Улететь, чтобы остаться

      — Я не полечу с ним, — отрезала англичанка своему начальству, в чьем кабинете сейчас находилась.       Её переполняли эмоции несправедливости и гнева, когда швед решил взять инициативу в своим руки при повышенной турбулентности. Агате часто приходилось ему напоминать, кто из них первый, а кто второй пилот, но Нильсена это лишь забавляло. Так произошло и вчера, когда у них не сошлось мнение по поводу внештатной ситуации, и вместо того, чтобы прийти к компромиссу, Нильсен, не послушав девушку, сделал все по-своему.       — Я не могу отправить тебя без второго пилота, Агата. Тем более, когда до рейса Дубай – Ницца осталось чуть больше трех часов.       — Тогда я больше у вас не работаю.

***

      Приземлившись во Францию, перерыв был не больше получаса, чтобы привести салон самолета в порядок и отправиться назад.       — Уважаемые леди и джентльмены, я приветствую вас на рейсе Ницца–Дубай, — Агата надела наушники и оглянулась на взлетную полосу. — За бортом температура достигает до тридцати градусов тепла, дует северный ветер. Время в полете – шесть часов сорок три минуты. Экипажу приготовиться ко взлету.       Она глянула на своего второго пилота – не на Нильсена, который бы привычно подмигнул ей – и кивнула в знак готовности.       Мужчина средних лет европейской внешности аккуратно переключил самолет после взлета на автопилот, давая тем самым себе возможность немного отдохнуть.       До посадки оставалось не больше получаса, как уведомила Агата пассажиров, членов экипажа и центр управления полетами.       — Что за черт, — Агата заметила возникновение скольжения самолета в правую сторону.       — Похоже, у нас проблемы с левым двигателем, — второй пилот напрягся, оборачиваясь на англичанку.       Связаться с диспетчерами удалось лишь со второго раза.       Если и возникают проблемы, то жизнь внедряет их в полной мере.       Единственным вариантом оставалось идти на срочную посадку.       — Для посадки нужна длинная полоса. Я долечу до Дубая.       — Это невозможно, мисс Харрис, — молодой мужчина, сидевший на диспетчерском месте, внимательно следил за экраном. — Самолет имеет небольшую степень поперечной устойчивости, поэтому с каждым приближающимся километром он будет накреняться с умеренной угловой скоростью. Это самоубийство.       — Самоубийством будет посадить такую огромную махину на короткой полосе, — буркнула тихо Харрис, на чью реплику Нильсен беззвучно хмыкнул.       Оставаться в номере ему совершенно не хотелось, любопытство за англичанку, невзирая на бесконечные ссоры, все же взяло над ним верх. К этому времени он уже успел усмирить свой пыл и гнев, после того, как узнал, что его отстранили от этого полета. Он даже грозился уволиться, а англичанке – высказать все, что он о ней думает. Но его заверили, что это лишь на один день, и завтра они проведут с обоими совещание.       Наспех одевшись, он вышел из своей комнаты и спустился на первый этаж, где была диспетчерская связь с пилотами.       Упертостью Агата никогда не была обделена, он уже убедился в этом. За годы работы вместе он уже успел выучить эту девушку наизусть, со всеми её повадками и эмоциями.       — Мисс Харрис, в Катаре есть аэропорт, который готов вас принять. Идите на посадку.       — Агата, послушай их, — пытался переубедить её второй пилот. Александр лишь внимательнее уставился на дисплей. — Незачем рисковать в таком серьезном деле.       Как он вообще стал пилотом, если такой трусливый?       — Мисс Харрис, — в кабину пилотов зашла стюардесса. — Пассажиры начинают паниковать.       — Предложи им понаблюдать за видами, — не поворачиваясь ответила англичанка. — Прямо сейчас, например, мы пролетаем прекрасный пляж одного из государств Персидского залива, — она пыталась продумать наиболее выгодный вариант посадки, напрочь забывая, что за её спиной недоуменно сидят около сотни людей.       Александр вспомнил, как бесил её своими экскурсионными навыками, развлекая пассажиров в длительных полетах. А говорила, что никогда таким бредом заниматься не станет.       — Разрешите долететь до аэропорта, — потребовала Харрис, когда услышала в наушниках голос начальника. — Мы должны истратить больше топлива, чтобы как можно мягче посадить самолет.       В самом деле, кто сейчас у штурвала?       — Разрешаю. Аэропорт Дубая готовится вас встречать, — затем обратился к Нильсену: — вы хоть раз такое проворачивали?       — Она знает теорию, — коротко ответил швед.       Подлетая к взлетной полосе, Агату беспокоил ещё довольно полный двигатель, который мог лишь ухудшить приземление.       — Сейчас приземляться опасно, — обратилась она к диспетчеру, слабо переживая. Такое в её карьерной практике было впервые.       Думать не было времени, нужно было моментально решать что делать.       — Ей нужно зайти на второй круг.       — Мне нужно зайти на второй круг, — одновременно проговорили Агата с Нильсеном.       — Исключено, — встрепенулся начальник. — Агата, ты садишь самолет сейчас же.       — Всего один круг и посадка будет плавнее!       — Харрис сделает это без риска.       — Садите самолет сейчас же, это приказ, мисс Харрис! А ты, — он обратился к шведу, — ещё раз вы будете с ней менять экипажей на борту – уволю сразу же!       Уже не вникая ни в приказы, ни в дальнейшие разговоры начальника с кем-либо, англичанка резко стянула с себя наушники, не дослушивая речь начальника. Она была уверена в правильности своих действий.       — Если бы я был с ней, поступил точно так же. А ещё бы никого не слушал и снял наушники.       — Агата, давай послушаем центр, — будто молил второй пилот. Казалось, что он боится больше всех.       Харрис, проигнорировав слова партнера, решила связаться с салоном.       — Дорогие пассажиры, с вами говорит капитан этого чудесного самолета, — люди оживленно приготовились слушать, — очень не хочется прощаться с такими прекрасными людьми, как вы, поэтому мы дарим вам дополнительный круг. — Нильсен искренне удивился, что сегодня за все шутки и выступления на публике выступала его Харрис. И чего, собственно, она прятала от него такой талант? — Постарайтесь насладиться экскурсией, третьего раза не будет, — отключив связь, англичанка уже себе под нос пролепетала: — Мы все очень на это надеемся.       Услышав эти слова, пассажиры немного расслабились и прильнули к окну, рассматривая красоту города.       Второй круг пролетел, в прямом смысле этого слова, довольно быстро. Перед взором пилотов снова появилась взлетная полоса.       — Экипажу приготовиться к посадке, — на борту послышался голос англичанки, которая снова надела наушники в правилах безопасности. — Прошу разрешение на посадку.       — Посадку разрешаю, — ответил мужчина. — Ожидаем ваш заход на левую полосу. Удачи вам, ребята.       — Нильсен много упускает, — с ехидством сказала сама себе, выпуская шасси. Интересно, как он там в номере?       — Зато он прекрасно все слышит, — швед не смог не вступить в диалог, давая понять, что он рядом.

