Run

Темная машина мчалась по трассе. Арсений сидел на заднем сидении, теребил края визитки, которую изрядно потрепал за день и воткнул ее в кармашек на задней части чехла для телефона. — Андрей, — позвал он водителя и тот нехотя обратил на него внимание, — сегодня вечером, я бы хотел съездить в одно место, но чтобы об этом никто не знал. Ты можешь так сделать? — Нет. Зачем мне это? Твоим приказам я не подчиняюсь, ты просто предмет интерьера, который мне поручил возить Господин Сергей. Арсений устало выдохнул и отвернулся обратно к окну. Вот они - стереотипы в их первичном проявлении. Этот Дом тупее, чем он, но какого-то черта природа выбрала его, как высшую часть цепочки. Несправедливо. Арсений достал телефон, загуглил адрес ближайшего клуба и посмотрел часы работы. Просто предмет интерьера? Ну и пожалуйста, справится сам. Машина остановилась за городом, и парень выскочил из нее, быстро забегая домой, в надежде пролететь в свою комнату, но отец сидящий в зале и его взгляд исподлобья заставили Арсения замедлиться. — Как дела в университете? — спросил мужчина, поднимаясь с дивана, наблюдая за бегающим взглядом сына. Он боялся. Один человек, который мог вогнать Арсения в уныние, страх и в разочарование в самом себе - это отец. — Все хорошо, Господин Сергей, нареканий и замечаний нет, — произнес парень, немного склонив голову, — задания выполняются в срок, средний бал девяносто пять. Мужчина махнул рукой и Арсений кивнув, быстрым шагом направился в свою комнату. Скинув сумку, он упал на кровать сверля взглядом потолок. Было пусто. Внутри ничего. Глаза сами по себе слезятся, руки трясутся, кожа чешется. Неприятно. Арсений снимает браслет с руки, кидает его в сторону дверей и разглядывает свежие шрамы под ним. Наверное, нужно было с этим завязывать. Боль, которую он себе причиняет уже не перекрывает и не компенсирует ту боль, которую он хотел бы ощутить. Приказы, мелкие покалывания, резкие удары выбивающие стоны. Он закусывает угол подушки и хнычет, пытаясь сдерживать идущие изнутри эмоции. Слабый, безвольный, жаждущий. Ну и что случится если он один раз это почувствует? Никто же не узнает. Арсений встаёт, стирает с лица слезы, смотрит на себя в зеркало и улыбается. Быстро подбегает к шкафу и с нижней полки достает коробку, в которой находятся портупеи, кожаные штаны и вибраторе, что тоже весьма стереотипно. Из прикроватной тумбы пришлось достать наличку и спрятать туда карты, что отслеживаются отцом. После ужина нужно будет просто вылезти в окно и все. После ужина. *** Тут было красиво. Неприметный черный вход после которого не предполагаешь, что попадешь в неоново-красную зону с милой девушкой за стойкой регистрации. — Добрый вечер! — с улыбкой произнесла девушка, — Меня зовут Оксана, я свитч и готова помочь вам. Вы у нас впервые? Как себя позиционируете? Просто у вас нет браслета, поэтому я спрашиваю, простите. — Я Арсений и я... тоже свитч, — врет парень и так же лживо улыбается. Он не может признаться себе и уж тем более кому-то еще напрямую, — и да, я у вас впервые. — Тогда могу предложить несколько вариантов, — к счастью, ничего не заметив произнесла девушка, — Стоп-слова по общепринятому регламенту - светофор: зеленый - все хорошо, желтый - пауза, красный - стоп. Зеленый браслет - это наблюдение и легкие сцены, без секса. Оранжевый браслет - легкие сцены и секс по обоюдному согласию обеих сторон. Красный браслет - садизм/мазохизм и секс по обоюдному согласию обеих сторон. Вот сейчас в желудке скрутился узел, он понял где оказался. В животе тяжело, руки напряглись, но главное не подавать виду. — Давайте зеленый, хочу посмотреть. — На какую руку? — спросила девушка и только сейчас парень заметил ее хитрую ухмылку. Неужели по нему теперь все стало видно? Не может быть. Арсений на секунду задумался и протянул правую руку. Оксана кивнула и завязав зеленую ленту на руке, попросила его подписать согласие на обработку данных и открыла двери в «Святая святых» Парень ахнул. Громкая музыка, много людей, женские и мужские крики смешиваются в одно. На сцене Домина подошвой своих лабутенов давит на яйца нижнему, а тот скулит, сжимая челюсть, но сдерживая крик. Скорее всего это приказ его Госпожи. У Арсения перехватывает дыхание и он отворачивается, натыкаясь на сцену с поркой флоггером, в которой спина нижнего покрыта красивыми розовыми следами. — Нравится? — спрашивает какой-то подошедший Верх и Арсений дергается. Он высокий, почему-то сильно прижимается со спины, что заставляет неприятно сжаться и повести плечами, чтобы снять с себя это