Свадебный переполох

В ФЭС было тихо, практически все разошлись, лишь гудели лампы дневного света. Рогозина уже собиралась уходить, когда увидела свет в буфете. Алиса Жаровская сидела на диване, обхватив себя руками, и вздрагивала так, будто в буфете был лютый мороз. — Алиса? — Галина быстрым шагом зашла в буфет, присела рядом с девушкой. — Что стряслось? Кто тебя обидел? Алиса подняла голову, и Рогозина увидела глаза, полные отчаяния. Это была не просто обида, это была боль, которую носят под сердцем. — Ну за что? — голос Алисы сорвался на хриплый шепот. — За что он так? Я же… я же ничего плохого не сделала. Я просто хотела быть рядом. — Андрей? Толик? — высказала предположения Галина. Она села рядом, обняла девушку за плечи, притягивая к себе. — Расскажи, я всё внимательно выслушаю. — Я пришла к нему поговорить, просто, даже не по делу, — слова Алисы падали тяжело, будто камни. — А он смотрел сквозь меня. Знаете, как будто меня нет. Схватил этот дурацкий бутерброд и убежал. Убежал! — она всхлипнула громче. — Как будто я чума, как будто от меня можно заразиться чем-то ужасным. А теперь в мои смены вообще дежурит только Валя. Я ему настолько противна? — взглянула она на Галину. — Тише-тише, — Галина погладила её по голове, как маленькую. — Ну что ты, девочка? Ты сама-то подумай, разве так ведут себя с теми, кто противен? От тех, кто безразличен, просто отворачиваются. А от тебя он бегает. Чувствуешь разницу? Алиса замерла, пытаясь осмыслить эти слова. — Я больше так не могу, Галина Николаевна, — выдохнула она обреченно. — Можно я уйду? Совсем. Я не выдержу. Я каждую смену жду его увидеть, и каждую смену разбиваюсь вдребезги. — Никуда ты не уйдешь, — твердо сказала Галина. — Сейчас я отвезу тебя домой. Выспишься. А завтра испечешь пирог. Самый вкусный, какой умеешь. И послезавтра вы поговорите. — Если он снова не сбежит, — горько усмехнулась Алиса, вытирая мокрые щеки. — Ну пока я ещё решаю, кто и когда дежурит, — в глазах Рогозиной мелькнул озорной огонек. — Никуда он от нас с тобой не денется.

***

Утром, перед летучкой, Тукаев мыл столы в морге так, будто хотел стереть их до дыр. Увидев Рогозину, он вздрогнул и выпрямился, готовый к обороне. — Артём, — без предисловий начала Галина, садясь за стол. — Выкладывай. Что между тобой и Алисой произошло? Почему ты от неё бегаешь? — Галина Николаевна, не надо, — голос его дрогнул, в нём послышалась такая же боль, как вчера у Алисы. — Я не могу. Видеть не могу, как она с Даниловым… как они из ФЭС вместе уходят. Она же… она как свет в окошке, — выпалил он и отвернулся, пряча глаза. — Ну, Алису и Круглов подвозит, и Ломов, — Галина тихо рассмеялась. — И даже я. И если уж ты ревнуешь Алису к Степану, то он её даже старше, чем ты — А стриптизёры? — ревность душила его, делая голос глухим. — Я слышал про этих… мальчиков. У неё своя жизнь, яркая, а я что? Я в морге целыми днями. — Ну, за стриптизёров Ломов уже получил своё, — усмехнулась Галина. — А ведь Алиса так из-за тебя вчера рыдала здесь, в буфете. Уйти хотела. Совсем. Думала, что противна тебе, — поднялась Рогозина с места. — Уйти? — Тукаев замер, побелев. — Но как же? Что же мне делать, Галина Николаевна? — с надеждой посмотрел он на Рогозину. — Завтра она выходит, — улыбнулась Галина. — И вы нормально поговорите. Хватит уже мучить друг друга.