***

      Черный Лексус подъехал к главному входу центра, откуда сразу вышел сотрудник, помогая англичанке забрать все вещи.       Время на часах близилось к трем часам ночи, поэтому лицо Агаты обдувал прохладный ветер, заставляя волосы немного растрепаться.       — Мисс Харрис, с возвращением.       Она с благодарностью кивнула и пожелала спокойной ночи, когда тот распорядился насчет женской сумки.       Харрис устало зашла в лифт, расстегивая спортивную кофту. День выдался как минимум стрессовым, поэтому единственным её желанием было дойти до номера и упасть на кровать. Она машинально нажала номер своего этажа, и лифт издал оповещение о подъеме. Доехав до третьего этажа, дверь автоматически открылась, что заставило англичанку на секунду удивиться. Она нажимала на шестой.       Перед ней в холле стоял Александр, одетый в такой же темно-синий спортивный костюм с эмблемой компании на всю спину. Агата проследила за его движениями, глубоко дышав.       Почему он не спит? С посадки самолета прошло уже больше трех четверти часа.       Он молча и вальяжно зашел в кабину и стал рядом с девушкой, даже не посмотрев на нее. Швед не выглядел напряженным, напротив, его вид был довольно вымотанным. Он клацнул на нужную кнопку, заставляя двери лифта закрыться.       Тишина душила.       Агата давным-давно призналась самой себе, что была не права, когда сегодня утром решила, что справиться самостоятельно.       В такой профессии никогда нельзя отрекаться от поддержки команды, которая вносит свой вклад в проделанную работу. Даже сегодняшний пилот озвучил ей точное время прилета в аэропорт. Тоже помог. И пусть, что лишь в этом заключалась его сегодняшняя настоящая помощь.       — Как полетала? — больше издевка, хотя у обоих не было на это сил.       — Издеваешься? — англичанка повернулась всем корпусом к Нильсену, пытаясь понять его эмоцию.       Злость за то, что она сама полетела на этом чертовом самолете? Непонимание, почему она постоянно препирается с ним? Недовольство, что даже сейчас она не может признать, что вся эта гордость должна котиться к черту?       — Мне пора уже было сделать, ты ведь целый день летала без этого.       Харрис тихо усмехнулась. Искренне.       — Извини мен…       — Каттен, — сказали одновременно, отчего оба сразу же замолкли.       К черту все.       — Я был готов тебя прибить, — лишь успел вымолвить швед, как его губы овладели губами англичанки, жадно целуя. Он навалился на девушку, подвигая ту к самой стене, так, чтобы она больше не убежала. Не посмеет оставить своего второго пилота ждать в отеле и всю ночь не находить себе места из-за этой чертовой девушки, которая возомнила себя капитаном.       — И все же, — Харрис резко оторвалась от мужчины, — ты меня простил? — игриво глянула на Нильсена, который облизал пересохшую верхнюю губу, ехидно ухмыляясь.       — Мисс Харрис, вы сегодня провели замечательную экскурсию всему экипажу, почему вы скрывали ваш талант? — он больше не мог сдерживать свою привычную ухмылку. Конечно простил, могло быть по-другому?       Руками продолжал исследовать девичье тело, пробираясь под футболку и поглаживая спину.       — Ты все это время находился там? — хочет ли она услышать ответ, заранее зная на него ответ? — И как много ты слышал?       — За все это время мне удалось понять, что если ты ещё раз откажешься со мной лететь – я привяжу тебя к постели, и мы не полетим вместе.       — Не очень вы старались угрожать мне, мистер Ниль…       Мужчина резко прикоснулся к столь желанным и податливым губам, не дав англичанке договорить. Его язык смело проник в её рот, отчего Агата издала тихий стон. Она, своими трясущимися руками, принялась снимать мужскую кофту, откидывая ее на противоположную сторону лифта.       Прошло не больше пары секунд, как лифт издал звук об оповещении прибытия на нужный этаж, но Александр молниеносно нажал на закрытие двери, а следом на кнопку «стоп». Сердце у обоих забилось быстрее. Их охватила безумная страсть. Александр оттягивал кожу на женской шее и сразу же зализывал, будто извиняясь. А Агата готова была терпеть это снова и снова, лишь бы эти действия не прекращались.       Что-то было лишним. На пол полетели вещи англичанки, которые Нильсен так уверенно стягивал. Его движения были наглые и властные, а взгляд абсолютно затуманенным.       — Алекс, — захныкала девушка от нетерпения, накрывая своей ладонью его, когда мужская рука начала стремительно подниматься по внутренней стороне бедра, продвигаясь к нужной точке.       Не удержавшись, она прикусила мочку его уха, чтобы хоть как-то заглушить нарастающий стон от пальцев, которые бесцеремонно оттягивали кружевную ткань трусиков.       — Расслабься, Агата.       Он ввел в нее свои два пальца, а большим начал нарочно медленно вырисовывать на клиторе витиеватые узоры.       Ноги с каждой секундой становились более ватными, будто ещё чуть-чуть – и уже не будет сил ровно стоять.       Заметив это, Нильсен сразу же подхватил её за талию, не давая возможности упасть.       — Ты можешь быстрее? — будто в бреду потребовала Харрис, не в силах больше терпеть эти нежные касания. — Нильсен, черт, если ты не ускоришься – я сделаю все сама.       — О, я в этом не сомневаюсь, Харрис.       Кто он такой, чтобы ей перечить? Швед ускорился в движениях, доводя англичанку до самого пика, так, что в глазах немного потемнело. Редкие судороги ещё отдавали по телу англичанки, придавая приятные ощущения.       Нильсен ласково убрал прядь женских волос за ухо, пока та пыталась отдышаться.       — Ты умница, Харрис, — он поцеловал её в лоб, а в памяти всплыл момент, как месяц назад он ненароком увидел в кабине пилотов книгу по известным авиакатастрофам, в том числе и аварийная посадка из-за неисправности двигателя.       Харрис изначально была уверена в свой успех.