О чём молчат школьные стены

Не спеша по пустому, школьному коридору эхом разносились шаги, обладатель которых только что вышел из кабинета биологии. Феликс направлялся в уборную. Ли Феликс Ёнбок был отличником и прекрасно ладил с преподавателями и остальными учениками в классе. Не лез на рожон и но и мышью серой не был. Занимался рисованием и игрой на гитаре. Родители поддерживали его в любых начинаниях и помогали как могли. В общем он никак не мог жаловался на свою жизнь. Да и грех было жаловаться. Блондин пришёл в помещение и сразу же стал мыть руки, потому что испачкался пастой от ручки. – Энни нужно будет учебник отдать, а то ещё взбесится, что я вещи не возвращаю, – проговорил для себя шёпотом парень, делая заметку в воображаемом списке дел на сегодняшний день. Когда он поднял голову, дабы посмотреть на себя в зеркале, на нём, он увидел, вместо отражения ученика, надпись, написанную черным маркером: «Я хочу поиграть» Феликс опешил на несколько секунд как потом, нахмурившись, попытался оттереть надпись с зеркала. Та не поддалась водным пыткам и осталась на покрытии. – Какой придурок будет рисовать на зеркале? – водя пальцем по маркерной надпись, сказал он. Действительно, кто бы мог ее нарисовать? Может прикол какой-то над учащимися? Да и смысл этой записи? Кто хочет поиграть? Предположений было слишком мало, а количество ответов не совпадало с количеством вопросов. Посмотрев на наручные часы, Феликс вышел из уборной, понимая, что находится здесь больше положенного и это может вызвать некоторые подозрения. Покинув помещение, ученик сразу же быстрым шагом направляется в свой ранее покинутый класс. Как только дверь позволила недавнему гостю покинуть уборную, надпись с зеркала стала медленно и жутко исчезать, а из кабинки раздался тихий и леденящий душу смех маленькой девочки. Дверь отворяется и появляется она. Чёрные волосы закрывают всё лицо и глаза с мешками, в которых можно хранить несколько килограмм песка или чего-то другого. На затылочной части головы красовалась открытая, будто бы ещё свежая рана. Кровь испачкала спину синего пиджака и воротник. Руки и пальцы худые словно тростинки, а ноги, обутые в уже нечистую обувь, ступали по холодному кафелю и целовали низкие каблуки девочки. На ней надета классическая для этой школы школьная форма, состоящая из пиджака с уменьшенной копией знака школы, юбки и гольфов с обувью. Губы, потерявшие свой живой цвет, расплывались в улыбке и обнажали детские, ещё молочные зубы. Коленки были заклеены пластырями. На миниатюрных пальцах красовались тусклые колечки из бисера. Девочка вышла из кабинки и сразу же подошла к зеркалу. Даже не видя её лица, можно было догадаться, что она улыбается. Так безумно, пугающе страшно и вызывающе жутко. Паутину тишины потревожил милый, с нотками маниакального удовлетворения, детский голос: – Мы поиграем. Подготовь свои игрушки. Нам будет весело. Девочка растворилась в пространстве будто бы её никогда и не существовало в этой реальности вообще. Этой ночью случится что-то ужасное и об этом знала только девочка. В классе царила оглушающая тишина, которая положительно воздействовала на настроение педагога из-за чего тот ни разу за урок не ругал класс. Феликс закрыл дверь класса и сел на своё место, сразу же вооружаясь ручкой, списывая всё пропущенное с доски. Вдруг на мобильник поступает сообщение с характерным жужжанием и уведомляет владельца о том, что кто-то хочет ему сообщить что-то очень важное. Урок заканчивается звонком, раздающимся по всей школе и ученики встают со своих мест. Ли вытаскивает устройство из кармана брюк и читает сообщение от ученика из параллельного класса, Бан