Кто такой "Багги"

— Шанкс, — хрипит Багги. — Шанкс, — он выплёвывает кровь. Поле битвы замерло на несколько секунд, будто его заморозили. Множество пар смотрят удивлённо, неверяще даже. Больше всех удивлён адмирал. Шанкс даже отсюда видит, как распахнулись его глаза, как он усмехнулся в неверии. — Ты грёбаный идиот, чёртов Рыжий, — его тело сожжено почти наполовину. Он видит плоть и кости. Шанкс опоздал. Шанкс опоздал на войну в Маринфорд, и теперь у него на руках умирает Багги. Шанксу кажется, что его потрашат. Он прижимает Багги к себе, он чувствует, как его ударили, но удар такой слабый, что давление волны кажется ему сильнее. Багги, который отказался от своей мечты ради его мечты. Багги, чьи мечты он предал. Багги, с которым он не общался почти двадцать лет. Багги, который умирает ради сына Короля Пиратов. Багги, который умирает ради их отца. Багги, который был опорой его разума сильнее, чем кто-либо ещё. Кому в итоге оказался нужен подросток пятнадцати лет, который не мог оставаться трезвым и часа. Кому в итоге оказался нужен подросток с мечтой собрать все сокровища мира и патологической ложью. Не прошло и часа со смерти отца, как он увидел пустое лицо Багги ещё раз. — Я не стану Королём Пиратов, — говорит Шанкс. «Я не стану» — и он видит, как на его глазах рушится Багги. Это он виноват. Это его вина. И в его глазах, залитых кровью и горящих, как лава Акаину, он видит уверенность в том, что тот, кому он передал корону, тоже сломался бы после смерти Гол Д. Багги не верит в Луффи. Багги верит в его мечту стать пиратом. Но не настолько сильно, чтобы считать, что мечта останется в Луффи после смерти Эйса. В конце концов, Шанкс не справился. Багги верил в Шанкса больше, чем в кого-либо. Больше, чем в Роджера. Больше, чем в отца. Шанкс его подвёл. Шанкс — причина неуверенности Багги в себе, в пиратстве, в мечтах. Багги больше всего верил в мечты. Он считал, что они могут перевернуть мир. Даже если в него самого никто не верил, даже часть его накама, он был уверен в своей мечте. Но — дьявольский фрукт. Но — Шанкс спросил его, может ли Король Пиратов не уметь плавать. Шанкс поставил под сомнение способность Багги осуществить его мечту. Тогда Багги удалось кое-что, чего многие не способны сделать. Корректировать мечты. Шанкс знал, что Багги всё ещё хотел стать Королём Пиратов, не только найти все сокровища. Шанкс знал, что Багги доверил первую часть этой мечты ему, оставив часть про сокровища в умах других причастной к самому Багги. Шанкс знал всё это. Шанкс сделал кое-что, что было хуже предательства. Хуже, чем намёк на то, что Багги не способен собрать свою команду сам. Шанкс отказался от чужой мечты. Двадцать лет он знал, что Багги жив, только из газет. Двадцать лет он спрашивал себя, что заставило его повести как сволочь. Двадцать лет он продолжал отказываться о того, чтобы быть Королём Пиратов. Двадцать лет — чтобы при встрече держать окровавленное, умирающее тело на руках и осознавать, что он ничего не может с этим сделать. Это было решение Багги. Это была его свобода выбора. Это было то, что Шанкс никогда бы не смог изменить — чужую решимость. Шанкс слышал крики, шум, звуки битвы, он прижимал к себе того, кто был к нему ближе, чем кто-либо и когда-либо, и запрещал себе думать, что этот человек умирает. — Рыжий придурок, — сипит Багги, а после болезненно выдыхает. — Сука, как же больно. Его хаки закручивалось, как торнадо, выло, как раненый зверь, плакали, как небо, бушевало, как море — Багги, его накама, его брат был мёртв, как будто так и должно было быть. Шанкс кричал. Шанкс сошёл с ума. Шанкс понял, что его мир рухнул.

