Дубейский сад

Бархатной поступью аватар подходил к саду, огибая величественные стены дома. Ругань за окнами с машрабией доносилась отчётливо и во внутренний дворик. Рэйтану не было дела до очередных выяснений отношений Дубейских братьев: бессмысленная шелуха. Он шёл к предмету своей случайной заботы прямо в цветочный сад, куда в таких ситуациях убегал из дома ребёнок. Амрит бродил по извилистым вымощенным дорожкам вокруг разнообразных цветущих кустов. Садик действительно был чудесен: цветы со всех уголков мира, молодые саженцы декоративных деревьев, ухоженные садовниками-профессионалами кустарники, плетёные стенки и изворотливые завязи вьющихся растений... Это место всегда помогало ему скрыться подальше от домашних скандалов. Однако, в этот раз даже атмосфера красивого сада не могла утешить его. Мальчик поник. Он бездумно топтался у кустарников жасмина, тщетно пытаясь вызвать у себя к ним интерес. Внезапное освежающее чувство окатило волной его тело: он внутренне ощутил присутствие аватара. Обернувшись, Амрит увидел приближающегося мужчину. – Сбежал в сад в надежде, что о тебе не вспомнят? Мальчик сначала насупился и уже хотел было оправдаться, но вовремя вспомнил о правилах приличия, которыми муштровал отец: – Здравствуйте, Господин. Я рад вас здесь видеть. – Здравствуй. – улыбка озарила безупречное лицо. – И почему это ты обращаешься ко мне на «Вы»? – Рэйтан искренне удивился. Мальчик помолчал какое-то время и, опустив глаза, признался: – Папа запретил мне называть Вас как раньше. Он сказал, что я уже не маленький и должен понимать с кем говорю. – в его интонации слышалось гордое согласие с отцовским доводом. – Папа говорит правильно. Рэйтан, сцепив руки, медленно побрёл в сторону скамьи, окружённой соцветиями гортензии. Как он и полагал, мальчик проследовал за ним. Он подошёл к сидевшему аватару и, смятенно оглядев сад, повернулся к лилиям напротив. Оба какое-то время молча наблюдали за парами бабочек, кружащих перед ними. – Как ты себя чувствуешь? – Нормально. – солгал мальчик. Недомогание последние недели объяснялось кровью в его жилах: он начинал принимать силу, переданную ему браминским родом. Рита-Шива много раз в жизни наблюдал за тем, как некоторые из Дубейских наследников проходили через это. Жречество требовало от этих мужчин способности управлять не только своим духом, но и чужими. И через многие испытания нужно было пройти, прежде чем возглавить, без малого, весь Калигхор. Амрит вступил на путь такого взросления рано. Слишком рано. – Ты можешь не скрывать это от меня. – Аватар видел, что ребёнок старается казаться крепче, чем есть на самом деле. – Это трудно давалось многим до тебя. Правда, все твои предшественники были старше, когда в них просыпалась сила. – Мне не трудно. – тихо пробормотал Амрит. Мальчик выглядел измотанным, и Рэйтан понимал, что как бы не хотел помочь ребёнку, совсем избавить от предстоящих тягот он не мог. Жар, ломки тела, бред, бессонница, мигрени, возбуждение, исступление – всё в скором времени начнёт атаковать тело будущего кшатрийского жреца. Но он ещё так мал. Рита-Шива укоризненно глядел в сторону особняка, словно смотрел сквозь стену на его бранящихся обитателей. «Не тем ты занят, Девдас» – Знаешь за что отец ругает дядю? – Папа хотел, чтобы к его возвращению из столицы я уже прочитал всю историю Бхарат. А я вот … – мальчик смущённо замялся, –... заболел. – Понятно, – аватар подытожил уже сам, – Вимал разрешил тебе отдохнуть пока что от учёбы. Амрит неуверенно кивнул, словно не хотел выдавать себя и дядю. Находясь здесь, в любимом саду, он только теперь начал успокаиваться внутренне, и лилии, мирно растущие напротив скамьи, теперь охотно принимали на себя внимание. Мальчик не понимал ещё, что вернувшееся умиротворение – это заслуга его компаньона, а не любимого сада. – Если не хочешь – не зови меня господином, Амрит. Я действительно привык к нашему прежнему общению. Мне было бы приятно, как раньше. Мальчик призадумался на некоторое время, после чего обернулся к Махадеве и одобрительно кивнул. Дом, казалось, опустел. Не слышны были больше отголоски брани, не метались в окнах прихожей испуганные слуги. Разошлись все по своим углам, и свинцовое небо дождливой Бенгалии стало единственным мрачным оттенком пейзажа Дубейского сада. – Амрит? Мальчик обернулся, выражая немой вопрос. – Я заметил кое-что. Ты неравнодушен к цветочкам? Ты всегда стремишься уйти в сад. Ребёнок замялся. Его нельзя было назвать замкнутым в себе, напротив: обычно он был излишне самоуверен. Но внезапные перемены в теле и душе сказались и на его характере. Он был неестественно скромен последние дни. – Не всегда. И я не люблю всякие там цветочки. – в голосе послышалась обида. – Я же не принцесса какая-то. Махадева сдержал улыбку. – Я сюда прихожу только когда мне плохо. – Так, значит, тебе просто лучше здесь? – Да. Мне тут становится легче. Рэйтану это не показалось странным. Он и сам умел наслаждаться природой, и не редко, медитируя в её окружении, мог поскорее восполнить свои силы. Ныне и впредь они говорили друг другу лишь правду. – Давай-ка договоримся с тобой, – он понизил голос, – если останешься один и тебе будет невмоготу совсем – просто позови меня. Хорошо? Мальчик с нескрываемым любопытством осматривал черты лица собеседника, смотря при этом словно сквозь него. Он долго обдумывал услышанное, а затем спросил:   – Как это – позвать? – Позови меня – и я приду. Амрит совсем не ожидал такое услышать от аватара – человека, сущности, которому в былых ситуациях беспрекословно подчинялся даже отец. Сейчас он был подавлен и как никогда нуждался в поддержке старших. Но получил её совершенно не от тех, кто был обязан помочь. Он рано понял, что самые близкие – не значит родные. – Хорошо. – Амрит тихонько ответил, и помедлив, добавил. – Спасибо. «Молодец» Настроение у обоих заметно улучшилось, и непринуждённая беседа шла сама собой. Бабочки, менявшие свою локацию от места к месту, ловили на себе случайные взгляды собеседников. Рэйтан подметил вскоре, что маленький Дубей облюбовал кустарник напротив них, и лишь изредка, украдкой, поглядывал на цветы в дальнем углу. Новые сорта роз, которые привёз из-за границы и велел высадить дядя. – Любишь лилии? – Рита-Шива одобрительно кивнул напротив. Мальчик, снова оглянувшись в дальний угол сада, смущённо прохрипел: – Амалии.