Чана. «Так что насчёт завтра? Мы идём в кино?» Ответ поступает незамедлительно быстро и с усмешкой на лице: «Да. Завтра в 6. Главное деньги на попкорн не забудь!» Вдруг к блондину подходит его одноклассник и дотрагивается до плеча, обращая внимание к себе. Ли оборачивается и смотрит в испуганные глаза напротив на несколько сантиметров выше. – Что случилось Минхо? Классный руководитель меня звал? Ты выглядишь испуганным. Минхо был президентом класса и отвечал за каждого ученика и различного рода деятельности. Он отличался своим необычайным хладнокровием и сарказмом, обращённым постоянно на класс. Сейчас в картах глазах не было видно щита спокойствия. – Феликс, ты тоже видел ту надпись в туалете? – слегка подрагивающим голосом говорит он и опускает глаза в пол, скрывая свой страх. – Ты о «Я хочу поиграть»? Её я видел. А что такое? Ты знаешь кто её написал? – интересуется парень у президента, складывая вещи в сумку. – Да. О ней. Ты знаешь что она означает? – Феликс отрицательно вертит головой. Не давая и шанса опомниться, Минхо хватает его за запястье и уводит в один из углов оживленного коридора. Не лучшее место для важных и срочных переговоров. – Ты знаешь кто такая Наоки Нара? – Нет не знаю! Минхо, что происходит? Я совершенно не понимаю тебя? Ну написали и написали, уверен, уборщица или провинившийся уберут. Чего панику зря разводить? – отвечает блондин, закатывая глаза. Он никогда бы не подумал, что Минхо такой паникёр. Что такого в этой надписи? Какой-то школьниц прикалывается просто и всё. Зачем так волноваться? – Сегодня двадцать первое апреля, а значит прошёл пятый год со смерти одной из участниц младшего совета начальных классов – Наоки Нары. – И? Она чем-то сильно выделялась что-ли, что её запомнила аж вся школа? Мы память ей почтить должны? Хорошо, куда цветы относить? – устало отвечает блондин на строгий и серьезны взгляд президента. – Она умерла от рук физрука. Ей нанесли удар молотком по голове, пока та была в раздевалке и изнасиловали. А потом его посадили и он умер от того, что решил совершить самоубийство, дабы избежать долгого и мучительного заключения. После этого случая, ученики стали пропадать. Каждый год, двадцать первого апреля, девочка назначает нескольких учеников игроками и играет с ними. С прошлого года никто не выжил, кроме меня. Я чудом спасся. Твоя жизнь в опасности. Понимаешь? Феликс весь разговор стоял и хлопал глазами, не понимая, что ему пытаются донести. Какое изнасилование? Какая Наоки? Какая игра? Какая опасность? Что за бред сумасшедшего? Эта страшилка какая-то? Блондин не верил не единому слову, сказанному ему в ближайшие несколько секунд. Минхо точно к психологу надо. Такое лечить надо. Причем срочно. – Ага. Понимаю. Ещё скажи, что она нас всех съест. – Феликс блядь, это не шутки! Я сам видел как она разрывает всех на куски, что аж блевать хочется! Ты тоже там будешь если не услышишь меня! Твои руки тоже будут приделаны к манекенам, а лёгкие повешаны за трахеи над кабинетом директора. Я всё это видел своими глазами. Если хочешь сдохнуть, то мне похеру на тебя и спасать я тебя не буду. Если хочешь жить, то включи свои мозги Энштейна и слушай меня. Тебе это ясно? – начинает сильно трясти президент Феликса за плечи. Голос звучал по безумному злобно и устрашающе грозно. Вдруг шутки отошли в сторону и стало не по себе. Минхо не может быть настолько сумасшедшим, чтобы придумывать такое. Значит им и вправду грозит опасность. В его глазах было черным по белому написано, как тому было страшно от всего кошмара нависшей костлявой рукой ситуации. Феликс начинает энергично кивать. Минхо равно выдыхает и ослабляет хватку на плечах