ощущение, — Хочешь? Можем попробовать то же самое? — Хочу, — произносит Арсений и делает шаг назад, прижимаясь спиной. — Тогда попроси, — рычит на ухо Верх и сжимает плечо, становится больно, — или ты не обученный совсем? Арсений то обученный, но не очень хорошо, странными способами отца и он правда растерялся, потому что не понимал, что ему делать и что от него хотят, когда его схватили за руку и потащили куда-то в сторону комнат. —Нет, подожди, отпусти, — но его уже затолкнули в комнату и кинули в сторону кровати. Арсений утолкал одеяло, подскользнулся на шелковой простыне и свалился на пол ударяясь локтем, боль резко стрельнула по всей руке, — Пожалуйста, не нужно, не подходи, я не понимаю. — М-м-м, играешь недотрогу, я выбью это из тебя, сука, ты от одного моего голоса ноги раздвигать будешь, — грубо прохрипел мужчина и схватив его за ногу потащил по полу, но Арсений в страхе, Арсений сильнее. Парень пинает Верха под ребра, ускоряется, открывает дверь и выбегает из комнаты. Он пробегает мимо всех, никто не успевает ни слова сказать, ни остановить. Арсений выбегает на улицу, забегает за угол, видит перед собой лишь лес. Обегает какое-то большое дерево и садится под него притянув колени к лицу и обхватывая их руками. Слезы снова текут по лицу. Сколько можно за один день? Он же думал, что все будет по-другому, почему так произошло? Дерево освещается светом фар, парень пытается прижаться сильнее, но видимо его заметили, потому что рядом слышны шаги, а после он видит опустившуюся на колени девушку и стоящего над ней не очень высокого мужчину, с поводком в руках. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает мужской голос и приподнимает лицо парня за подбородок, стирая его слезы. — Он Вас боится, Господин, — прошептала девушка, прикасаясь к мужской ноге. — Я вижу, Катя, спасибо за комментарий, — укоризненно посмотрел на нее мужчина и Арсений еще сильнее сжался в комок, когда посмотрели уже на него, — Где ты живешь, куда позвонить? Твоим родителям или твоему Доминанту? Он что-то тебе сделал? Тогда придется обратиться в полицию. — Нет, нет, нельзя домой, пожалуйста, не надо. — Не плачь и ответь, куда тебя отвезти? Арсений поднялся на ноги, сделал шаг в бок и поймал перед глазами туман, взгляд не фокусировался, голова закружилась, мир погрузился в темноту. *** Конечности весили килограммов пятьсот, глаза не открылись с первой попытки, а внутри было четкое понимание какого-то приближающегося пиздеца. Ради бога, пожалуйста, не дома. Перед глазами светлый потолок, светлая комната, огромное панорамное окно и очень большая высота. Непонятно, в принципе, ничего. — О, очнулся, цветочек, — произнес подозрительно знакомый голос, заставляя парня вздрогнуть и повернуть голову ко входу в комнату, где опираясь на дверной косяк стоял никто иной, как Шастун. — Что я тут делаю? — спросил Арсений, направляя взгляд на прикроватную тумбу, где стояли часы, два часа ночи, не плохо. — Интересный вопрос, а ты бы где предпочел находиться? Под деревом на трассе? — внутри кольнуло, последние минуты в сознание вспыли в голову, заставляя опустить голову, — Ой, теперь нам стыдно? Когда я говорил, что ты в дропе, в твоей голове всплыло только то, что лучший способ пойти в клуб с лентой на правой руке? Ты хоть раз был в этой роли? На меня смотри! Арсения трясет, и он поднимает взгляд на Антона, немного теряясь. Впервые ему нечего сказать. Он хочет провалиться, ему очень стыдно, а за что? Это какое-то перманентное чувство. Оно просто есть. — Нет, не был, но прямо сейчас хочу, — прошептал Арсений и облизав губу стащил с себя одеяло, поднимаясь на колени прямо на кровати. Антон скривился на секунду, заставляя и Арсения напрячься. Мужчина сделал к нему несколько шагов и встал над кроватью. — Я не буду проводить с тобой полноценную сессию, это будет неправильно, потому что я не знаю о тебе ничего. Не твоих границ, не твоих желаний. Расскажи мне, чего ты хотел от клуба? Арсений кивнул, пытаясь поменять позу, чтобы стыд отступил, но оказалось все не так просто. — Я не сказал пересесть, я сказал рассказать. Сядь ровно, выпрями спину, раздвинь ноги, положи ладони на колени и рассказывай. Это было непривычно, но тело приняло позу, как родную. Было очень комфортно, не считая, что взгляд опускался на ладони и они почему-то казались кривыми. Но медлить было нельзя и Арсений сам не заметил, как полностью рассказал историю от начала до конца. — Он подумал, — резюмировал Антон, — что ты просто играешь с ним, хочешь развести его на наказание, так многие делают. Ты ведь ни разу не назвал