон снова скривился в недовольстве, пряча за этим невероятный восторг и возбуждение. — Теперь будешь со мной здесь, пока в шортах не наступит штиль. Минхо громко посмеялся. На звук повернулся Бан Чан. Он немного улыбнулся, порадовавшись за друга, но все же решил, что позже побранит его за слабую выдержку. — Прости, Нова, что ты говорила? — повернулся он к девушке, показывая свою очаровательную улыбку. — Говорила, что мне до сумасшествия нравятся твои ямочки.

***

— Ты обещал прийти в десять, — ворчит Минхо, — а уже почти двенадцать. — Прости, Чан заболтал, — виновато хлопает глазками. — Я уже подумал, что ты решил продинамить меня. Знаешь, как испугался? Хан закатил глаза. И это говорит человек, за которым четыре года бегали? Он не отвечает парню перед собой, лишь снова целует. Нежно, мягко и ласково. Опускается губами на шею, громко вдыхает. Запах Минхо сводит его с ума. Джисон медленно стягивает с него майку с шортами, отмечая, что тот стоит совсем нагой. Он впервые так близко видит мужское тело. Минхо смотрит на него с легким испугом и желанием. Джисон снова целует его шею, а Минхо откидывает голову, подставляясь под мокрые губы. Они чувствуют, как желание растет. — Если ты используешь меня и уйдешь, то, клянусь, я найду тебя и убью, — говорит Джисон, прерываясь на поцелуи. — Тебя это тоже касается, — задыхаясь, отвечает Ли. — Я бываю очень опасен. Джисон медленно спускался вниз, рассматривая грудь. Он целовал каждый миллиметр нежной кожи, покрывал лаской набухшие сосочки, лизал их, слегка прикусывая, пока Минхо нежно оглаживал его спину под футболкой. Хан целовал его живот, едва касаясь, но опаляя дыханием, заставляя Минхо вздрагивать от удовольствия. Целовал крепкие бедра, оставляя свои следы, которые будет видеть только Минхо. Они ненадолго останутся напоминанием заключенного союза между ними. Напоминанием, что Джисон все так же любит. Он коснулся кончиками пальцев члена, поднимая взгляд на потемневшие от возбуждения глаза Ли. Джисон любовался. Аккуратный член так идеально смотрелся в ладони Хана. Он провел языком вдоль ствола, коснулся губами головки. С губ Минхо слетало легкое поскуливание, что побуждало Джисона снова и снова целовать, облизывать и засасывать. Минхо выгибался навстречу, крепко сжимал плечи Джисона, путался пальцами в волосах, срывался на крик, пытался отвлечься на все, лишь бы не сойти с ума. А Джисон сходил с ума от вкуса Минхо, от его стонов. Хан оторвался, легко чмокнул мокрую головку, поднялся и разделся сам. Минхо обнимал его, будто пытался стать с ним единым целым. Будто боялся, что если отпустит, то Джисон уйдет. Хотя куда уже ему идти с голой задницей. — Мне нужно тебя подготовить? — Джисон опустил руку на живот Ли, тот покачал головой. — Прости, это мой первый раз с парнем. — Я знаю, поэтому подготовился сам, — отвечает ему Минхо, укладываясь на простынях. — Тебе нужно только вставить. — Обещай больше так не делать. Минхо улыбается, проталкивает подушку под задницу, призывно раздвигая ноги. — Обещай, Ли Минхо, — не унимается Хан. — Да, обещаю. Только трахни уже меня. Джисон смотрел в глаза, пока медленно входил внутрь. Он чувствовал, как сжимается Минхо. Его глаза смотрели в ответ, пока брови заламывались, а губы растягивались. — Мой, — шептал Минхо, прижимая к себе горячее тело. — Мой, — шептал, когда Хан совершил первый толчок. — Твой, — ответил ему Джисон перед тем, как поцеловать. Слезы текли по красным щекам Минхо, но не от боли, а от нежности, потому что Джисон занимался с ним любовью, а не трахал. Он ласкал тело, целовал шею, прижимал к себе, пока входил снова и снова. Так он говорил, что не злится на Ли за все эти годы. — Не плачь, — просит Джисон, утирая горячие слезы. — Я не могу, Джисони, слишком много чувств. И нежные толчки становятся сильнее. Тела напрягаются. Стоны уже не сдерживаются. Рука Хана помогает Минхо, потому что глупо было полагать, что после стольких лет у него останется много выдержки для первого раза с этим человеком. Все, что он мог сейчас, это привести Минхо к удовольствию первого, а после броситься за ним тоже.

***

— Я обещал молиться перед тобой на коленках каждый день, — произносит Минхо, лежа на груди Джисона. Его пальцы выводили известные лишь ему узоры на гладкой коже. — Сегодня, пожалуй, освобожу тебя от этой обязанности, — Хан улыбался, наконец-то прижимая к себе свою влюбленность. — Вот вернемся, переедешь ко мне и тогда не вставай с колен хоть ночи напролет. — Ты серьезно? — Минхо поднимает голову. — Ну да. Не буду останавливать. — Нет, я про переезд. — А, да, — Хан кладет голову Минхо обратно себе на грудь. — У меня же есть родители, которые платят аренду. Да и мы идем работать, можем попробовать сами. — Ох, — выдыхает Ли. — Не хочешь? — Хочу, — отвечает тихо, — но боюсь немного. — Чего? — Не знаю. А еще мне немного стыдно. — Хм, странно, — смеется Джисон. — Должно быть много. — Иди ты, — толкает его в бок Ли. Джисон лишь крепче прижимает к себе Минхо. — Уже ничего не изменить, — вдруг говорит Хан, — но ты прав, мы начнем сначала. Минхо, не сдерживая улыбку, крепко обнял Джисона. И тот почувствовал, как на плечо капают слезы.