одноклассника и переведя дыхание продолжает свой монолог. – Смотри, максимально безопасная зона – это кабинет химии. Так как парты там почти полностью закрытые, то есть больше шансов спрятаться если прижать ещё и стулом себя. Игра начинается ровно в полночь и длится до семи утра. Цель одна – нельзя чтобы тебя нашли. Если тебя находят – игра заканчивается и ты погибаешь, после чего тело расчленяют на части и разбрасывают по всей школе. У неё очень плохое зрение, поэтому если ты встретишь её у тебя есть ровно пять секунд на то, чтобы где-то спрятаться. Шуметь нельзя вообще. Лучше даже не дышать. Если где-то поблизости слышишь детский смех, у тебя секунды, чтобы куда-то убежать. Напасть на неё не получится, поэтому даже не пытайся этого делать. Остальных правил нет, – опёршись руками на подоконник, президент обессиленно опускает голову и кашляет. Феликс стоит и ощущает, как всё тело становится ватным, а в глазах темнеет от недостатка кислорода. Он медленно, придерживаясь за стену рукой, оседает на пол и хватается за светлую голову руками и впивается пальцами в корни. Когда всё успело настолько изменится, что жизнь обычного ученика девятого класса зависит от какой-то маленькой девочки? Этого не может быть! Почему он должен участвовать в этой игре? – Это основное, что тебе нужно знать. В любом случае будь рядом со мной. Понял? – Минхо посмотрел строго, по-отцовски и обернулся к собеседнику. Феликс сидел в большом замешательстве. Президент, поняв молчаливый ответ, ушёл, понимая, что Ли нужно время на то, чтобы переварить всё это и начать действовать. – Как выбирают людей на игру? – опустив глаза в пол, произнёс в догонку блондин. – Чистая случайность. Первые четыре человека которые увидят послание об игре, те автоматически становятся её участниками. Это могут быть кто угодно, даже учителя. Помимо нас с тобой участвует Рюджин и Мия. Они из классов которые постарше. Им я уже всё объяснил, они мне не поверили, поэтому будь умнее их. Ты не выйдешь из школы пока игра не закончится, поэтому отменяй все планы на сегодня. Домой ты не сможешь пойти сейчас, – сказав это, президент несколько секунд постоял над парнем и решился уйти. В коридоре почему-то сразу послышалась тишина, хотя раньше было оживлённое общение и нескончаемый гул одноклассников. Уши заложило наверное, вот он ничего и не слышит. Информации было слишком много, а в желудок ничего не лезло и перевариваться не хотелось. Что только что произошло? Как всё это понимать и что-то предпринимать, когда тебя даже от услышанного парализовало? Как он сможет играть? Он и двинуться не сможет когда увидит Наоки. Что ему делать? Почему это происходит именно с ним? Это же шанс один на миллион вытянуть «выигрышный» билет. Как ему могло так неудачно повезти? Страх смерти словно опухоль головного мозга начала разрастаться и поражать всё тело и его органы. Он правда может умереть? – Ладно, спокойно. Всё будет хорошо, Феликс. Ты выживешь, – сам себя пытался успокоить блондин, поднимаясь с пола, слегка пошатываясь. – Тебе поможет Минхо, – поможет ведь? Школьный день к сожалению закончился, а нервные тики и страх смерти обнимали учеников до сих пор. Все встали из-за парт и направились к выходу из класса, в отличии от президента и Ли младшего, которые сидели и не двигались с места. Они будто вросли пятой точкой в деревянный стул. Головы опущены, будто бы провинились и еле сдерживают слёзы. Минхо не хотел видеть и переживать снова кошмар школьной ночи, оттирая кровь, уже бывших одноклассников, с школьных брюк и пытаться не наступить на их внутренности, неаккуратно разбросанные по всему полу. Феликсу просто не хотелось умирать. Все