стоп-слово. Наказание. Парень услышал это последним. Именно от этого слова он снова словил однозначную реакцию организма. — А вы бы меня наказали? — спросил рот Арсения, а потом мозг врезал ему внушительный фейспалм, однако Шастуна это лишь повеселило. — За такое поведение, однозначно, да. Но не сегодня, — прошептал мужчина и подойдя ближе запустил ладонь в чужие волосы, — тебе нужно отдохнуть, мой хороший, но я очень хочу чая. Встань, сходи на кухню, и приготовь мне чай, как только все будет готово, ты принесешь его сюда и положишь на стол, всё понятно? —Да... Господин. Антон только улыбнулся и кивнул сам себе. — Исполняй. Арсений вскочил на удивление быстро, для уставшего и пережившего стресс человека. Он оглянулся, чтобы понять где кухню, и увидев стол с раковиной направился в ту сторону. Набрал белый чайник, чтобы вскипятить воду, налил темную вкусно пахнущую заварку в светлую кружку, и залил кипятком. Парень медленно зашел в комнату, чтобы ничего не разлить и опустил кружку на стол. Арсений заметил, как мужчина, посмотрел на напиток, потом на него, когда он дергано заламывал пальцы на руке, не зная что делать дальше. Помоги же, ну. — Я пью чай с сахаром, — произнес Антон, попробовав и отставив кружку, скрещивая руки на груди. — Но я не... — Не знал? — с усмешкой переспрашивает Шастун, — Ты даже не подумал об этом, и не принес мне его, не перестраховался. Плохо. Тело в мурашках. Просто из-за какого-то сахара? Серьезно? Предательские тело и мозг. — Перестань делать это с пальцами, пожалуйста, — но Арсений будто не слышал, настолько расстроился из-за чертового сахара, — Руки по швам. Парень выпрямился и немного опустил взгляд, смотря на светлые носки. Мужчина подошел к нему и поднял его лицо за подбородок, пытаясь поймать его взгляд. — В угол, на колени, лицом к стене. Считаешь до тысячи вслух. И он просто уходит на кухню, видимо за сахаром. А Арсений садится в угол, в ту же позу в которой был несколько минут назад, и начинает считать. И это работает странно. Внутри пропадают звуки, сомнения, переживания, ничего нет. Он считает. Не задумываясь называет цифру за цифрой, число за числом и внутри тепло так становиться. Время не имеет значения, вообще ничего не имеет значения, ничего нет. Эфемерное состояние, будто он плывет по облакам из ваты, но вокруг так мало воздуха, что может закружиться голова, хотя комфортно. Тело, как натянутая струна гитары, двигаться тоже не хочется, хотя обычно он горбится. Он в этом ощущение растворяется, а потом становится немного страшно, все внутри обрывается и дыхание сбивается. — Девятьсот шестьдесят пять, — шепчет Арсений, когда чувствует ладони на плечах и дергается от прикосновения. — Не бойся, это просто я, остановись, можешь больше не считать, — шепотом произносит Антон и опускается рядом, садясь на пол, — Иди ко мне. Шастун раскидывает руки, приглашая в объятья и Арсений падает в них не думаю. Его разрывает и он рыдает, руками держась за чужие плечи. То есть вот это всегда жило в нем? Ему ничего не нужно было, лишь немного тишины? Ощущение свободы и защиты. Но со временем оно расходится. Приходится возвращать «лицо». Уже поздняя ночь и Арсений понимает, что ему нужно домой, поэтому он нежно отстраняется и пытается встать на ноги. Антон подрывается первым. Помогает устойчиво держаться, массирует ноги и встаёт во весь рост. — Мне домой нужно уехать, — просит Арсений, проводя рукой по плечам, — пожалуйста, вызовите мне такси? Я верну вам деньги завтра. — Тебе нужно поспать, Арсений, ты вымотан. — Я посплю дома, обещаю, — мягко произносит Арсений, — Почему вы меня забрали? Как вы вообще меня нашли? Ну вот, Арсений с ярким примером агрессии нападает на Антона, который удивленно приподнимает бровь, вытаскивая из кармана телефон и что-то в нем печатая. — Мой телефон был у тебя под чехлом. Дима - это тот мужчина, который тебя нашел - мой друг. Вот такое совпадение. Он позвонил мне и я решил, что бросать тебя слишком грубо, поэтому решил забрать, чтобы на моих занятиях у тебя спина не болела от сидения под деревьями, — фыркнул недовольно мужчина и оглядел парня с головы до ног, — Такси приедет через семь минут, успеешь умыться. И Арсений, я снизил твой дроп, в таком случае, обычно говорят «Спасибо» Парень глубоко вдохнул, пытаясь унять стыд, кивнул и посмотрел мужчине в глаза. — Спасибо. — Не за что, цветочек. Сумбурно быстро собравшись, Арсений вылетел к такси, сильно хлопая дверью и немного усмехнулся. Ну и ночка была. А потом вспомнил, что его может ждать дома, если отец не спит, и улыбка быстро спала с его лица.