***

Что такое мечта. Стремление, абстракция, желание, фантазия, грёза, утопия, цель, самообман, иллюзия, надежда, бессмыслица, план, реальность, счастье, свобода. Каждый, кого юнги на Оро Джексон спросили, имели разное мнение и разный взгляд на то, что такое мечта. Лишь один член команды ответил им то, чего они не ожидали услышать. — Мечта, — Крокус переставил какие-то свои склянки, продолжая что-то писать в медицинском журнале. — это то, ради чего люди идут в могилу. Чушь, думал тогда молодой юнга, как мечта может убить человека? — Мечта, наверное, — продолжал корабельный врач, — даже хуже, чем идея. В конце концов, из идеи обычно хоть кто-то извлекает выгоду, в то время как ради мечты люди переворачивают мир просто так. Ради самого факта того, что они исполнили свою мечту, что они добились того, чего хотели. У Багги горели глаза, как взрывы от его бомб, и Шанкс был занят его глазами, а не речью Крокуса. — Не все, конечно, исполняют свою мечту, — врач пожал плечами. — В конце концов, некоторые из них похожи на дым утром, что не продержится и часа. Больше мысль, чем мечта, утренний сон или ещё что-то, что быстро забудется, выйдет из головы. Крокус повернулся к ним. — А вот Роджер, например, — Шанкс повернулся к нему, — хочет свободы. Или субъективный идеал. Это не делает его хорошим человеком. — Юнга вскинулся, однако не смог ничего сказать. — Это не делает его хорошим человеком, и наши мнения не считаются. Мы знаем Роджера близко, мы умрём за него — никакой объективности, в конце концов. И у него мечта, которую невозможно достичь, потому что абсолютной свободы нет и не может существовать. Но что ему мешает? Его листовки, что ли? Мечта — это то, ради чего люди идут в могилу. Безумному Шанксу настоящего эти слова казались набатом, несправедливым приговором, музыкой дождя в день казни отца — чем-то, что он, в конце концов, не мог изменить. Люди умирают. Люди умирают от инфаркта, болезней, ранений, отравления, жары, холода, голода, обезвоживания, утопления, огня, тупого удара, предательства, заговора, жертвенности, скуки, способностей фрукта, дыма, сумасшествие, обжорства, рома и даже от смеха. Смерти нет, а люди умирают. Парадокс. Какая у тебя мечта, Рыжий придурок? — говорит ему часть его мозга голосом, подозрительно похожим на голос Багги. Если бы это была история о поисках ван писа, в ней был бы кусок про Багги Клоуна. Если бы это была история про Шанкса, в ней было бы пять глав о Багги Накама. Если бы это была история про будущего Короля Пиратов, первой строчкой в ней шли бы слова, которые он впервые услышал от Багги. «Я хочу стать Королём Пиратов!» Я хочу стать Королём Пиратов, — говорит ему Багги в его воспоминаниях. Я хочу стать Королём Пиратов, — он смотрит на Луффи и видит перед собой эти слова. Он уверен, что он не ошибся тогда. На короне, на шляпе три параллельные полосы, как шрамы на живом теле — он не знал, что они получены от Багги. Шанкс был трезв до тошноты, потому что любая бутылка рома сейчас просто бы убила его, ведь он засунул бы её себе в глотку и пропихнул до самого желудка, надеясь, как с отцом, потопить своё горе в алкоголе. Это не сработало тогда. Это не сработает сейчас. Поэтому Шанкс был трезв, и ему хотелось, чтобы он просто сдох. Но он слишком эгоист, поэтому он собирался сделать кое-что другое. — Я выслушаю всех, — говорит он своей команде. — Я иду мстить. Кто не со мной, может сойти с моего корабля сейчас. Я никого не держу. Никто не двигается с места. Он слышит плеск волн. — Капитан, — говорит Бенн, хотя обычно он обращается по имени, — мы с тобой до самого конца. Шанкс кивает, потому что ему нечего сказать. И сейчас он смотрит на Луффи. Будущего Короля Пиратов. Он так думает, и его мнение ничего не могло изменить. Даже смерть Багги. Тем более смерть Багги. Мальчишка-пират, замотанный в бинты от пальцев ног до макушки, кланяется ему до самой палубы, а потом встаёт и смотрит ему глаза. В его глазах он видит труп Эйса. Но Эйс жив, и Багги тот, кто шептал ему «Рыжий придурок» вместо своих последних слов. Но Эйс жив, а всему не самому приятному пиратскому миру угрожает кто-то без принципов и с мизерной моралью, кто-то кто убил своего отца и сделал это своим главным достижением. Но Эйс жив, и Луффи удивительно чётко понимает, благодаря чему. Может, он не знает причин. Может, он не знает историю, стоящую за подобным поступком. Однако Луффи, несмотря на некоторую твердолобость, удивительно чуткий и умный человек. Это помогло ему собрать такую разношёрстную команду: понять их историю, принять их недостатки, соединить таких разных людей в одну команду. Это позволяет владеть ему великой силой: получать союзников. Если бы море могло выбирать, кто будет его Королём, Шанкс знал, кого бы оно выбрало. И в чужих глазах так мало, по сути, чужого: по большей части в них отражаешься лишь ты сам. Шанкс сам себя в чужих глазах не узнавал. Он видел того, кто кричал на поле боя, будто завтра никогда не наступит. Он видел марионетку, у которой отрубили все нити. Он видел кого-то, наполненного яростной решимостью — злой и весёлой. Он видел человека, который был пиратом много больше двадцати лет — он начал «сольную карьеру» в четырнадцать, там, на площади с трупом Роджера, его отца, и с пустыми от разбитых надежд глазами Багги. Пират, по большей части, не про честь и справедливость. Обратитесь с этим к революционерам. Пират — это свобода и плевок в общество. Пират — это грабёж и убийство. Пират — это его накама. Луффи смотрит серьёзно и не говорит ничего, что заставляет Шанкса задуматься о том, насколько же сильно он всё ещё недооценивает ум этого мальца. Всё он понимает, этот мальчишка. Ничего от него не скрыть. — Если ты хочешь найти Ван пис, — говорит ему Красноволосый, — тебе придётся соревноваться со мной и с Чёрной бородой. Будущий Король Пиратов. — Я стану Королём Пиратов, — говорит ему Луффи, и в этих словах он слышит нечто большее. — и я найду Ван пис. Он слышит обещание. Он слышит решимость. Он слышит того Шанкса хрен-знает-какой давности, который ещё не отказался от своей мечты. Того, у кого была решимость и амбиции. Того, кто ещё не знает, что решит сдаться. Но, в отличие от Шанкса давности, он слышит в Луффи ту самую черту, которая звучит, как «умру, но сделаю». Хоть убей меня. Что-то, что не было в Шанксе тогда, что-то, что позволяет ему, как Багги, бездоказательно верить в мечты, что-то, что мотивирует его, пирата тридцати семи лет, как мальчишку с горящими глазами.