ушли. Минхо встал из-за парты, взял тряпку и начал вытирать школьную доску. Так обыденно и незаинтересованно, что кажется, что парень робот. Но он не робот. У него как и у Феликса трясутся руки. Он как и Феликс винит судьбу в том, что она выбрала его для этой роли. Он как и Феликс понимает, что его жизнь зависит от маленькой девочки, которую жестоко изнасиловали и убили. Он как и Феликс не хочет умирать. – Всё будет хорошо, – сказал лишь Ли старший и убрал тряпку на доставку для доски. – Я буду рядом. И девочки тоже. Пойдём в кабинет химии и спрячемся там. Или хочешь, можем обойти всю школу и поискать другие места для того чтобы спрятаться, – Минхо подходит к парте одноклассника и нагибается для вопроса. – Только девочек подождать надо. На часах ещё пять вечера. До полуночи далеко, но пределы школы покидать нельзя, поэтому Феликс согласился на предложение одноклассника и кладет голову на парту. Неожиданная усталость начинает накатывать и спускается снегом на плечи блондина. – Это всё какая-то несуразица. Я сплю. Это кошмар. – Ёнбок, прекрати, я знаю, что тебе не хочется во всё верить и твой мозг отказывается от этой информации, но всё так и есть. Этой ночью ты всё увидишь и сразу поверишь. В дверь постучались и парни синхронно вздрогнули от неожиданности. Дверь отворилась и за ней появились две девушки. Одна была высокого роста, с чугунными и ассиметрично подстриженными волосами. Она глядела на пару своими накрашенными глазами, а на лице ярко выражалось недовольство и возмущение. Вторая была чуть ниже первой и с блондинистыми волосами, что падали небрежно на плечи. Глаза зелёные, тусклые и усталые смотрели лениво на двух учеников. – Прошу любить и жаловать. Феликс, – обращаясь к ученику говорит Минхо и указывает сначала на брюнетку, а потом блондинку, – это Рюджин, а это Лия. Дамы, – показывает рукой на Феликса произносит президент, – Феликс. Познакомились? Замечательно. Значит так, все правила знают и все понимают, что если им не следовать, то можно отдать концы раньше положенного? Понимают. У нас есть небольшая цель помимо выживания. Наоки всегда где-то прячет свою любимую игрушку в виде плюшевого мишки. Его можно использовать как защиту от неё. Есть игрушка – есть шанс на выживание. Когда мы играли в прошлый раз, это был кабинет химии. Какой это будет кабинет в этот раз – в душе не чаю. Теперь, если все познакомились, то предлагаю пойти на обход школы. Рюджин и Минхо вышли первыми, после чего за ними поплелись Феликс и Лия. Президент и брюнетка что-то тихо обсуждали. Лия крутила головой во все стороны и пыталась запомнить каждый коридор и кабинет, чтобы знать как придётся бежать. – Феликс, тебе страшно? – тихим, тонким голосом спрашивает блондинка и Ёнбок поворачивает на неё голову. – Да. Очень. – Рюджин сказала, что тоже участвовала в этой игре и знает как спастись. Рюджин знает как спастись? Она выжила во время прошлой игры или других прошлых играх? Минхо ничего не говорил про неё, поэтому Ли младший поднял взгляд на широкую спину президента, безмолвно задавая логичный и непременно требующий ответа вопрос. – Да, я участвовала в этой игре. Это было три года назад. Тогда совсем не знала ничего не про легенду, не про выживание. Чудом спаслась. Ну а потом начались панические атаки и кошмары по ночам. В общем, ничего хорошего. Мы с Минхо будем вам обоим помогать. Если мы все четверо выживём, то возможно сможем прервать игру. Сегодня наш возможно последняя ночь, но лично мне жить хочется. Давайте не облажаемся. Все дружно кивнули, а между тем медленно приближалась полночь. Когда за окном окончательно стемнело, то вся компания встретились в главном