***

Утром Алиса примчалась за час до смены. Сердце колотилось где-то в горле. Она сменила любимые шпильки на удобные туфли-лодочки, чтобы быть одного роста с Артёмом. В буфете она выложила сладкую сдобу, над которой трудилась целый день, на большое блюдо, зажгла две маленькие свечки и поставила веточку искусственной лаванды в стакан. Руки тряслись и стакан так и норовил выскочить прямо на пол. — Привет, — раздался за спиной тихий голос, и Алиса резко обернулась. Артём стоял на пороге, только сейчас Алиса обратила внимание, что он был бледен, с тёмными кругами под глазами. Он смотрел на свечи, на выпечку, на неё. — У нас сегодня праздник? — спросил он хрипло. — Нет, — Алиса сглотнула ком в горле. — Я просто… Просто хотела тебя… — она не договорила, закусила губу и отвернулась, чувствуя, как снова начинает щипать глаза. — Алиса, — выдохнул он её имя так, будто это было единственное слово, которое он вообще знал. — У тебя… кто-то есть? — спросила она шепотом, отодвигая от себя блюдо, будто именно оно было причиной всех бед. Тукаев шагнул к ней и обхватил за плечи. Его пальцы больно впились, но она не чувствовала боли. — Не мучай меня, — его голос сорвался, Алиса чувствовала как горячее дыхание обожгло ей кожу. — Я не сплю с тех пор, как ты появилась в ФЭС. Такой маленький воробушек. Ты ворвалась в мою жизнь и всё там перевернула. Я думаю о тебе каждую минуту. Алиса замерла, боясь пошевелиться, боясь, что это сон. — Поцелуй меня, — выдохнула она, развернувшись к нему и прикрывая глаза. — Пожалуйста. — Алиса… — его губы были в миллиметре от её. — У меня к тебе предложение… — Да, — выдохнула она, не давая договорить, растворяясь в его близости. — Ну и погодка! — громыхнуло за спиной, врываясь в их хрупкий мир. — Вымок весь, как собака! Алиса отшатнулась, будто её ударили. Мир рухнул в одну секунду и рассыпался на осколки. Она высвободилась из объятий Артёма, а затем посмотрела на счастливого и мокрого Майского, и в её глазах полыхнула такая ярость, что Сергей попятился. — Угощайтесь! — Она молча подошла к нему и с силой толкнула кулаками в грудь, а затем выбежала вон. — Чего это она? — ошарашенно выдавил из себя Майский. Артём медленно подошёл ближе и внимательно посмотрел на Майского так, что тому моментально стало не по себе. — Знаешь, Сережа, — ледяным тоном произнёс Тукаев. — Твоё счастье, что я пока ещё добрый. Он нашел её на втором этаже лаборатории. Она забилась в угол, обхватив себя руками, и мелко дрожала. — Алиса, — Артём развернул её к себе. — Посмотри на меня. У меня есть любимое кафе, тут недалеко. Там тихо, там нет камер. Поехали туда вечером. И спокойно поговорим. Она подняла на него заплаканные глаза и кивнула, внимательно вглядываясь в его лицо. В кафе было тепло и полутемно. Горели маленькие лампы на столах, играла тихая музыка. Они сидели в самом углу, и Алиса чувствовала себя в безопасности впервые за долгие месяцы. — Потанцуем? — Артём встал и протянул ей руку. Ладонь его была влажной от волнения. — Тёма, — Алиса положила ему руки на плечи. — Не бойся. Слышишь? Я уже сказала тебе «да» утром. На всё, — она улыбнулась сквозь слёзы счастья. — Я так долго тебя ждала. Он обнял её, уткнувшись носом в её волосы, и они замерли, покачиваясь в такт музыке. Им не нужно было больше слов. Всё уже было сказано — взглядами, прикосновениями, биением двух сердец.