***

Если вы спросите людей на Гранд Лайне «Кто такой ''Багги''?», они ответят вам по-разному. Тот, кто спас сына предыдущего Короля Пиратов. Этот слух имеет под собой доказательную базу. Кто-то, кто спратял сокровище, ещё более великое, чем ван пис. Этот слух разнесли бывшие Пираты Багги. Жалкий лгун, раздутое знамя. Некоторые скажут это даже с восхищением. Причина, пример для подражания, вдохновитель, ничтожество, клоун, садист, накама, друг, предатель, лжец — мнений будет много. Если вам нужны факты, спросите Короля Пиратов. Он ухмыльнётся — грустно и зло, зловеще. Это ухмылка — не то, что вы ожидали увидеть на лице Короля Пиратов. — Багги — это кто-то, из-за чьей смерти Красноволосый Дьявол сошёл с ума. И вы содрогнётесь. Потому что моря помнят Дьявола, как и люди, эти моря бороздящие. Они хотели бы забыть. И вы тоже. Даже зная, что нынешний Король Пиратов считал Красноволосого Дьявола, Шанкса, близким другом, малодушно вы рады, что последний где-то затонул в морской пучине. Вы на это надеетесь. Весь мир на это надеется, боясь говорить имя Шанкса вслух. Все просто хотят, чтобы кто-то такой же тихий в своём мрачном безумии больше никогда не бороздил моря. А лучше, чтобы вообще не рождался.