холле. План был таков: каждый бегает со своим проводником и ищет мишку. Находят – держат при себе. Находят Наоки – бегут в классы и прячутся под парты или в шкафы, в библиотеке если могут, залезают на книжные стеллажи. Главное не отходить от проводников. Наступает полночь. Минхо и Феликс бегут в восточное крыло. Рюджин и Лия в западное. Парни начинают обследовать весь первый этаж, но ничего не находят, начиная обыскивать уже подсобные помещения. Руки тряслись и не слушались когда, услышав хотя бы малейший шорох рядом, сердца каждого останавливались и переставали биться дальше. Феликсу было по-дикому страшно и невыносимо тошнотворно от своего же страха. Феликс просто верил, что всё это закончится и они будут живы. Минхо молился на то, чтобы успеть спрятаться когда придёт девочка и дожить до семи утра. Минхо понимал, что они смогут выжить в этой школе и выберутся домой. Проходит несколько часов, пока что всё спокойно. Одноклассники обыскали вдоль и поперек всё крыло, так и не найдя заветного мишку. В последний раз обойдя четвертый этаж, президент класса подходит к Ёнбоку и расстроенно говорит. – Здесь пусто. Пойдём в другое крыло, к девочкам. Как думаешь, они уже что-то нашли? Блондин поворачивает голову в сторону коридора с панорамными окнами, через которое с лёгкостью можно было попасть в западное крыло. Раньше этот коридор казался ему короче, сделал несколько шагов и уже в другом крыле. Сейчас этот коридор превращался в бескрайний тоннель без какого-либо света в конце. Вглядываясь в его мрак и ужас, парень замечает как что-то начинает быстро приближаться. Сердце прекращает свою работу и отключается когда он слышит издалека истошные крики девочек. Мозг и все части тела мгновенно отрафируются когда его хватают за руки Рюджин и Минхо, таща того в ближайший из кабинетов, а Лия пытается закрыть дверь. Его сажают на пол и закрывают рот потной от нервов ладонью. Дверь отворяется и слышится характерный скрип петель. По ламинату проходят маленькие ножки девочки и издают еле слышный звук от соприкосновения с полом. Она тихо и сипло смеётся когда чувствует в нескольких метрах от себя нескрываемый страх и еле сдерживаемую рвоту от недавно увиденного. Наоки также тихо подходит к парта за которой сидит Лия и переворачивает её одним махом руке, ударяя по спине девушку, от чего та падает. – Я тебя нашла! – восторженный возглас ребёнка заглушает, до стынущей в венах крови, крик блондинки. Она встаёт с четверенек и хочет бежать как на прямо на спину запрыгивает девочка и ногами приземляется прямо на поясницу. Стены впитывают в себя абсолютно каждый её крик. Абсолютно каждый её предсмертный крик, потому что её никто больше не запомнит и не сможет запечатлеть последним секунды жизни. Их запечатлеют лишь память и карте глаза за одной из парт. Её последние секунды проводят тихие стоны парня через ладонь, что хотел кричать от того, что он видит. Хотелось кричать от того, как милая девочка пачкается в крови и рискуют ею же сердечки на щеках. Кричать от того, как она сдирает голыми руками кожу со скелета и начинает её разрывать на кусочки, размером с тетрадный лист. Кричать от того, как жестоко она вытаскивает тонкую кишку, а потом вешает его над школьной доской, будто бы новогоднюю гирлянду. Вырывает язык изо рта и кладёт в кружку, заливая водой. – Язык похож на клубничку. Это будет чай с клубничкой. Рюджин не выдерживает. Рывком встаёт из-под парты и несётся ко второму выходу из класса. Минхо взглядом ей кричит о том, насколько глупо она поступила и что сейчас её жизни придёт конец. Брюнетка подскальзывается на растекающейся лужа алой крови и пачкает колени в ней. – И ты пришла поиграть со мной! – говорит маниакально Наоки и также быстро бежит на неё. Рюджин сразу встаёт и толкает её, заставляя тело упасть на пол. Воспользовавшись неудобным положением врага, девушка встаёт с пола и бежит в коридор до кабинета директора. За ней и Наоки. По кабинету расходится запах трупа и железный привкус крови всё равно остаётся во рту. Тишина и отдаляющиеся шаги дают пару минут передашки. Феликс выбирается из объятий Минхо и всё содержимое желудка сразу же оказывается на полу. Кошмар беспощадно и со всей жестокостью выворачивал парня наизнанку и он даже откашляться не мог. Президент встаёт с пола и изо всех сил пытается сохранить самообладание и не сорваться на истерику прямо при Ёнбоке. Это убьёт его ещё сильнее. – Поверил? Жить хочешь? – без какого-либо спрашивал Минхо. Ему нельзя показывать свою слабость. Блондин лишь смотрит в месиво из рвоты и слёз пустыми глазами и, не оборачиваясь, кивает головой. Шкафы и двери мгновенно закрывают уши когда слышат последний крик ученицы и демонически-безумный смех девочки. Ей нравилось играть. Ей нравился этот процесс. Ей было весело. Ей, но не им. Теперь их осталось лишь двое, не считая её. Они должны дожить. Минхо судорожно хватает за запястье Феликса и как можно быстрее тянет за собой. Через несколько минут они секунд они заходят в кабинет химии и прячутся за столом для учителя. По полу текут алые реки с корабликами из органов и островами из человеческой, дурно пахнущей, плоти. Ещё днём эта милая ученица весело и, что-то напевая под нос, шла медленно по коридору чтобы встретиться со своим любимым человеком из другого класса. Она не думала, что сегодня её сердце забрали у того парня и размазали по стене, а сосуды вставили вместо трубочек для сока. Она не знала, что печень больше не надо лечить, потому что её разорвут, а потом спрячут в ящики под партами. Она не знала, что её глаза, которыми восхищался каждый, кто встречал девушку, вставят в скелет кабинета биологии, придав ему хоть какую-то каплю жизни. Никто не знал, что Рюджин Ки убьют с особой жестокостью в школе, в кабинете каллиграфии, двадцать первого апреля. Никто не знал, с Лии Хван сдерут её идеально чистую кожу и нападут в листы для проверочных работ. Не знал, что её тонкой кишкой украсят школьную доску математического класса. Никто не знал, что с привкусом именно её языка учитель здесь будет пить чай. Знала лишь маленькая девочка лет семи, весело подпрыгивая, идя по тому коридору где размазано сердце девушки. Феликс, который видел вторую смерть в своей жизни, поджав колени к себе, сидя и дрожа под партой, сжав в руке ткань своего пиджака до побеления костяшек. И Минхо, который второй раз участвует в аду наяву и не может показывать своих чувств, чтобы быть немного сильнее. Абсолютно никто не знал, что примерно через десять минут, все органы Феликса приклеют потом к стене кабинета биологии, а силуэт обрисуют его же кровью. Никто не знал, что глаза Минхо вырвут из глазниц, подарив из новому скелету в кабинете, а кровью раскрасят его дверь. Абсолютно никто не знал, что умрут все. О чем молчат школьные стены? Обо всём. Они счастливо рассказывают нам как мило сегодня ученица читала стих наизусть. Рассказывают о том, как одноклассник признался в любви своей одноклассницы. Рассказывает как обрадовал класс учителя по географии, написав контрольную без троек. Они рассказывают обо всём. Но они умалчивают о тех самых слезах, крови и боли, что когда-то здесь были пролиты, хотя должны были не здесь. Стены хранят и хоронят души тез, кто умер не сам. Просто так «повезло». Стены молчат о тёмных сторонах. Они молчат об этом, просто чтобы не пугать детей.